Премьер-лига
Футбол
Хоккей
Бокс
MMA
Автоспорт
Теннис
Баскетбол
Легкая атлетика

Василий Березуцкий: Когда взяли Олича, я немного удивился

Бывший игрок и делится впечатлениями о бывшей команде и предвещает свой будущий тренерский путь.

Василий Березуцкий: Когда взяли Олича, я немного удивился
Фото: Советский спортСоветский спорт

: Когда взяли Олича, я немного удивился

Видео дня

Бывший защитник сборной России Василий Березуцкий на Youtube-канале «Сычев подкаст и Казанский» рассказал о своей карьере, тренерской работе, а также победе в Кубке .

О том, почему Василий не главный тренер ЦСКА

- Это конкуренция, как и у футболистов на поле. Ну, вот так получилось. Руководством было принято решение, которое к этому привело. И потом, за все время, что я находился в ЦСКА, мне никто этого не предлагал. И то, что писали в прессе – ерунда. Мне самому сложно понять, готов я к этому или нет. Хватил ли у меня опыта, потому что для меня ЦСКА – родной дом, в котором я провел много времени. Ну, взяли тренера, у которого тоже нет опыта. Я немного удивился. Понял для себя, что надо куда-то идти, чтобы набраться опыта. Я даже не думал о возможности возглавить ЦСКА, но задумывался в контексте того, что случилось, почему тогда не Игнашевич или кто-то из Березуцких? Я не понимал, зачем звать тренера без опыта. Надеялся, что к нам едет второй Гвардиола или Клопп. А когда понял, что это не так, то решил двигаться в другом направлении и немного попутешествовать.

О том, почему ЦСКА перестал быть собой

- Мои ощущения после возвращения в ЦСКА – это какие-то эмоции, что что-то не так, как раньше. Это перестало быть каким-то домом, где люди двигались все время в одном направлении и никто не перетягивал одеяло на себя. Все работали тогда во взаимосвязи, и все было настолько спокойно и культурно, что реально казалось вторым домом. Ты туда приходишь и наслаждаешься рабочим процессом, а затем отдыхом после работы. Сейчас немного по-другому и я не знаю, будет ли от этого хорошо или плохо. Команда не попала в еврокубки, что теперь делать?

О том, почему поехал работать с Гончаренко, а не со Слуцким

- У меня были предложения из ФНЛ о работе главным тренером и приглашения от Слуцкого с Гончаренко. Две недели принимал решение. У Слуцкого была готовая команда со своим составом, уставами, тренерскими клише. Я там всех знаю, и не хотелось идти, потому что хотелось чего-то нового, когда ты набрал команду, смотришь, какие игроки подходят, а какие – нет. Новый коллектив – это интересно и мне очень нравятся такие вещи. А у Гончаренко мне есть, что почерпнуть. Семь месяцев совместной работы мне не хватило, ведь играть – это одно, а тренировать – совсем другое. А в ФНЛ я еще поработаю. Это сто процентов. Но не сейчас. Сейчас хочу посмотреть, как все это работает на высоком уровне и понять тренерские концепции.

Об уходе Гончаренко из ЦСКА

- Все хорошо расстаются с ЦСКА. Я тоже. Гончаренко уходил два раза и так тоже бывает. Я много раз видел, что тренер сразу после матча уходил в отставку, а на следующий день возвращался, и шел на тренировку. У Гончаренко вопрос был в том, выльется ли его первый уход в прессу. Вылился. Это эмоциональные процессы. А через пару дней можно отойти и продолжать работу.

О том, почему стал защитником

- Я играл в атаке, потом потихоньку поехал вниз. Мне не хватало каких-то качеств. Например, не умел забивать. Хотя у меня феерические показатели по юношескому футболу. Однажды даже 24 мяча забил за сезон. Потом съехал до плеймекера, затем начал играть справа в полузащите. И у меня неплохо получалось. Потом играл опорником, даже на чемпионат Европы в 16 лет поехал на этой позиции. А потом, когда в «Торпедо ЗИЛ» пришел , я докатился до защитника.

О том, как переходил в ЦСКА и как мог попасть в Семина

- У «Торпедо ЗИЛ» было не очень хорошее финансовое положение и мы понимали, что перейдем в ЦСКА, потому что под нас давали деньги. Там и Семин мелькал. Я даже в киевское Лобановского тогда мог попасть. А что касается Семина, он мне как-то позвонил и спросил, не хочу ли с ним чай попить в кафе «Эльдорадо». А я тогда молодой был, даже в кафе никогда не был. Но я тогда уже принял решение. Отказаться от приглашения Семина в «Локомотив» было сложно, но я сказал ему, что у него очень сильная команда и попасть в состав мне будет сложно, поэтому хочу остаться в «Торпедо ЗИЛ». Потом Семин у меня еще раз интересовался, после матча с «Локомотивом». Мне даже сказали, где квартиру дадут. Но я решил, что это не мой район и в Печатниках лучше будет. И летом поехал в ЦСКА. А вот в меня никогда не звали.

