Интервью с Евгенией Тарасовой и Владимиром Морозовым о выступлении в шоу Щелкунчик, возвращение Евгении на лёд после родов, планы
Пообщались с Евгенией и Владимиром.
Серебряные призёры Олимпийских игр 2022 года в парном катании завершили карьеру два с половиной года назад. Фигуристы начали активно выступать в шоу и других проектах. В октябре 2025-го Евгения Тарасова родила дочь, но уже спустя полтора месяца после родов вернулась на лёд. Все новогодние праздники пара исполняла главные роли в шоу Татьяны Навки «Щелкунчик». После одного из представлений фигуристы дали эксклюзивное интервью «Чемпионату», в котором рассказали о своих дальнейших творческих планах и поделились мнением о развитии современного парного катания.
«Один из любимых моментов шоу – бой на шпагах с Валиевой»
— В эти новогодние праздники вы откатали более 30 шоу «Щелкунчик». Можно ли сказать, что каждый раз для вас по эмоциям особый? Тарасова: По эмоциям каждое шоу по-своему идёт. Сюжет знаешь, понимаешь, что нужно играть. Но так, чтобы повторить эти эмоции…
Морозов: Каждый раз это маленькая жизнь на льду. Поэтому не могу сказать, что спектакли схожи по внутреннему состоянию, по эмоциям и по прокату, собственно говоря, тоже. Каждый раз ты в образе и каждый раз переживаешь это по-новому. Новый день – новые эмоции.
— Состав артистов тоже меняется. В роли Фрица сначала с вами выступал Максим Ковтун, а после чемпионата России его заменил Марк Кондратюк. Чувствуется ли разница, нужно ли приспосабливаться к новому партнёру? Тарасова: В смысле взаимопонимания со всеми ребятами у нас очень хорошие отношения, со всеми дружим. Но, опять же, каждый роль исполняет по-своему. У каждого спортсмена есть какие-то нюансы. В целом скелет похож, однако по эмоциям это совершенно разное.
— Есть ли у вас любимый момент в шоу «Щелкунчик»? Тарасова: Мне всё шоу нравится. Прямо точно момент сложно назвать. Ну вот когда на кровати лежу (улыбается).
Морозов: У меня их несколько. Сбор игрушек (что-то всегда внутри сжимается, когда смотрю его сам по видео), бой на шпагах – очень хорошо получается, динамичный и зрелищный номер (Щелкунчик вступает в бой на шпагах с крысиной королевой, роль которой исполняет Камила Валиева. — Прим. «Чемпионата»), и, конечно же, пятиминутное финальное «Адажио», очень красивое, каждый раз с удовольствием его катаем.
«Женя так быстро стала выезжать тройной выброс после родов – это что-то феноменальное»
— Евгения вернулась на лёд после рождения ребёнка. В первых шоу вы делали двойной выброс, а сейчас уже исполняете тройной. Как быстро получилось восстановить элемент? Тарасова: Первый мы стали пробовать почти в начале шоу. Но поняли, что он пока не готов, чтобы его делать. С середины, наверное, начали.
Морозов: Достаточно быстро. Не так много времени прошло с того времени, как Женя родила ребёнка. Через полтора месяца [после рождения ребёнка] сделать тройной выброс – это очень круто. Мастерство, так сказать, не пропьёшь (улыбается). Для меня как партнёра большое удивление, что Женя так быстро стала выезжать выброс тройной, это большая нагрузка и на ноги, и на спину. За такой большой перерыв мышцы атрофируются. Так что это что-то феноменальное. Плюс, конечно, желание кататься и делать сложные элементы не отнять, Женя поставила цель и делает их.
— Вы уже завершили карьеру и могли бы, наверное, поберечься и не исполнять тройные выбросы. Ради чего это всё? Тарасова: Это внутреннее ощущение.
Морозов: Внутреннее ощущение – держать планку. Многие думают, что в шоу люди ничего не делают – просто катаются, руками машут. Но у нас всё-таки другое мнение на этот счёт. Мы всегда катались и катаемся с элементами, со сложными элементами. Поэтому не считаю, что в шоу можно делать себе послабления.
