News.ru 14 сентября 2018

Ольга Подчуфарова: я устала от биатлона

Фото: globallookpress.com
Бронзовый призёр чемпионата мира-2017 в миксте Ольга Подчуфарова в эксклюзивном интервью News.ru рассказала о своей карьере, ситуации в российском биатлоне, а также о новых горизонтах в своей жизни. Она отметила, что уже «наелась» биатлоном.
О карьере и здоровье
— Ольга, с момента официального объявления о завершении карьеры прошло чуть больше 4 месяцев. Какие эмоции испытываете?
— На момент завершения карьеры у меня не было особо никаких эмоций. Сейчас у меня жизнь улучшилась, я стала намного спокойней и счастливей.
— Обычно все говорят об этом грустно, а вы улыбаетесь.
— Просто я намучалась за последние два года. Теперь же, когда я отказалась от биатлона осознанно, мне стало намного легче.
— Вы завершили карьеру из-за проблем со здоровьем. Сейчас всё в порядке?
— Сейчас всё нормально. Под действием нагрузки вылезали проблемы, сейчас таких нагрузок нет.
— Жизнь значительно улучшилась.
— На 100 процентов.
— Оглядываясь назад, можете ли вспомнить самые яркие гонки, или скажем по-другому, самые запоминающиеся?
— Два самых крутых события по эмоциям — юниорский чемпионат мира 2013 года и шестой этап Кубка мира в Антхольце (выиграла золото в спринте — ред.). Но всё это вообще ничто по сравнению с «Рождественской гонкой», где стоит побывать каждому спортсмену. По настроению — это абсолютно другое событие.
— Что же такого в этой «Рождественской гонке»?
— Очень расслабленная атмосфера, ощущение праздника. Было круто.
— Нам казалось, что самое яркое событие для спортсмена — это Олимпийские игры. Ведь к этому стремятся все.
— Олимпиаду (в Сочи) вообще не вспоминаю. Я для себя решила, что на Играх нет ничего такого невероятного, чтобы что-то цепляло. Вы безусловно правы, выступить на Олимпиаде стремится каждый спортсмен, но за последние два года я разочаровалась в профессиональном спорте. А фраза «Олимпиада» меня абсолютно не мотивирует.
— Говоря о разочаровании в профессиональном спорте, вы имеете ввиду, что в спорт вмешалась политика?
— Да.
— К спорту и политике ещё вернемся. Давайте немного о ваших стартах. Сезон 2015/16 был для вас лучшим в карьере?
— Не назвала бы его лучшим, но были неплохих два месяца. Пусть лучше не было бы победы в Антхольце, не было бы призовых мест, но сезон был бы ровным. Может тогда бы меня не «выключило». Палка о двух концах.
— Поясните?
— Понятно, что мы боремся за медали, за победы, но если всему цена твоё здоровье и карьера — то грош цена вообще всем победам.
— Вы сказали, что в сезоне 2015/16 вас «выключило». Нагрузили?
— Там был комплекс обстоятельств, в следствии чего организм не выдержал.
— Тогда и начались проблемы со здоровьем?
— Немного раньше. Приходилось выдерживать достаточно тяжелый график. Я не пропускала гонок вообще, не спала ночами, и в какой-то момент организм не выдержал.
— Может быть стоило взять паузу?
— Может. Но сначала я не хотела, а когда подумала, что было бы неплохо, не соглашались уже тренеры. Всё случилось так, как случилось. Я для себя поняла, что это завершённый этап и абсолютно не пугаюсь того, что теперь мне нужно войти в новый период своей жизни. Думаю, что сейчас для этого самое время. Чем раньше ты войдёшь в эту новую жизнь, быстрее к ней адаптируешься, тем больше будет возможностей реализовать себя.
О дальнейших планах
— Карьеру завершили, а значит открыты новые горизонты. Чем вы сейчас занимаетесь и что вам нравится в новой жизни после профессионального спорта?
— Нравится, что я стала расслаблена. Выбираю то, что я хочу делать, действительно хочу. Выбираю тех людей, с которыми хочу работать. Я убеждена, что если ты хочешь вести дела конкретно с каким-то человеком, то должен сделать всё возможное для этого сам. Если предоставляется возможность использовать максимальное количество контактов, максимальный нетворкинг, спектр общения, то нужно этим пользоваться. Это я сейчас и пытаюсь сделать.
— То есть вы фактически с нуля выстраиваете отношения с людьми…
— …и завязываю новые контакты. В этом и есть вся прелесть новой жизни после спорта. Я стараюсь общаться с максимально большим количеством людей и искать тех, с кем мне интересно будет работать.
— Вы всё говорите про работу, но так и не сказали, чем же вы все-таки занимаетесь?
— Я занята в трёх проектах, но пока не выбрала какой-то конкретный. Учусь сейчас в разных направлениях, хочу понять, что мне интереснее.
