Вячеслав Якимов, интервью с воспитанником Краснодара: уход из футбола на три года, работа барменом, мечта Галицкого, Факел и РПЛ
Крутая мотивационная история воспитанника «Краснодара» Якимова.
Биография Вячеслава Якимова поистине уникальна: в этом веке никому не удавалось добраться до Премьер-Лиги после трёхлетнего (!) перерыва в профессиональной карьере. Уже одного этого факта было бы достаточно, чтобы захотеть узнать его поближе. Но есть и другие. Слава — вообще нетипичный футболист: с золотой медалью окончил школу, активно занимается личностным ростом и инвестирует средства в ценные бумаги. Облик образованного, воспитанного, вежливого молодого человека резко контрастирует с образом жёсткого бойчугана на поле. Вы уже заинтригованы? Давайте же знакомиться с ним поскорее!
Почему Якимов бросил в футбол и сколько зарабатывал барменом
— Олег Василенко мне сказал о тебе: «Играет и тренируется, как первый раз, доказывая что он жив и хочет». В точку? — Это точно про меня, потому что я всегда привык выкладываться по максимуму абсолютно на каждой тренировке и в каждом моменте. Сложно сказать, с чем именно это связано — с темпераментом, характером или той судьбой футболиста, какая у меня складывается, но так есть.
— Навёрстываешь упущенное в юности? — Внутреннего стремления что-то догнать, наверстать точно не ощущаю. Я просто хочу доказывать свою состоятельность и становиться лучше каждый день.
— Никогда не чувствовал себя персонажем «Сказки о потерянном времени»? — Я много раз задумывался об этом. Да, были упущены два-три года на переходе из подросткового футбола во взрослый, очень важные с точки зрения футбольного становления. Но и назвать это время потерянным я не возьмусь. Кто знает, как бы сложилось иначе? Возможно, наоборот, эта пауза в карьере меня дополнительно ментально укрепила и мотивировала. Возвращался в футбол я совсем с другими головой и энтузиазмом.
— Ты хорошо учился в школе? — Отличником был. История и обществознание были для меня forever one love. Всегда интересовали политические и исторические события, в том числе в России. А обществознание — это наука о жизни вокруг, которая учит развиваться, работать, показывать себя.
— Кто твои родители? — Обычные небогатые люди, рабочий класс. Отец — военный, пожарный, сейчас на пенсии уже. Мама долгое время работала бухгалтером, в отделе кадров. Я благодарен им за воспитание, которое они мне дали. За способность радоваться даже мелочам жизни.
— Футболистами чаще становятся троечники и хулиганы — как тебя занесло в футбол? — В футболе нужно быть хулиганом — по-другому не получится. Это всегда соперничество, и ты в нём либо выигрываешь, либо уступаешь. И конкуренция здесь ежедневная, борьба за место под солнцем. Поэтому хорошеньким, милым не получается быть — на поле нужно действовать максимально цепко и агрессивно. Тогда всё будет получаться.
— Сколько времени продлился твой первый заход в «Краснодар»? — Около шести лет — с 11 с половиной до 17.
— Тогда ещё академия Галицкого не располагала такими шикарными условиями, как сейчас? — Да, академия тогда ещё находилась в зародыше. Её даже не начали строить, не говоря уже о стадионе и знаменитом парке в Краснодаре. Мы жили в коттеджах, которые клуб снимал по возрастам. Условно, нашему 1998 году рождения отводилось два домика. Жили по 15 человек в каждом. За нами присматривал воспитатель, повар готовил еду. Тренировались на базе «Краснодара» в Четуке, куда нас отвозил автобус.
— Кто-то из одноклассников прошёл всю вертикаль снизу доверху? — Я с шести лет пошёл в школу, поэтому учился на класс выше ровесников. С моего возраста Денис Адамов и Евгений Латышонок в «Зените» играют, Лексо Татаев — в «Оренбурге». Владислав Брагин, нападающий, сейчас в «СКА-Хабаровск», а до этого в Чехии поиграл, как и Комличенко, Парадин.
— Ты высоко котировался по детям? — Не знаю, предрекали ли мне руководство и тренеры успешное будущее, но, по крайней мере, я всегда был в основном составе по своему возрасту.