— Вашим коронным элементом всегда была тройная подкрутка, но в шоу пока делаете два оборота. Тройная уже получается? Морозов: Да, получается, но в шоу пока оставили двойную. Всё равно подкрутка производит вау-эффект, потому что человек подлетает над головой. На самом деле, не так важно, сколько оборотов в подкрутке, важно – насколько высоко ты подлетаешь. Тройную будем делать в феврале.
— Вы делаете и интересную поддержку, которую исполняли в соревновательной программе «Болеро»… Тарасова: Мы делали её в шоу с первого дня.
Морозов: Это не так, что получилось или не получилось. Мы приходим на лёд, тренируем элементы, которые нам крайне необходимо сделать в шоу. Это не берётся с потолка – труд, который, наверное, никто не видит. Но видим мы. Это не так, что проснулся с утра – о, у меня элемент появился классный. Всё результат работы.
«Татьяне Навке мы пока нужны больше как артисты, чем как тренеры»
— В каких шоу вас можно будет ещё увидеть в ближайшее время? Знаю, в феврале будете в главных ролях в «Истории любви Шахерезады»… Морозов: Да, планируем быть и у Этери Тутберидзе в Москве, в марте будет [шоу Татьяны Навки] «Спящая красавица». На сайте «Навка. Шоу» можно отслеживать (улыбается).
— Вы ведь работали со многими именитыми специалистами. Например, с хореографом Мариной Зуевой. Если какая-то молодая пара попросит поставить программу, рассмотрите такой вариант? Морозов: Не откажемся точно. По факту будем разбираться.
— Вы выступаете в шоу Татьяны Навки, на её арене, где есть несколько групп. Не звали консультировать? Тем более здесь работает тренером Алексей Тихонов, с которым вы сотрудничали. Морозов: Думаю, Татьяне Александровне мы пока нужны больше как артисты, нежели как тренеры.
«Попадаются истории, когда Овечкин забивает»
— У Жени бо́льшую часть времени занимает семья. Видела, что Вова в социальных сетях выкладывал фото с занятиями хоккеем и паделом. Почему именно эти виды спорта? Морозов: Просто нравятся игровые виды спорта. Вот нашёл для себя хоккей и падел. Но падел в принципе сейчас захватывает нашу страну, достаточно модная и интересная игра, я попробовал – мне понравилось, решил продолжить. А хоккей и фигурное катание схожи, связаны с коньками, также на льду. Просто другое амплуа – тоже приносит массу эмоций и удовольствия сам процесс тренировок и игр. Поэтому пока нравится и сил хватает – занимаюсь.
— А хоккей с фигурным катанием совместим? Хоккей ведь ничуть не менее травмоопасен. Морозов: Совместим, пока без травм. Мы играем в командах, где есть фигуристы, много друзей, знакомых. Нет каких-то суперсиловых приёмов. В стыки никто не идёт, все понимают, что людям завтра на работу или выступать. У всех жизнь за пределами катка. Зачем ломать друг друга, если можно играть в удовольствие. Потолкаться можно, конечно, но без перебора.
— Вова, ты говорил, что смотришь хоккей, следил за рекордом Овечкина. Смотришь ли какие-то матчи НХЛ, может, следишь за выступлениями отдельных российских игроков? Морозов: В НХЛ обычно играют по нашему времени по ночам. Попадаются какие-то новостные истории, когда Овечкин забивает, Панарин, как наш вратарь Бобровский суперсейвы делает. Когда нарезки и видео попадаются, конечно, с удовольствием смотрю.
— Ещё в прошлом году Владимир участвовал в шоу «Титаны». Хотели бы принять участие в следующих сезонах проекта? Морозов: На самом деле, можно, прикольный был опыт, необычный, интересный. Никакой там постановки нет. Был такой определённый вызов.
— Страха не было? Морозов: Смотря какое испытание. Прямо страха не было, никто не убьёт, конечно. Но травмироваться можно. Следил за тем, чтобы не поломаться. В некоторых испытаниях люди ломают руки, ноги, зубы выбивают. Повнимательнее с этим надо, а так мне очень понравилось.
Тарасова: Я бы хотела тоже туда сходить. Но после рассказов Вовы… Будем осторожны. За Вову боялась, конечно. Съёмка там целый день с раннего утра, после этого ещё и кататься. Переживали.