— Уйдя из биатлона вы сказали, что ощущаете себя счастливой. Что мешало до этого?
— Мало кто знает, что я очень сильно помучалась за последние два года. Даже не за два, за три. Хоть и считается, что сезон 2015/16 был у меня неплохой, но его концовка была настолько ужасная, что в то время и начались мучения. Мне было действительно очень тяжело психологически, физически, даже физиологически. Ни один человек, ни мой личный тренер, ни мои родители до конца не знают, что у меня в голове творилось. Было очень сложно. И ведь никто не задумывается, что у спортсмена помимо спортивной жизни, есть ещё какие-то жизненные обстоятельства. Поэтому, когда я сняла с себя этот груз, мне стало легко и радостно.
О конфликте с тренерами
— Нет ощущения, что где-то допустили ошибку?
Вероятно, моя ошибка была в том, что я слишком много от себя ждала и цели, которые себе ставила, были завышенные. С одной стороны, это неплохо, так как это двигало меня все предыдущие годы вперед, но в какой-то момент наступило разочарование.
— В какой момент поняли, что разочаровались?
— Когда начала понимать, что по тем или иным причинам мои планы не реализуются. Потом ещё конфликты с тренерами, но я не вижу смысла всё это рассказывать.
— Все, конечно, знают, что конфликт с тренерским штабом у вас возник из-за вашей критики в их адрес. Вопрос у нас в другом. Почему именно вы выступили с критикой? Ведь был целый ряд спортсменов, которым также не нравился тренировочный процесс.
— Кто-то же должен был начать это делать. Я считаю, что мои проблемы, в том числе были связаны с тем, что я постоянно молчала. Если бы начала говорить раньше, возможно всё было бы не так. Все боятся говорить. Тренеры и руководство не любят, когда спортсмены имеют своё мнение. Это звучит очень грубо, но это факт. Вы спросите кого угодно, и вам скажут то же самое. Никто не любит, когда у спортсмена есть своё мнение. Якобы он идёт против авторитета. Увы, в биатлоне именно такая система.
— Тренерами сборной были недовольные все?
— Все!
— В чём же заключалось это недовольство?
— Для меня всегда единственный критерий был один — это результат. Если бы был результат, но при этом было недовольство тренерским штабом, тогда никаких вопросов бы не возникло. Но результата не было, поэтому все были недовольны. Извините, но я вкладываю всё своё время, часть жизни, доверяю свою карьеру какому-то тренеру, а на выходе ничего не имею? Вот из таких фрагментов складывается недоверие.
После ваших высказываний и появилась волна критики. Вы что-то читали или решили абстрагироваться?
— Я не отношусь к тем, кто закрыт от прессы, так как общение по большей части идёт через СМИ. Но высказывания некоторых людей в газетах и интернет-изданиях считаю неадекватными. В тоже время, я буду уважать тренера, человека, намного больше, если он может признать свою неправоту, даже если ошибся. Но когда нет результата ни у кого, и тренер продолжает твердить о том, что «Ребят, мы всё делали правильно» или «У нас программа самая правильная» и вообще «Чего вы выступаете?». Ну вот как такой человек может вызвать уважение?
Я считаю, что, если ты умеешь признать свои ошибки, к тебе будет больше доверия. А у нас не было результата, доверия и нормального взаимопонимания. Вот с кем было приятно работать, так это с Ланцовым и Норициным.
Весь этот конфликт произошёл перед Олимпиадой-2018. После этого, видели себя на Играх? Должны же были соревнования четырехлетия как-то вас мотивировать.
Олимпиада не была моей мотивацией, чтобы отправится от всех дрязг и скандалов, так как не видела себя на ней. Понимала, что надо ехать за медалями, а ехать туда просто участвовать… Я уже съездила в Сочи, поучаствовала. Да и как говорила выше, не запомнились мне домашние Игры. Если бы выиграла — то да, запомнила бы, а если просто поучаствовал… Вот и получается, что моя задача была просто вернуться в нормальное рабочее русло.
— Когда удалось в итоге вернутся в рабочее состояние?
— Отчасти войти в рабочий ритм вышло у меня летом, весной, осенью, опять-таки. А вот в зиму я вошла абсолютно не в том состоянии, в каком надо бы. Многие могут ругать меня за то, что я сдалась. Но повторюсь, что никто не знал, что у меня творилось и что я чувствовала в гонках. У меня была мотивация возвращаться в прежнее состояние, но в какой-то момент, когда поправила более-менее здоровье, поняла, что чтобы вернуться хотя бы на прежний уровень, нужно два-три года.
Во всей это истории я решила тогда, что лучше эти два-три года проведу с пользой для себя.
Почему так решили?
Потому что вижу, что есть люди, которым я намного полезнее в новой жизни, чем моё пребывание в стане сборной команде или вообще в этом виде спорте. По сути, повторюсь, произошло разочарование, и я перестала видеть конечную цель всего профессионального спорта. В моём случае, после определённого этапа убивания самой себя физически и психологически.