— Уход из футбола на три года — самый удивительный пока хайлайт твоей карьеры. Что на тебя нашло? — Долго и муторно эмоционально истощался за счёт тренировок. И в какой-то момент, видно, взыграл какой-то юношеский максимализм: захотелось свободы и чего-то другого. Тем более обучение у меня проходило гладко и хорошо: школу окончил с золотой медалью, на ЕГЭ получил большое количество баллов, поступил в университет на экономический факультет. Всё это в комплексе привело к выгоранию в футболе. И я решил закончить с ним.
— В чём это выгорание проявлялось? — Играть мне по-прежнему нравилось, а тренироваться постоянно в двухразовом режиме — нет. Меня это эмоционально изматывало, поэтому и пришёл к такому
— Близкие не отговаривали? — Родители отговаривали, но не агрессивно. Они всегда прислушиваются к моему мнению. Тем более я с 11 лет жил в интернатах фактически самостоятельной жизнью. Естественно, они не хотели, чтобы совсем забрасывал футбол, однако я стоял на своём. Главный тренер академии Александр Марьянович тоже не понимал, что случилось, предлагал сходить в отпуск, отдохнуть от футбола, восстановить эмоции, энергию. Но я упёрся: хочу бросить, и всё. В тот момент меня, наверное, никто не переубедил бы.
— Однако остался жить в Краснодаре? — Да. Мы долгое время жили в Новокубанском районе, в станице Советской. Отца по службе переводили с места на место, и мы следовали за ним. К тому времени, как я попал в «Краснодар», родители уже купили в ипотеку квартиру в городе, как раз рядом с академией. После их развода мы остались там жить вдвоём с матерью.
— Эйфорию испытал в первое время? — Вообще кайфовал! Я словно задышал полной грудью, и мне это ощущение очень нравилось. Какое-то время бездельничал, как и многие в таком возрасте.
— Ночные клубы, девочки, гулянки? — Как раз разгульного образа жизни, клубов не было. Понятно, что были какие-то посиделки с друзьями, но в меру. Мне это ничегонеделание быстро надоело, не хотелось чувствовать себя каким-то отбросом. Пришло понимание, что нужно развиваться и находить себя в каком-то новом направлении. И от учёбы в университете появилось некоторое разочарование. Тема экономической безопасности меня реально интересовала, но программа обучения немного расходилась с моими представлениями. Позже устроился барменом, бариста в кафе-ресторане — наливал чай-кофе.
— От нечего делать туда устроился или нужда заставила? — Нужны были деньги, поэтому искал варианты. Несколько дней поработал официантом, однако быстро понял, что это не моё. За пару недель отучился на бармена, но и там задержался ненадолго, на месяц-полтора. Понял, что зарабатывать деньги всё же лучше тем, что умею делать, то есть футболом. Два с половиной года бегал за университет, параллельно ради заработка играл на первенство края, в районных турнирах.
— Какая у тебя была стипендия в выпускном классе в «Краснодаре»? — С 12 лет — 2000 рублей в месяц, после заключения трудового договора в 14 — 5000-6000. Существенное повышение происходило после перехода из школы в молодёжную команду. Там уже зарплата была в районе 30 тысяч.
— Барменом получал больше? — За месяц около 45 тысяч заработал. С премиальными в футболе выходило плюс-минус так же. На первенстве края были разовые выплаты. У меня максимум получалось 5000 за приезд и столько же – за победу. Когда слышу от ребят, сколько там платят сейчас, радуюсь за развитие футбола в крае (улыбается).
— В разы больше? — Многим делают условия 10 000 + 10 000 или 15 000 + 10 000. Понятно, что столько платят не абы кому, а ребятам, поигравшим во Второй лиге, в Первой.
— Тебе на жизнь хватало? — У каждого человека с ростом доходов и расходы увеличиваются. Но я всегда к деньгам относился рационально и взвешенно, эмоциональных покупок почти никогда не делал. Поэтому, сколько бы ни зарабатывал в разные периоды жизни, мне всегда достаточно было.
— Университет-то окончил? — Окончил, получил диплом. Последние пару лет уже учился лишь бы просто окончить и не считать это время потерянным.
