Премьер-лига
Футбол
Хоккей
Матч-центр
Бокс
MMA
Автоспорт
Теннис
Баскетбол

Петкович: Трефилов сказал, я не выучу русский, пока не выпью в Краснодаре

Впервые в истории российского гандбола мужскую национальную команду возглавил иностранец. Им стал Велимир Петкович, ставший легендой у себя на родине благодаря успешной работе с клубами Германии. Последним коллективом Бундеслиги стал «Фюксе Берлин», с которым югославскому специалисту удалось выиграть Кубок Европейской гандбольной федерации (ЕГФ). Теперь 63-летний специалист перебрался в Москву, и перед ним стоят нелёгкие задачи — вернуть мужскому гандболу потерянный статус, а также привести столичный ЦС новым вершинам. В эксклюзивной беседе с NEWS.ru Петкович рассказал, как долго размышлял над предложением перебраться в Россию, почему мужская команда находится в кризисе, поделился воспоминаниями о войне в Югославии, а также признался, что может помочь в изучении русского языка.
— В марте 2020 года вы возглавили сбо гандболу. Как это произошло?
— В марте всем в гандбольном мире уже было известно, что контракт с «Фюксе Берлин» заканчивается. Неожиданно при подготовке к выездному матчу поступил звонок от генерального директора Федерации гандбола России Лькоторый спросил, интересно ли мне поработать с национальной командой.
— С кем советовались при принятии решения о работе в России?
— В тот момент я советовался со многими друзьями из гандбольного общества, обсуждал возможность перехода в Россию, помимо этого были предложения из европейских топ-клубов, но очень приманивала возможность поработать со сборной, потому что я не только фанат российского гандбола, но и России в целом. Давно проникаюсь местной культурой, да и семья во многих поколениях также интересовалась страной, поэтому принять такое решение было чуть легче.
— Долго принимали решение? И бывали ли в России?
— Три-четыре дня потратил на раздумья, обсудил с друзьями, семьёй, детьми и принял решение. Бывал здесь будучи игроком, первый свой титул на тренерском мостике выиграл как раз в Москве в противостоянии против ЦСКА в Кубке ЕГФ в 1991 году.
— На иностранных специалистов особенно пристально обращают внимание. Или так только кажется?
— Это, конечно, не стереотип. Иностранные специалисты действительно находятся под пристальным вниманием в России, в том числе и я. Я очень много смотрел телевизор, читал новости — и везде, отовсюду шла в основном критика. Мне это не совсем понятно, потому что критика часто необоснованная. Но когда я переехал в Германию, начал работать там, то столкнулся с подобным же. Лишь благодаря упорству, любви к работе я заставил общество поменять мнение о себе. Теперь у меня много фанатов в Германии. Постараюсь сделать то же самое и в Москве.
— Как в целом воспринимаете критику?
— С критикой со временем научился обходиться, фильтровать. Но в целом не воспринимаю и стараюсь поменьше читать новостей подобного характера в свой адрес. Я почти тридцать лет работаю тренером и прекрасно знаю, что необходимо делать.
— Вы и до этого следили за национальной командой. Как сильно она изменилась с вашим приходом?
— Пока ещё рано об этом говорить, из-за пандемии я провёл только две официальные игры и один сбор. Поэтому это вопрос дальнейшего будущего — изменится ли оно. Пока не изменилось.
— Над какими слабыми сторонами вы сейчас работаете?
— Главная проблема — русский менталитет, который мы видели на примере игры ЦСКА — «Бешикташ» во втором тайме. В первой половине команда отдала всё: дисциплину, грамотную защиту, движение вперёд, реализацию. К середине первого тайма результат был 15:1 в пользу хозяев — это замечательно для игры в Лиге Европы. И второй тайм оказался абсолютно противоположным — команда не была мотивированной, играла без сердца, без эмоций, каждый был сам за себя, а не единым целым. Это главное, что я не терплю и буду искоренять всеми способами.
— Как с этим бороться?
— Жёстко бороться. Ставить рабочие дни вместо выходных после игр. Будем работать.
— Почему мужская команда долгое время находится в кризисе?
— Когда я сюда приехал в качестве тренера сборной России, я искал диалог с хорошими тренерами, качественными специалистами, и первым моим партнёром по диалогу стал Влад«Чеховских медведей». После этого собрал мнение ещё нескольких российских тренеров, поездил по России, поспрашивал у своих европейских коллег, собрал огромный манускрипт мнений, в чём проблема российского гандбола. Основная проблема является в том, что ребята просто не бегут, а играют очень консервативно, так скажем, по-советски, ходят пешком. Неважно, сколько я буду здесь работать, но моя команда будет бежать и играть с эмоциями: что ЦСКА, что сборная. Российские игроки не привыкли выплёскивать их на площадке. Это продемонстрировала сборная во втором матче против национальной команды Украины, когда повела. Я считаю, что Украина не должна быть на одном уровне с Россией, мы не должны оценивать победу над Украиной чем-то великим. Мы должны обыгрывать эту команду, играть с топ-коллективами. Именно к этому мы будем стремиться.
— На кого мы должны ориентироваться?
