«Посмеялся». Биджиев о словах Евсеева про то, что «Махачкала» раньше «закрывалась в обороне»

Экс-тренер махачкалинского «Динамо» Хасанби Биджиев отреагировал на высказывание своего преемника Вадима Евсеева об оборонительном футболе дагестанцев.

— Как отреагировали на слова Евсеева после одного из матчей: «Мы сейчас играем в атаку, а не то, что раньше здесь было, когда закрывались в обороне»?

— Сначала посмеялся. Чтобы не опускаться до этого уровня, расскажу такую вещь: когда я только пришел в команду, на первой же пресс-конференции поблагодарил тренерский штаб, который работал до меня. Когда вышли в РПЛ, сделал то же самое. Вот это, я считаю, по-мужски.

— Евсеев поступил не по-мужски?

— Как я поступил, я вам рассказал. А все остальные пусть поступают как хотят. Мне ближе мое видение. Когда я слышу разговоры о том, что мы «сидели в автобусе», задаю встречный вопрос: «Сколько наших матчей вы посмотрели до конца?» Обычно в этот момент люди начинают заикаться.

По статистике после 18 туров мы были на первом месте по количеству прессинга на чужой половине поля среди всех команд Премьер-лиги. Например, в домашней встрече с «Зенитом» мы вступали в него 39 раз, то есть фактически каждые две минуты. Проанализировав со штабом наши действия в обороне, мы пришли к выводу, что на своей половине поле «Динамо» тяжелее обороняться, чем на чужой. Особенно против команд, которые хорошо контролируют мяч, таких, как «Зенит», «Краснодар», «Спартак». Именно поэтому мы перенесли весь прессинг туда. И это работало.

С тем же «Краснодаром» все матчи были от ножа. Даже в фильме про чемпионство краснодарской команды значительное место было уделено двум матчам с нами. В Махачкале вообще был матч фактически ключевой для них: забей мы пенальти — «Зенит» вышел бы на первое место.

Когда же мы переходили в позиционную атаку, соперник точно так же садился в оборону. Когда Маркиньос у «Спартака» оттягивался назад, они перестраивались на пять защитников. Никто же не скажет, что «Спартак» — оборонительная команда. Это требования игры! То же самое делали и мы, — сказал Биджиев.