Как дойти от первенства района до РПЛ за три года
— Был какой-то триггер к возвращению в профессиональный футбол: разговор, случайная встреча или вещий сон? — Какого-то одного щелчка или сна не было, но советов поступало много. На краевых и районных соревнованиях со мной играли тренеры из академии «Краснодара», молодёжной, второй, третьей команд клуба. На совместных посиделках или просто в дороге многие удивлялись: «Почему ты ушёл из футбола? У тебя же есть все возможности играть и показывать себя». Всё это накапливалось в подсознании и в конце концов оформилось в желание вернуться. Я понимал, что у меня есть школа, здоровье. Не считал трёхлетний перерыв критичным. Вдохновляли истории ребят, которые заиграли в 25-27 лет — тех же Широкова, Варди. А мне-то был всего 21 год. Я подумал: почему не попробовать? Загорелся — и всё получилось.
— Ты пришёл в академию и попросился обратно? — Почти (улыбается). Отец позвонил моему детскому тренеру Николаю Николаевичу Побуте разведать обстановку, узнать, насколько это реалистично. Он поговорил с Марьяновичем, и мне разрешили приехать на просмотр. С середины октября до декабря тренировался с ребятами, восстанавливал форму, показывал себя. Банда там собралась хорошая, Эдик Сперцян как раз в этот момент был в «Краснодаре-3». По результатам просмотра со мной подписали контракт.
— Как ты догонял ровесников — больше всех тренировался? — Всё в рабочем режиме. Не было такого, что я пришёл и якорем тащил команду вниз. Школа у меня имелась, выносливость и цепкость — качества, необходимые опорному полузащитнику, тоже никуда не делись. Передачу вперёд на 10-20 метров я так же мог сделать. Догонять и навёрстывать, по сути, не пришлось. Зимние сборы я начинал начинал в Турции с «Краснодаром-3», а заканчивал на Кипре с «Краснодаром-2». По итогам третьего сбора и Кубка ФНЛ меня оставили во второй команде.
— Ты же понимаешь, что твой случай по-своему уникален? — Знаю, что, когда во второй-третьей командах не хватало людей, тренер «двойки» Александр Нагорный обзванивал других выпускников академии, закончивших играть, кому-то предлагал приехать на просмотр. Вместе со мной ещё несколько ребят так пытались вернуться в футбол. Но соглашусь: моему кейсу аналогов сложно
— Галицкий наверняка слышал о твоей истории? — Конечно. Не возьмусь судить, но мне кажется, что для него это была интересная история.
— Общались? — У нас состоялось немного разговоров, на пальцах одной руки пересчитать можно, однако каждый для меня был глотком воздуха и мотивации, зарядом энергии. Сергей Николаевич не раз повторял: «Ты много пропустил, но тебе есть куда расти. Молодец, что стараешься».
— В шахматы с Галицким тоже играл? — Один раз. По-моему, вничью сыграли. По меркам своего класса я был неплох в шахматах, но дополнительно не обучался. Были ребята, которые прямо глубоко погружались в тему, разбирали партии знаменитых гроссмейстеров, изучали дебюты и эндшпили. Мне в последнее время это тоже стало интересно. Рилсы стали на глаза попадаться, захотелось и себя освежить в этом. В Duolingo начал курсы заново проходить, разные задачки решать в приложении Chess.
— Кардинально переосмыслил свою жизнь за три года вне футбола? — Скорее даже не за три, а за последний год. Именно тогда пришло понимание, что нужно себя развивать и находить. Я начал читать книги по мотивации, смотреть блогеров, которые «заряжали» на успех касаемо физических нагрузок, отношения к деньгам, целей по жизни и планирования. За этот год много было прочитано и переосмыслено с точки зрения становления себя как личности, более осознанной, взрослой и стремящейся к своим целям.
— Это были в основном биографии спортсменов? — Необязательно. Это была литература о личностном росте, мотивации — вроде «Кафе на краю земли» или «Подсознание может всё». Из спортивного прочёл биографию Пепа Гвардиолы, «Манифест великого тренера» Тима Гровера. Такие книги помогают переосмыслить жизнь, увидеть цель существования. Когда в голове складывается картинка, ради чего вообще эта жизнь на планете, то и приоритеты расставляются по своим местам.