— Я не воспринимаю какое-либо измерение, а хочу выигрывать каждую игру. Я не буду восхвалять какую-либо сборную или клуб. Но в то же время на прошлой неделе после домашней победы над «Нексе» поступили вопросы: «Сможет ли ЦСКА выиграть Лигу Европы?» — и тут надо сразу сказать, что всё так быстро не происходит, поражения будут, и это нормально. Просто не стоит принижать себя и возвышать какую-либо команду сборной.
— Раньше вы говорили, что сборная была похожа на «группу игроков». Сейчас это единый коллектив?
— Пока, опять же, рано говорить, что удалось разбить эти группки, но это тоже является одной из больших проблем российского гандбола. В последние годы есть определённые топ-клубы, из которых набирается сборная, и вот эти сборники по группам и разделены. Я подобное видел в первые же дни на сборах в Новогорске, пытаюсь объединить команду. По моему мнению, это получилось во втором матче с Украиной, когда мы увидели единый коллектив. Будем над этим продолжать работать.
— По вашему мнению, такая тенденция наблюдается только в России или по всему миру?
— Да, эта проблема есть во многих странах и клубах. Я многие годы работал в Бундеслиге, и там было множество наций в каждом клубе — они все делились на группы. Такое было и в сборной Германии, куда приезжают ребята из топ-клубов, но те команды, которые не могут их разбить и создать единый коллектив, ничего не добьются.
«Трефзал, что я не научусь говорить по-русски, пока не приеду в Краснодар и не посижу со всеми за столом с бутылкой вина»
— В октябре вы возглавили ЦСКА. С каким настроем вас приняла команда?
— Пойдёмте, зададим этот вопрос им лично (смеётся).
— Сильно ли отличается работа в сборной и клубах?
— Работа, конечно, совсем другая по той простой причине, что в клубе работаешь каждый день, а в сборной четыре-пять раз в год. За месяц до назначения тренером ЦСКА я прочитал интервью Трефилова, в котором Евгений Васильевич сказал, что мне надо помимо сборной потренировать ещё и клуб, чтобы полностью составить картину сборной. И вот через месяц я возглавил клуб, из которого в сборную отбираются шесть человек. И я планирую увеличить количество сборников в нашем клубе, тогда у меня будет фундамент, с которым буду работать на постоянной основе и по приезде в сборную приглашать отдельных игроков.
— Удалось пообщаться с Евгением Трефиловым лично?
— Два-три раза встречались на матчах в Москве и обсуждали рабочие вопросы. Мне сказали, что я не научусь говорить по-русски, пока не приеду в Краснодар и не посижу со всеми за столом с бутылкой вина (смеётся).
«Российские игроки не понимают, почему после победы в раздевалке устраивается разнос»
— Чувствуете какое-то особое давление, учитывая, что задачи похожи — вывести команды на новый уровень?
— Нет, не чувствую давления. Я уже много лет занимаюсь тренерской работой и прекрасно понимаю, какие ставятся задачи перед принятием предложения. Соответственно, прекрасно знаю, что от меня требуют и что необходимо сделать, я это демонстрирую тем, что после игр обычно потею больше, чем ребята, потому что я настолько злой, когда они не выполняют задачи. У меня очень простая философия: либо вы идёте вместе со мной к новым достижениям, либо ухожу я или вы. Либо вместе, либо никак.
— Как это воспринимают игроки? И понимают ли они это?
— Нет, пока не понимают. Всё полностью осознают только те, кто выступал за границей в топ-лигах. Другие, кто по большей части выступает в России, не понимают, почему при победе в раздевалке устраивается разнос.
— Может, именно из-за этого в нашем чемпионате большая проблема? На протяжении 20 лет чемпионат России возглавляет одна команда — «Чеховские медведи». Никто не может составить конкуренцию. С вашим приходом в ЦСКА тенденция изменится?
— Я хочу быть вторым (смеётся).
— Что вы в принципе можете сказать о лидере? Почему именно они находятся на таком уровне?
— Я анализирую каждый день игры «Чеховских медведей» и, так как хочу стать номером два в России, не буду говорить об их сильных сторонах. И о слабых тоже, ведь если расскажем, то они быстро всё это исправят (шутит).
«Российский гандбол — спящий медведь, и я хочу его разбудить»
— Вы являетесь настоящей легендой в Югославии, а с 1991 года работали в Германии (почти 30 лет). С последним клубом, «Фюксе Берлин», в 2018 году вы завоевали Кубок ЕГФ. Теперь вы тренируете московских «армейцев». Какие главные отличия между чемпионатами?
— Всё другое. Я это обсуждал со своим тренерским наставником, который меня всему обучил. Единственное, что объединяет чемпионаты — площадка 40 на 20 и ворота 2 на 3. В остальном всё другое.
— Вас это расстраивает?
— Если бы это расстраивало и было грустно, никто бы сюда не хотел ехать. Нельзя так говорить, но этот факт надо исправлять. Когда я общался с президентом Федерации гандбола России Сергеем Шишкарёвым и генеральным директором Леонидом Вй Николаевич задал вопрос: «Велимир, почему ты хочешь тренировать сборную России? Мы 22-е в Европе», — на что я сказал, что российский гандбол — спящий медведь. А я хочу быть тем человеком, который этого медведя разбудит.
