Премьер-лига
Футбол
Хоккей
Матч-центр
Бокс
MMA
Автоспорт
Теннис
Баскетбол

Алжан Жармухамедов: Меня звали Жар

20 января 1892 года в американском городке Спрингфилде штата Массачусетс прошел первый в мире баскетбольный матч. За 140 без малого лет эта игра покорила планету, стала олимпийским видом спорта и подарила миру плеяду спортсменов-легенд. Гость нашей рубрики «Персона» — педагог московской школы 2107 Алжан Жармухамедов, звезда мирового спорта, участник знаменитого матча 1972 года, история которого легла в основу фильма «Движение вверх».
Алжан Жармухамедов: Меня звали Жар
Фото: Вечерняя МоскваВечерняя Москва
— Алжан Мусурбекович, часто вспоминаете легендарный матч, который состоялся 48 лет назад, в 1972 году, когда сборная СССР одолела американцев со счетом 51:50?
— Долго не вспоминал ту Олимпиаду, пока не напомнили. Когда в 2017 году вышел фильм режиссера Антона Мегердичева «Движение вверх», такой шум поднялся вокруг этого события почти полувековой давности. Начали меня приглашать в различные детские спортивные школы, клубы. Шумиха была даже большей, чем в 1972-м, когда мы выиграли золотые медали.
— Почему так вышло?
— В 1972-м этот матч не транслировали по советскому телевидению, и основная масса людей узнала о нашей победе только из сообщений в новостях.
— В чем была особая сложность победы над американцами на Олимпиаде?
— Тот финальный матч в Мюнхене был психологически очень напряженным. Мы прекрасно знали, что до этого американцы не проигрывали ни на одной Олимпиаде.
— Самое яркое впечатление от той игры?
— Конечно, последние три секунды, когда американцы вышли вперед, и я подумал: «Это надо же так, выигрывать все 40 минут и за три секунды до конца проиграть такие крупнейшие соревнования». Наше положение было отчаянное, но оставалось еще три секунды игры, которые стали историческими.
— Как отметили ту победу?
— Была такая удивительная вспышка положительных эмоций у каждого игрока сборной СССР. Но было не до празднований, потому что американцы подали протест на результат матча, и наша команда после игры до шести утра сидела в раздевалке, ждала решения судейской коллегии. Потом в шесть утра нас посадили в автобус и отвезли в олимпийскую деревню. Там мы собрались в так называемой Ленинской комнате, смотрели другие олимпийские соревнования по телевизору... И только в час дня нам сообщили о том, что мы стали олимпийскими чемпионами — коллегия утвердила результат этого матча.
— Случись такой поединок на Олимпийских играх с участием сборной России и США, вряд ли судейская коллегия была бы благосклонна к нашим спортсменам?
— Все зависит от состава судейской коллегии, честности ее членов. Судя по тому, какое давление оказывают сегодня США даже на своих партнеров, можно предположить, что сейчас они задушили бы всех и какое влияние они могли бы оказать на решение судейской коллегии.
— Сборная США никому не проигрывала на Олимпийских играх до 1972 года. Неужели не было страха перед матчем с американцами в Мюнхене?
— Страха как такового у нас не было. Наоборот, у нас был настрой хороший и желание победить в конце концов американцев на Олимпийских играх. Тут большую роль сыграл наш тренерский штаб во главе с Владимиром Кондрашиным, который очень творчески подходил как к подготовке к Играм, так и к финалу с американцами.
— Вас не обижало прозвище Жар на баскетбольной площадке?
— Меня звали и до сих зовут Жар. Меня это никогда не обижало. Во-первых, имя и фамилию мои произносить надо долго. Это большая роскошь во время игры. Поэтому почти у всех игроков сборной СССР были короткие прозвища. Все для того, чтобы проще было общаться на паркете. Например, Александра Белова звали Сашка, Сергея Белова — Серега, Серый, Михаила Коркия — Мишико, Зураба Саканделидзе — Сако, Ивана Едешко — Ваня, Модестаса Паулаускаса — Модя.
Ну а меня звали Жар. Я был даже горд, когда ко мне так обращались ребята. Ведь это имя моего деда. Когда пришла советская власть, казахам стали давать фамилии по имени отца. Так у моего отца появилась фамилия Жармухамедов, потому что его отец и мой дед был Жар Мухамедов. Почему же я должен обижаться, когда меня зовут именем моего деда.
Для меня такое прозвище — это связь времен. Я всегда помнил, кто я по происхождению. У меня отец — казах, мама — украинка. У нас в сборной СССР играли белорусы, грузины, украинцы.
— И никаких проявлений национализма в команде?
— Это ведь была политика нашей коммунистической партии, которая уделяла национальному вопросу большое внимание. В наше время не было никакого национализма. Мы крепко дружили между собой и были единым коллективом, потому что относились друг к другу, ставя во главу угла спортивные и человеческие качества.
— Много денег вы заработали за победу на Олимпиаде в Мюнхене?
— По теперешним гонорарам баскетболистов тогдашние призовые были ничто. Но мы были молоды в свое время. После победы в финале каждому из нас начислили по три тысячи рублей.
С вычетом налогов я получил тогда на руки 2400 рублей. По тем временам это была треть машины «Жигули». А еще мы получили по тысяче немецких марок, по тем временам это было где-то в районе 300 долларов.
— На что потратили премиальные?
— Поехали в центр Мюнхена. Там я выбрал подарки жене, сыну, купил небольшой кассетный стереомагнитофон. В общем, только это.
— Часто ли встречались игроки золотой команды молодости вашей после того триумфа в Мюнхене?