— С высоты своего опыта подсказываешь молодым, если видишь, что размениваются на ерунду? — Я ещё к этому не пришёл — в душе тоже чувствую себя молодым. Но понимаю, насколько это важно. Если кто-то сворачивает с правильной тропинки и начинает что-то не то делать, наверное, стоит подсказать. Но у нас в «Факеле» таких случаев не было. Поэтому не могу назвать себя советчиком или наставником для молодых. У нас все ребята стараются, работают, доказывают.
— И совета, как вернуться после такого простоя, никто не спрашивает? — Самому интересно, почему так, но не было ни одного случая. Видимо, моя история ещё просто не дошла до целевой аудитории (смеётся).
— Сколько у тебя занял путь от университетской команды института до РПЛ? — Наверное, три года. В начале 2019-го я официально вернулся в «Краснодар», а в конце 2021-го, при Гончаренко, дебютировал в Премьер-Лиге — в матче с Нижним Новгородом. С весны 2022-го я уже регулярно играл за первую команду.
День, когда сбылась мечта Сергея Галицкого
— Помнишь ощущения, когда впервые вышел на матч РПЛ? — Первые игры — это всегда что-то незабываемое. Дебют за «Краснодар-2» тоже запомнился. Сразу после зимней паузы играли против «Томи», в тяжёлых погодных условиях — можно сказать, на огороде, от травы там одно название было. Но эмоции реально были непередаваемые. Мысли в голове крутились: блин, ещё недавно играл на первенстве какого-то Выселковского района, а сейчас — в ФНЛ. Эмоции были крутые — прямо получил удовольствие. Дебют за первую команду — вообще что-то из ряда вон выходящее. Этого вообще не должно было случиться — так обстоятельства сложились. Один травмировался, другой — у меня у самого повреждение было!
— Но сыграл же? — Естественно. Тем более у меня не мышечная травма была, а голеностоп, на уколах один матч можно было провести. Когда Гончаренко позвонил и спросил, готов ли сыграть, я был двумя руками за.
— Эта игра так и осталась для тебя единственной у Гончаренко. — Да, после этого его отправили в отставку, а на его место назначили Фарке. Все сборы я у него в Испании прошёл. Он обо мне лестно отзывался. Не скажу, что видел во мне основного, но как на игрока обоймы точно рассчитывал. Жалко, что всё так сложилось и он уехал. Интересно было бы посмотреть на тот «Краснодар» и ту игру, которую Даниэль ставил, в сезоне. Сборы Фарке мне очень понравились.
— Можно конкретнее? — Я в Европе не играл, но более опытные ребята отмечали европейский подход к делу. А в игре он очень большие требования предъявлял к центральным полузащитникам: контроль мяча, командные взаимодействия, выход в атаку. Тренировочный процесс, физическая работа велись очень интенсивно. И игра на сборах доставляла прямо огромное удовольствие. Даже против сильных соперников мы выглядели очень прилично. Фарке много времени уделял объяснениям: из полуторачасовой тренировки мог 20-25 минут доносить до нас своё видение и требования, кто как должен перемещаться и так далее. Центральные защитники с опорными полузащитниками должны были располагаться «ромбом», а остальные занимали широкие позиции, готовые постоянно к атаке. Интересно было.
— Наверняка помнишь и знаменитый матч с ЦСКА в мае 2022-го. Как ты думаешь, Сторожук всё-таки немного подыграл Галицкому в его желании увидеть 11 воспитанников на поле? — Сложно судить. Я уже не помню, кто конкретно оставался на скамейке, мог ли он кого-то ещё выпустить.
— Мог. Были Мартынович, Чернов, Ильин. — Возможно, какие-то повреждения были, не помню. Может, и подыграл, кто его знает? Всё-таки событие реально было знаковое. Тогда же много говорили о главной мечте Галицкого — увидеть на поле 11 воспитанников. Неважно, при каких обстоятельствах это произошло, главное — сложилось! Даже если Сторожук подыграл — молодец.