«В душе я югослав и всегда буду таковым»
— Столько лет проработав в Германии, чувствуете себя немцем?
— В душе я югослав и всегда буду себя таковым считать. Я уехал в Германию в 1991 году за месяц до войны. Эта страна меня приняла, я многое перенял оттуда для себя: дисциплина, чистота, подход к жизни, к работе. Мне нравится Германия, но в душе я югослав. Когда я приехал в Россию, моей не исполнившейся мечтой стало, чтобы покойные папа, бабушка, дедушка увидели это. Они были бы в восторге от России.
— Наверное, я сейчас затрону одну из самых болезненных тем — война в Боснии и Герцеговине. Каким вы помните этот период?
— Конечно, очень тяжело это было пережить, но в моей ситуации было легче. Во-первых, я — серб, жена — хорватка, и наш союз, так скажем, был не самым «хорошим», но тем не менее сложилось всё прекрасно. Что касается моих друзей из бывшей Югославии, несмотря на то что страны больше нет, у меня нет ни одного бывшего югослава, с которым у меня были бы натянутые отношения, будь то серб, хорват, мусульманин или христианин — неважно кто. В какую бы югославскую страну я не приехал, меня везде примут и окружают 20–30 друзей.
«Для Украины игры против России принципиальны»
— Последний раз вы играли со сборной в Минске против национальной команды Украины. Остались довольны результатами игр?
— Результатом в целом доволен. В первую очередь, потому что семь игроков, пять из которых должны были играть в основе, не приехали в сборную по тем или иным причинам. Кто-то столкнулся с травмой, кто-то — с коронавирусом. Я понимал, как Украина настраивалась на игру против нас, для них это было принципиально. Прекрасно видел, как с эмоциональной точки зрения они подходили к предстоящим встречам на примере Станислава Жуьчехали в национальную команду соперников. Я проявляю к украинцам большое уважение, понимал, что игры будут тяжёлые, но доволен, что при отсутствии такого количества основных игроков удалось добыть три очка и уехать с двумя победами.
— Не могу не спросить про протесты в Белоруссии. Пока находились на сборах с командой, удалось ли почувствовать этот протестный дух?
— Благодаря хорошей работе федерации, которая организовала проживание прямо рядом с залом, далеко от всех событий, которые сейчас там происходят, удалось как-то от этого абстрагироваться. Но я в целом очень интересуюсь политикой, слежу за тем, что происходит в Белоруссии, но во время сборов и игр это не ощущалось. Все мысли были об этих матчах.
— Как в целом относитесь к происходящему там?
— Это единственный вопрос, на который я бы не хотел отвечать, потому что у меня по обе стороны баррикад, будь то Белоруссия, Украина — неважно, у меня везде друзья, не хотел бы их обидеть.
«Я всегда хвалил Россию, а семья просила притормозить»
— Вы приехали в Россию не в самый удачный период — на мир обрушилась пандемия. Летом, когда запреты немного ослабли, чем успели насладиться?
— Пандемия, если честно, сыграла на пользу, потому что было много свободного времени и каждый день я ставил себе задачу выбраться в какую-нибудь часть Москвы, доехать на такси или метро, походить, изучить. Так, за три месяца я побывал практически во всех районах столицы. Везде сходил в какой-нибудь ресторан. Жалко, что приходится всё это делать одному. С семьёй, конечно, было бы веселее и приятнее, но пока возможности нет. Также пытался учить русский с личным учителем, но из-за отсутствия практики и русского окружения мне было тяжело. Но сейчас с приходом в ЦСКА одно-два-три предложения запоминаются и становится проще, потому что погружён в язык.
— Спортивный директор ЦСКА Леонид Воронин рассказывал, что вы уже начали изучать русский. Как проходят занятия? Самые часто употребляемые фразы?
— (Говорит по-русски) «Хорошо», «давай-давай», «бегай». Если начать пить вино, то скоро заговорю по-русски (смеётся).
— Что можете сказать о московском метро, потому что многие европейцы называют его очень сложным.
— Было очень просто: первый раз спустился с помощником из Федерации гандбола России, который помогает мне по бытовым вопросам, он показал, как купить билет. Дальше проблем не испытывал, всё интуитивно понятно. Я всегда и везде хвалил Россию, мне даже семья говорила, что пора притормозить, а то подумают, что какой-то русофил, который только о России и думает.
— Когда приедет семья?
— Клуб с прошлой недели этим занимается. Недавно поступил указ, в котором сказано, что люди, работающие на территории России по контракту, наконец могут перевезти семью. За декабрь всё решится.
— Вы упоминали про приглашение в Краснодар на бутылку вина. Какие напитки предпочитаете?
— Я же тренер, я не пью (смеётся). Ладно, на самом деле после хорошей игры предпочитаю выпить один-два бокала виски. Пока, правда, мне в ЦСКА не наливают, потому что не было громких побед, но мы это исправим (смеётся). В целом, с приятной компанией готов выпить всё, что угодно.