— Так, чтобы всей командой, мы редко собирались. Особенно после того как развалился Советский Союз. Лет, наверное, 10 назад или уже 15, точно не помню, наш Олимпийский комитет собирал олимпийские балы, на которые приезжали многие олимпийские чемпионы из бывших республик СССР. Потом постепенно процент спортсменов на этих балах стал уменьшаться, а число спортивных функционеров — увеличиваться. Да и кто из нашей команды будет сегодня встречаться? Из игроков той золотой сборной СССР в живых остались только четверо. Модестас Паулаускас живет в Литве, Толик Поливода — на Украине, да и то обижен на Россию из-за Крыма. Ну и в Москве нас двое осталось — Иван Едешко и я.
— Москва для вас давно стала родной?
— Совсем родным городом Москва мне стать не может, потому что моя родина там, где я родился, — в поселке под Ташкентом. С удовольствием я стал в столице жить, наверное, с 1976 года, когда родился мой второй сын. Москву я очень люблю, потому что сейчас она очень красивая, чистая, аккуратная. По сравнению с той Москвой, которую я увидел в 1967 году, многое здесь изменилось. Этот город дал мне возможность прилично содержать свою семью, вырастить детей. Здесь очень удобно жить.
— Москва же суетный город...
— Да, здесь очень много народу, много проблем, и одна из них: каждый живет сам по себе. Например, первые 10–15 лет в своем доме, который находится в Банном переулке, я даже не всех соседей по подъезду знал. Обособленно люди живут. Не так, как в Узбекистане, где во время праздников люди скакали на лошадях по поселку и всех соседей зазывали в гости, чтобы посадить за стол, угостить, поговорить по душам. В Москве, конечно, такое невозможно.
— Ваши любимые места в столице?
— Я люблю парк ЦДСА (Екатерининский), Суворовскую площадь. Там я гулял и гуляю.
— После выхода на экраны фильма «Движение вверх» вас стали узнавать на улицах Москвы?
— Конечно, стало больше внимания. Я езжу в метро, и там был такой момент. Мужчина лет 40 долго смотрел на меня в вагоне, а потом подошел и спросил: а вы часом не Жармухамедов? Я кивнул, и он на весь вагон начал рассказывать про нашу победу в Мюнхене.
— Это правда, что легендарный баскетболист Жармухамедов работает в обычной московской школе, где преподает ребятишкам баскетбол?
— Да. Лет 15 назад меня пригласили работать в школе 2107 по программе дополнительного образования. Я пошел, потому что школа через дорогу от моего дома, а сидеть в квартире не по мне. Ну а самая главная цель в этой работе — научить как можно больше детей играть в баскетбол, утащить их с улицы, чтобы они не курили, не употребляли алкоголь и наркотики.
— Вам нравится ваша работа?
— Конечно. Иначе бы я не работал детским тренером. В этой работе главное — любовь к детям.
Далеко не каждый великий спортсмен может стать хорошим тренером. Я никому из детей не отказываю в желании тренироваться: если ребенок хочет заниматься баскетболом, я должен ему помочь.
— Но ведь вы могли бы работать и с профессиональными командами, а не с детьми...
— Я проанализировал свои возможности. Человек я мягкий. А тренер профессионального клуба должен быть диктатором. Как спортсмен, я был очень требователен к себе, потому что хочу все время выигрывать. А заставлять других пахать так, как я пахал, — на это у меня не хватает характера. Мне больше интересно работать с нашей молодежью, чем со взрослыми командами, где сейчас играют одни иностранцы.
— Стало быть, тренер, не являясь по природе своей диктатором, обречен ходить в неудачниках?
— Кто скажет, что я неудачник? Я счастливый человек, которому в жизни повезло. После окончания школы два года работал на заводе у станка шлифовальщиком. И вдруг такой разворот в жизни на 180 градусов... Я в 19 лет начать играть в баскетбол, а в 23 года стал чемпионом Европы, потом мы с ребятами выиграли олимпийское золото. А сейчас я тренирую детей, потому что мечтал об этом, еще будучи игроком.
— Почему сегодня сборная России по баскетболу в мире далеко не фаворит?
— Меня мучает этот вопрос. Я очень переживаю за наш баскетбол. Мы опустились на такой уровень, что радуемся тому, что отобрались на чемпионат мира. Для меня такая «радость» как ножом по сердцу. Конечно, после распада Советского Союза вся система подготовки спортивных кадров у нас развалилась. Сейчас очень трудная работа должна вестись по подготовке детских тренеров. Увы, у нас эта работа поставлена плохо.
— Что вы говорите своим ученикам, когда они задают вам прямой вопрос: как стать олимпийским чемпионом?
— Ответ несложный: надо поставить цель, много трудиться и уметь пересиливать себя.
ДОСЬЕ
Алжан Жармухамедов родился 2 октября 1944 года. Советский баскетболист. Рост — 207 см. Центровой. Заслуженный мастер спорта СССР. Олимпийский чемпион 1972 года. Первый олимпийский чемпион казахского происхождения! Бронзовый призер Олимпиады 1976 года. Двукратный призер чемпионатов мира (бронза — 1970, серебро — 1978), трехкратный чемпион Европы (1967, 1971, 1979). Воспитал двоих сыновей.
КСТАТИ
Весной 1973 года, когда сборная СССР возвращалась из турне по США и Латинской Америке, на таможне Шереметьево Алжан Жармухамедов был уличен в «нарушении правил ввоза материальных ценностей в СССР». Вместе с А. Беловым, М. Коркия и И. Дворным он получил пожизненную дисквалификацию и был отчислен из сборной. Через два года дисквалификацию отменили, но звание «Заслуженный мастер спорта СССР» было возвращено ему в 1979 году, после победы в составе сборной СССР на ЧЕ-1979.