— Если по-честному, все уже соответствовали уровню топа РПЛ? — Понятно, что ситуация в клубе с отъездом иностранцев была сложной. На РПЛ заявили бо́льшую часть «Краснодара-2». Возможно, где-то воспитанников «подтягивали за уши» в основу. Но в тех реалиях все ребята проявили себя достойно. Хорошо, что оставались русскоязычные «батьки» вроде того же Мартыновича, которые нам, «детям», передавали опыт.
Чем Василенко отличается от Ташуева, а воронежские фанаты — ото всех остальных
— Как сам считаешь, мог ты сделать такую же карьеру в родном клубе, как Черников, Сперцян? — Всегда хотелось бы играть в родном клубе и добиваться с ним больших высот. Раз не сложилось, значит, не смог. Но, может, всё ещё впереди, посмотрим.
— А тогда чего не хватило — доверия, целеустремлённости, может быть, таланта? — Так сложилось, что те шансы, которые мне предоставлялись, не были полностью использованы. Где-то невнятно сыграл, не так, как хотелось бы. Видимо, поэтому и не получилось закрепиться в старте или хотя бы в обойме.
— Второй уход из «Краснодара» тоже был твоей инициативой? — Да, моя инициатива. В тот момент меня больше задействовали в «Краснодаре-2». Естественно, поиграв в Премьер-Лиге, спускаться снова в ФНЛ я не хотел. Когда появился вариант с «Факелом», руками и ногами за него ухватился. Подошёл к руководству, Владимиру Леонидовичу Хашигу и попросил отпустить меня в аренду.
— Со стороны кажется, что с «Факелом» ты уже сроднился. Так и есть? — Ну да, уже три года здесь. И клуб, и город для меня много значат.
— Полностью освоился в Воронеже, в команде? — Первое время было тяжеловато в плане быта — я же нигде, кроме Краснодара, раньше не жил. А в коллектив влился сразу — белой вороной себя точно не чувствовал.
— Все говорят об особенных воронежских болельщиках. Есть личная история с ними? — В Воронеже реально часто узнают на улицах, подходят познакомиться, поговорить, сфотографироваться. Первое время немного удивлялся тому, что незнакомые люди обращались как к братику или другу: «Здоро́во! Как дела? Ну что, как матч, давай обсудим». Сейчас уже и к этому привык. Болельщики у нас очень крутые, ездят за командой по всем городам, вплоть до Хабаровска и Красноярска. Наверное, такие фаны могут себе позволить такое общение.
— Ради них обязаны вернуться в РПЛ? — Конечно. Ради болельщиков, ради себя и своей чести. В прошлом году столько травм, глупых ошибок, удалений накопилось, что мысли о мистике сами лезли в голову. Я и сейчас считаю наш вылет нелепым и необъяснимым стечением обстоятельств. Теперь мы просто обязаны доказать, что достойны играть в Премьер-Лиге и способны там бороться за хорошие места.
— В Воронеже ты прошёл закалку у таких суровых мужчин, как Евсеев, Черевченко, Ташуев, Шалимов. Со всеми ладил? — Да, со всеми были максимально уважительные и доверительные отношения. Понятно, с кем-то формат общения более открытый, с кем-то — более закрытый. Разногласий ни с кем не было — я вообще неконфликтный человек.
— Если Ташуев — это советский олдскул, то Василенко — скорее европейская школа? — У Василенко подход очень основательный, комплексный, в чём-то даже фанатичный. Зимние сборы у нас очень напряжённые, зато точно можно быть уверенным в том, что он всё делает, чтобы команда добивалась результата.
У Ташуева свой подход, чуть более олдскульный. Но система есть, это очевидно. Требования у него понятные и постоянные — агрессивный комбинационный футбол, продвижение мяча, высокий прессинг, взаимодействие через центр. Я к нему отлично отношусь, многому у него научился. У нас был хороший период совместной работы.
— Мне кажется, Василенко, как мало кто, умеет зажечь всех окружающих этим своим фанатизмом и энергией. — Это реально так. То, что он живёт и горит футболом, заметно невооруженным глазом. Петрович не только дотошно разбирает каждого соперника, но и из нас старается выжать все соки (улыбается). Это вдохновляет. В своих речах он часто использует какие-то мотивационные аспекты — старается найти подходящие слова, чтобы команду взбудоражить, зажечь. Будь это День матери или другой подходящий праздник, Василенко любит за эти ниточки цеплять и пытается ребят дополнительно простимулировать и замотивировать.