Так в чём же всё-таки заключается разочарование?
Я не понимаю.
Политика?
Ну сейчас со всей этой политической историей, я вообще не понимаю, какая конечная цель спорта.
О сборной, СБР и системе
— Что вы скажете о нынешней сборной?
— Если честно, то я даже не знаю полный состав. Я вообще по минимуму слежу за тем, что происходит в команде. Поддерживаю контакт с теми, с кем хочу поддерживать контакт. С Катей Юрловой, Таней Акимовой, с некоторыми тренерами тоже общаемся. Не знаю я состав, это всё мне стало неинтересно.
Смотрю сейчас на это совершенно с другой стороны, из окошка самолёта, наверное. Как на другую страну. Звучать это будет опять-таки грубо и цинично, но биатлоном с профессиональной точки зрения, я сыта по уши, набегалась до чёртиков. И больше не хочу. В каждой гонке в последний год у меня были сильные боли, и это было мучительно. Я больше не хочу с этим связывать себя.
— В мае появилось новое руководство Союза биатлонистов России (СБР) после чего произошла забавная ситуация, когда списки сборных меняли несколько раз. Вы, наверное, слышали об этом. Мол, вывесили один, потом поменяли, потом опять поменяли.
— Вообще всё, что там сейчас происходит, вызывает улыбку. Я даже не могу это комментировать. Одно только понимаю, что я очень вовремя ушла. Вот и всё. Я счастлива, что мне не приходится больше загружать голову ненужными вещами.
— Как вы думаете, каково спортсмену ощущать себя «сегодня ты в списках, а завтра ты не в сборной»?
— Сложно сказать. Не знаю. За мою карьеру не было таких ситуаций. Только на Олимпиаду (в Сочи) меня внезапно вызвали. А так — не было таких ситуаций — «в списках ты, не в списках». Для себя самой у меня было понимание, что если я бегу, то бегу на уровне лучших в команде. А если нет, то и делать мне там нечего. Это тоже одна из причин, почему я ушла.
Вам наверняка не раз задавали один вопрос, который мы тоже зададим. Так почему вы всё-таки не бегаете на региональных соревнованиях или на Кубке IBU?
— Зачем? Зарабатывать деньги? Тренируясь зарабатывать деньги? Лучше я найду себя в чём-то другом. Бегать «середнячком»? Не привлекает такая перспектива. Либо я бегаю среди лучших, стремлюсь быть на уровне лучших, либо нет. Я не понимаю людей, которые в 28−29 лет продолжают на уровне регионов бегать. Зачем? Особенно девочки.
— Выжимать из себя всё до последнего…
— Да причём здесь это? Просто с целью заработка? Может быть я чего-то не понимаю в этой жизни, но я считаю, что надо найти себя в чём-то другом просто и всё. Мне вот сейчас по душе какая-то организаторская и управленческая деятельность, другой сектор жизни. При этом спорт остаётся на 100 процентов частью моей жизни, но не профессиональный спорт.
— Вам по душе любительский спорт?
— Да, любительский спорт, когда «forfun», это намного интереснее. Сейчас я пытаюсь научиться делать спорт для души, для радости, для удовольствия. Есть все-таки более глобальные цели, чем завоевание медалей. Профессиональный спорт может быть, но не в нашей системе.
— То есть наша система прогнила с головы до ног? Конкретно биатлонная система.
— Да мне кажется, что не только биатлонная система. У нас вообще весь спорт такой. Кажется, что он выстроен, но всё как-то непонятно. Моё убеждение, что такое не только в биатлоне, а в принципе в спорте, в федерациях в целом.
— Как вы считаете, если полностью сменить руководство, убрать чиновников и поставить руководить спортсмена, что-нибудь изменится?
— Я отвечу так. Человек в управлении, который был в шкуре спортсмена, нужен. Но в то же время, он должен идти современными направлениями и быть на волне с действующими спортсменами. Это очень важно. Если в организации будут чиновники, управленцы, организаторы, финансисты и плюс бывшие спортсмены, — это будет очень круто. Эта организация будет крутой. Либо можно собрать всех спортсменов и добавить к ним какого-то управленца, то это будет лучше, чем если люди просто выстраивают организацию без привязки к спорту.
Продолжение беседы с Ольгой Подчуфаровой будет опубликовано на следующей неделе.
Комментарии
Читайте также
Шипулин открестился от слухов о ссоре с Губерниевым
Глава СБР предрек биатлонистам новые скандалы
Шипулин прокомментировал конфликт Драчева и Бабикова
2
Губерниева затравили после скандала с биатлонистом
3
Последние новости
Шипулин определился с первым стартом в сезоне
Российский биатлон лишился двух спортсменов
Чемпион ОИ Тихонов поддержал отстранённого Бабикова