О том, что был хулиганом

- В молодости был хулиганом и ветреным чуваком, который любил погулять. Я со скинхедами всех гонял. У меня был балахон Нирваны с и я везде в нем ходил. Бывало, что с меня хотели снять футболки с Нирваной, но я быстро бегал, хотя мог остановиться и самому быстрому дать в морду. Пару раз такое было, и мне это очень нравилось. Они же уставали больше, чем я, поэтому давал в морду, и дальше бежал.

О знакомстве с Газзаевым

- Из «Торпедо ЗИЛ» Газзаев позвал меня в ЦСКА. Он тогда тренировал молодежную сборную и из тех игроков, кто ему нравился, пытался собрать ЦСКА. Наверное, это была такая стратегия. Хотя те ребята стоили дорого. Но это было как рабство. Меня продали из «Торпедо ЗИЛ» и никто особо не спрашивал мое мнение. Я за полгода знал, что перехожу в ЦСКА, потому что клуб уже получил за меня деньги. Пришел к Гинеру на подписание контракта, он сказал, что буду получить столько, сколько брат. Я кивнул и все.

О штрафах Валерия Георгиевича

- Были у Газзаева штрафы. Например, когда мы в бассейне сидели под водой на время, то каждый глоток воздуха стоил денег. Например, за одну тренировку в бассейне заносил в кассу 500 долларов. У нас были большие премиальные, но и штрафовали за все. Помню, в одном матче мы выиграли, но Газзаеву не понравилось, как играли мы с братом и Шершун. Он нас троих оштрафовал – по трешке с каждого. Если не добежали до дальней штанги, то по тысяче снимали. Поэтому у нас не было задачи забить, была задача – добежать.

О весах Игнашевича

- Была такая история. У нас последний сбор в Марбелье, последний день, и мы командой решили пойти в ресторан. Валерий Георгиевич прознал об этом, а может и нет. У нас была последняя контрольная игра, и Газзаев сказал, что завтра будет контрольное взвешивание. А это штрафы. В общем, ребята приходят в ресторан и все сидят, смотрят друг на друга. Игнашевич говорит: «Давайте есть». Все: «Не будем». Сергей говорит: «Ввешивания не будет. Все будет хорошо. Я вам гарантирую». Все начали кушать. Поели и поехали в отель. Игнашевич пораньше встал, забрал весы к себе в номер и закрылся. К нему никто не мог даже с карточкой попасть. Ни доктора, никто. Газзаев в ярости. Решил его сразу же отправить. И мы всей командой к тренеру. В итоге повязки у Игнашевича не осталось. А мы так и не взвешивались.

О победе в Лиссабоне

- После финального свистка начался какой-то кураж, радость. Понимание этой победы пришло уже позже. Она придала нам уверенности на долгие годы. Я бы не сказал, что моментальные эмоции отличались от победы в чемпионате. Но впоследствии они нам дали гораздо больше, чем другие победы в кубках, чемпионате. Я не в полной мере порадовался, потому что ушел на допинг-контроль. Мне сложно сказать, что было в раздевалке. Вот на поле было весело, в самолете тоже.

О «несвежем дерби» после победы в Кубке УЕФА

- Мы были не особо свежими. Остаточные явления. За день до матча заехали на базу, а перед этим вообще не тренировались. Ездили к разным персонажам. И вот мы вышли за день до матча на тренировку, Газзаев посмотрел на нас пятнадцать минут и говорит: «Все, идите отсюда. Не буду я вас тренировать». Возможно, Газзаев не надеялся на эту игру, но после первого тайма мы опять побежали. Дерби выиграли по делу. И весь оставшийся год, куда бы мы не приезжали, каждая команда нас боялась. Это чувствовалось. Тогда в 2005 году мы могли обыграть любую команду.

О драке в Раменском в 2007 году

- Драка была. Все, что помню. Выиграли 1:0. Там Юра Жирков что-то замутил. Такие вещи всегда происходят спонтанно. У них был какой-то здоровый нападающий, Бариха или как-то еще. Вот этот выкладывал просто, как будто боксер. Удар у него поставленный. Болельщика он тогда тоже вырубил, который выскочил на поле. Мне удивительно, почему удалили меня. Единственная несправедливость. Обидно было.