— Не испытываешь лёгкой досады: «Краснодар» снова за золото борется, а ты — то за выживание, то за возвращение в РПЛ? — У каждого свой путь. Видимо, у меня он сейчас такой. Понятно, что всегда хочется бороться за максимальные цели, за золотые медали. Однако нужно исходить из того, что есть. «Факел» тоже борется за чемпионство — только лигой ниже (улыбается). Мне не досадно — наоборот, только рад за «Краснодар» и желаю повторно завоевать титул. Но у нас тут своя история. Я тоже хочу стать чемпионом — для начала в ФНЛ.
— А за Сафонова радостно? — Мы никогда близко не дружили и общения не поддерживаем, однако очень рад за него. Слежу. Приятно, что у него получилось такого добиться.
— Пример идеально ровной карьеры? — Скорее всего, да, по диагонали вверх карьерный график шёл. Наверное, и у Матвея был небольшой спад, несколько «привозов» и неудачных игр. Важно, что в тот момент его не посадили на скамейку — кредит доверия был большой. И сам он со временем заматерел и добился того, чего добился.
Предложение руки и сердца на стадионе, депрессия, инвестиции
— Мне рассказывали, как трепетно ты относишься к супруге Виоле. Это была любовь с первого взгляда? — Тот случай, когда влюбился в душу, а не во внешность. С первой встречи у нас завязались отношения. Мне она очень близка по восприятию мира, целям, масштабности мышления. Я в восторге от своей жены (улыбается)!
— Почему же шесть лет тянул с предложением? Проверяли чувства временем? — Как я уже говорил, рационально отношусь к тратам. Пока не были готовы финансово к организации свадьбы, не видел смысла делать предложение. Хотя в итоге между двумя этими событиями целый год прошёл.
— Почему так долго? — Из-за специфики наших отпусков. Я сделал предложение в апреле-мае, а за месяц-два в наших реалиях к свадьбе подготовиться сложно.
— Сам придумал историю с предложением на стадионе? — Сам. Я очень долго думал. В голове крутилась масса мыслей, как сделать всё пооригинальнее, неожиданно. Эта идея показалась мне самой подходящей.
— Невеста ни о чём не догадывалась, когда приглашал на стадион? — Она говорит, что не догадывалась. Но в воздухе сама идея витала.
— А если бы проиграли? — Перенёс бы до следующей победы (улыбается).
— Правда, что ты разбираешься в акциях и собираешь инвестиционный портфель? — Не могу назвать себя экспертом, но стараюсь и в этом направлении развиваться, интересуюсь вопросами пассивного инвестирования. Есть довольно сбалансированный портфель. Бóльшую часть своих доходов сразу инвестирую.
— Очень нетипичное для футболиста занятие. Как ты к этому пришёл? — Наткнулся на одного блогера — начал смотреть видео о вариантах и инструментах инвестирования. Заинтересовался, начал читать литературу — «Путь к финансовой свободе» Бодо Шефера, «Самый богатый человек в Вавилоне» Джорджа Самуэля Клейсона, «Квадрант денежного потока» Роберта Кийосаки. Как-то так и сформировалась готовность к долгосрочному инвестированию. Уже лет шесть этим занимаюсь. Вкладываю свободные деньги в акции, облигации и так далее.
— Во что выгодно вкладываться в 2026 году? — Я не эксперт, чтобы давать советы. Рисков много. Геополитика вмешивается: санкции, цены на нефть. Когда закончится СВО и начнётся выздоровление экономики, процентов 50-100 можно будет заработать на акциях. Но и сейчас приходят дивиденды с облигаций — федерального займа и корпоративных. Где-то 13%, где-то 20% — всё по-разному.
— Друзья не просят проконсультировать, во что вложиться? — Особо нет, но с теми, кому тема близка, общаемся, коммуницируем. С Вовой Ильиным вместе состоим в клубе инвестирования и любим эту тему обсуждать.