Морозов: Девочкам там просто тяжело.
«У нас было 10 чемпионатов России, хватило»
— В этом сезоне следили за соревнованиями? Смотрели чемпионат России? Морозов: Да вообще весь сезон смотрел. Не могу сказать, что от и до все соревнования, именно прокаты, но в любом случае турнирную таблицу открываем, как профессионалы. По распечатке в принципе понятно, какие элементы сделаны, какие – нет. Уже в голове примерно представляешь, какой прокат был. Ну и когда на свободное время попадает какой-то прямой эфир, конечно, смотрим с телефона, телевизора. Но не так, чтобы все дела в сторону – и прикованы к просмотру.
— В прошлом году у Владимира был и комментаторский опыт на юниорских соревнованиях на Первом канале. Почему не получилось в этом году? Морозов: Желание комментировать есть, но в этом году как-то не сложилось с расписанием у меня и у Первого канала. Считаю, народ нужно просвещать по поводу парного катания, потому что всё скатывается к «прыгнул – не прыгнул». Какие поддержки, какие критерии оценивания – люди не всегда понимают. Нужно какую-то памятку разъяснительную сделать для зрителя, думаю, так и для самих зрителей просмотр будет более интересен. У многих нет понимания, как и что оценивается.
— С момент завершения вами карьеры прошло два с половиной года. Не тянуло на соревновательный лёд ни разу за это время? Морозов: Отвечу просто. Наша жизнь всё равно связана со льдом, много времени на нём проводим, просто в другом контексте. У нас было 10 чемпионатов России, хватило – не один, не два, а целых 10. Понятно, что кто-то скучает. Но если мы приняли такое решение, значит, уверены в нём.
«Таблица оценок за четверные элементы в парном катании несправедлива»
— В парном катании давно не делали четверных выбросов. На чемпионате России Бойкова и Козловский сделали в произвольной программе чисто выброс в четыре оборота. Верили, что это возможно? Морозов: В этом мире нет ничего невозможного. Другое дело, как будешь дальше катать программу. Конечно, таблица оценок за элементы ультра-си в парном катании несправедлива, спортсмены получают мизерный выигрыш, тратя огромные усилия. Надеюсь, шкала оценок когда-нибудь поменяется.
— Пробовали сами четверной выброс или выброс тройной аксель делать на тренировках? Тарасова: На лонже делали четверной, на полу [в зале] делали аксель три с половиной, на льду только двойной аксель.
Морозов: Мы делали четверной подкрут. Два-три четверных [элемента] в произвольной было бы сложно.
— При этом усложнения, по идее, не должны идти в ущерб занятиям хореографией. Насколько важна она в современном парном катании? Морозов: Современному парному катанию точно надо делать упор на хореографию. Оно заключается не только в прыжках и выбросах. Тут и поддержки есть. Нужно делать красивые поддержки с прокатом по всей площадке, чтобы это было смотрибельно, а не юниорские, где на двух руках покрутились и между синих линий поставили. Просто сравните два проката подряд современных пар на международной арене и возьмите, например, Волосожар/Транькова, Савченко [с Робином Шолковы и Бруно Массо], Шэнь Сюэ и Чжао Хунбо, Бережную/Сихарулидзе. И вот просто уже для восприятия огромная разница. У нас многие гонятся за сложным элементом, при этом не умея хорошо кататься в паре.
— Наших пар, к сожалению, не будет на Олимпиаде. Ваши извечные соперники китайцы Вэньцзин Суй и Хань Цун приняли решение вернуться и выступить на Олимпиаде. Как думаете, есть ли шансы у них стать олимпийскими чемпионами? Морозов: Сложно сказать, потому что в этом сезоне мы видели их всего два раза. Эти два раза были не суперуспешные прокаты, поэтому будем смотреть по факту уже на Олимпиаде, как они подготовятся, в какой форме подойдут. Они ведь не попали в финал Гран-при. Но я так понимаю, и начали они тренироваться, условно, весной, может быть, или летом. И после большого перерыва это маленький срок для полноценного восстановления.
— Но вы уже сказали, что ничего невозможного нет… Морозов: Конечно, всё зависит от желания, от возможностей, от обстоятельств. Однако если есть желание и цель, всё возможно.