О химии с Акинфеевым и матче с «Арсеналом»

- Мы никогда не пихали Игорю. Если брать нашу тройку защитников, мы понимали, что Игорь – это вратарь, последняя инстанции. На поле ему тяжелее всех. Поэтому «пихач» постоянно слушали от него. И не всегда по делу. Он кричит, ругается, а мы разворачивались, показывали ему – ок, сейчас все будет. И делали то же самое.

О том, мог ли уехать из России

- Были разговоры по «Милану», по английской команде, но по факту, чтобы пришли и сказали, чувак езжай, такого не было. У меня никогда не было агентов. Может, какие-то предложения приходили в ЦСКА, но я о них не знаю. И не факт, что я бы поехал. В то время, когда мы могли уехать, это 2005-2008 года, чемпионат России развивался, двигался вверх. После выступления на чемпионате Европы казалось, что вот он, рост российского футбола. И дальше мы будем идти только вверх. Какой смысл уезжать? Плюс получаешь адекватную зарплату. Я должен был выбрать середняка какого-то чемпионата. А я играю дома, все двигалось вперед. Думал, сейчас мы будем конкурировать с лучшими чемпионатами Европы. Но этого не случилось. А потом уже возраст.

О том, чего не хватило Слуцкому в сборной и фразе «мы дерьмо»

- Не хватило немного физподготовки к чемпионату мира 2016-го года. Мы немного налажали. Ориентир был на футболистов ЦСКА, а они не могли выдержать нагрузку в сборной. Плюс коллектив. Взять Черчесова. Он сразу отстранил людей от сборной, которые могут негативно влиять на атмосферу в команде и эмоционально-психолгическую составляющую. Слуцкий этого не сделал по неопытности. Он взял самых сильных игроков, но это не значит, что из них ты сможешь создать хороший коллектив. Каждый футболист амбициозен, хочет играть в составе. И создать единый коллектив на тот момент не получилось. Есть игроки, которые, попадая в состав, считают, что они сильнее всех и самые умные в мире. Плюс сказалось эмоциональное состояние Слуцкого, потому что совмещение постов никогда не давало плюсов команде. Он был выхолощен после победы в чемпионате России, и не смог добавить эмоций после этой победы. Сейчас мы видим, что никто не дает тренерам совмещать посты. Им периодически нужен отдых. А во фразе Слуцкого: «Мы говно» ничего страшного не вижу. Ты проигрываешь и должен говорить себе правду. Ты должен понимать, что делаешь и где находишься. Если мы выступили плохо, то значит, на данный момент мы говно. Я могу так про себя сказать. Для меня это нормально. Мы выступили на турнире плохо и в том момент были говном.

О дне, когда решил закончить с футболом

- Он выглядел достаточно долго в моем понимании. Он тянулся два года, когда стали закрадываться мысли, что в ЦСКА мы уже не можем быть претендентами на чемпионство и еврокубковые успехи. Закрадывалась мысль, что надо заканчивать. Плюс физические данные, медицинские показания давали о себе знать. Поэтому за год до завершения карьеры я знал, что буду делать. Мы спокойно об этом заявили . Сказали, что по окончании этого года уходим. Роман Юрьевич не ожидал, что мы закончим. Переубеждал нас. Но мы четко стояли на своем. Нас уговаривали все, и и Роман Бабаев. После того, как мы закончили, Слуцкий предложил поехать с ним поработать в «Витес». А заодно хотелось пожить в Европе.

Об усталости от футбола

- Когда ты понимаешь, что тебе тяжело, и прикладываешь невероятные силы, чтобы просто выйти на тренировку, чтобы сыграть матч, а потом просто валяешься два дня, долго восстанавливаешься, тогда задачи тренироваться вообще нет. Цель была просто подготовиться к игре. Все было в таком формате: я сегодня отдохну, тренер, а сам идешь заниматься своими делами. Но это некрасиво, потому что на тебя смотрит молодежь. Была усталость от игры в футбол, от перемещений.

О возвращении Акинфеева в сборную

- Мы обсуждали с ним эту тему. Это решение человека. Оно у каждого должно быть свое. Как можно советовать что-то? Он взрослый мальчик. Я даже своему сыну советов не даю. Мы пытаемся что-то обсуждать. Я могу на него повлиять, но очень сторонне. Не думаю, что такому опытному человеку, как Акинфеев, нужен совет. Каждый человек сам понимает, что он хочет или нет. Игорь заслужил, чтобы принять это решение сам. Он на данный момент сильнейший вратарь России по моему мнению. Но я не знаю, была бы сборная с ним сильнее или слабее. Я никогда в Европе не виде такого, чтобы игрок сказал, что заканчивает со сборной и вдруг возвращается. Кроме Ибрагимовича.