— Думаешь всерьёз развиваться в этой сфере после футбола? — Если такое мышление уже сформировалось, горизонт тут на всю жизнь практически. Нет такого, что пять лет позанимался — и бросил. Если хочешь обрести финансовую свободу, этим нужно на протяжении всей жизни заниматься — только ближе к пенсионному возрасту какую-то ребалансировку делать. Коучем или наставником по трейдингу я себя не вижу — не лежит душа.
— Раньше футболисты в основном поступали проще: покупали квартиры и сдавали в аренду. — Это самый простой и, судя по тому, как недвижимость у нас растёт в последние 5-10 лет, перспективный вариант. Инвестиции в недвижку наиболее популярны в России, потому что всё прозрачно. На самом деле, мне кажется, в нашу эпоху футболисты стали более осознанно подходить к деньгам, и много кто этим интересуется. Есть даже инвестиционный клуб, в котором состоят многие игроки РПЛ. Есть предложения, варианты, проекты, которые можно совместно проинвестировать под высокую доходность. Условно: строительство коммерческой или другой недвижимости, каких-то объектов. Я в этом не участвовал, но с ребятами обсуждали.
— Есть ещё у тебя необычные увлечения? — Много всего. Пианино по Duolingo полгода осваивал — интересно на настоящем инструменте сыграть теперь, никак руки не дойдут. Английский язык — это моя вечная борьба со злом (смеётся): то начал, то забросил. Сейчас уже основательно возобновил занятия — планирую продолжить с репетитором — носителем языка. Не скажу, что словарный запас у меня совсем скудный: в путешествиях или коммуникации на поле всё понимаю. Но повышать свой уровень в любом случае планирую.
Читать люблю. От личностного роста, мотивации немного отошёл, так как многие вещи из книги в книгу повторяются, просто разными словами. Сейчас фэнтези, научную фантастику предпочитаю: «Гарри Поттер», «Властелин колец». Хочется классику читать, но пока руки не доходят. Скачал Достоевского, начал читать «Идиота» — не зашло. Отложил в долгий ящик. Не помню, кто сказал: если душа к книге не лежит — отбрось, в мире миллион других есть. Может, и до Достоевского ещё дойду.
— Умный, воспитанный, образованный — не чувствуешь себя белой вороной в футбольной тусовке? — На самом деле, все мы особенные люди — каждый по-своему. Но белой вороной себя точно не считаю. Я обычный, скромный человек, ко всем отношусь с пониманием.
— Есть настоящие, близкие друзья в футболе, с которыми можно поделиться всем-всем? — Вроде бы со всеми хорошая, крепкая дружба, но из-за постоянной текучки в футболе сложно поддерживать максимально близкие, доверительные отношения с одним-двумя-тремя. С кем сохранил крепкую дружбу, проверенную временем, это с ребятами моего возраста – Игорем Парадиным и Никитой Катаевым. Если хочется кому-то пожаловаться или эмоции, чувства излить, остаются только жена да родители.
— Когда в последний раз такой позыв возникал? — Недавно рефлексировал на эту тему. Сезон-2024/2025 получился для меня самым тяжёлым в плане футбола, стресса, давления. У меня собрался целый букет травм, причём большинство нелепых, механических: перелом носа, повреждения обоих голеностопов, отравление. Доходило до негативных мыслей, слёз в одиночестве. Эмоционально на дне себя ощущал. Очень сложный период был. Невероятную поддержку в этот момент мне оказала жена, за что я ей безмерно благодарен.
— Как вылез? — Пришлось многое переосмыслить. Начал ценить радость, счастье в мелочах: свет солнца, ясное небо, пение птиц. Правду говорят: человек живёт либо прошлым, либо будущим, а наслаждаться нужно здесь и сейчас – тем, что есть. Так шаг за шагом и вылез из ямы.
— Какая сейчас у тебя мотивация в футболе, чего ещё хочешь достичь? — Когда задумываюсь об этом, не могу выбрать одну точку: например, выиграть золотые медали или поучаствовать в Лиге чемпионов. Не меньше результата важны путь, процесс и то, что происходит изо дня в день. Даже в этой рутине можно и нужно ловить положительные эмоции. Я просто хочу по максимуму получить удовольствие от футбола. Чтобы после карьеры совесть была чиста: я сделал всё, что мог.
