Кузнецов о словах Разина: «Я перестал публично критиковать внутренние вещи. Все равно благодарен «Магнитке» – ко мне многие хорошо относились. Народную любовь ни за что не купишь»

Разин ранее высказался о бывшем форварде клуба из Магнитогорска: «Мы так и думали – подготовим Евгения для другой команды, и у него все будет хорошо».

– Как здоровье, Евгений? Ты даже сейчас кашляешь.

– Потихоньку. Уже 4 недели держится какой-то вирус.

– Слабость есть?

– Наоборот, на льду поинтереснее.

– Андрей Разин сказал, что ты форму набрал в Магнитогорске и приехал в «Салават». Ты эту картину так же видишь, что тебе там дали набрать форму?

– Игровую практику ничем не заменить. Там с тренером Сергеем Петровичем очень хорошо поработали, старался выполнять все, что говорили. Здесь какие-то комментарии излишни, наверное.

– Как ты по-человечески перенес эту ситуацию? Я знаю, что тебе в раздевалке в Магнитогорске говорили не самое приятное. Никаких тайн там нет, можешь не отрицать.

– Здесь все просто. В хоккее есть два правила: первое – тренер всегда прав, второе – смотри пункт номер один, а если что-то не нравится, собирай вещи и уезжай. Ни в какой команде никого не держат, здесь все просто.

– Я бы на твоем месте разозлился. Ты авторитетный человек, Кубок Стэнли брал, которого у некоторых тренеров нет. Ты много добился, должно же быть какое-то уважение в общении с тобой?

– Сложно сказать. Я, наверное, настолько простой человек – ну не получилось и не получилось. Публично критиковать с моей стороны, наверное, как-то не принято.

Я в свое время много критиковал и высказывался публично, и это бумерангом потом возвращалось. Самый сильный пример был – с Сергеем Наиличем Гимаевым, когда я обращал внимание на его слова, а когда мы познакомились лично, он оказался хорошим человеком. С этого момента я перестал публично критиковать какие-то внутренние вещи.

Я все равно благодарен «Магнитке» – ко мне многие хорошо относились, особенно болельщики, люди в городе. Народную любовь ни за что не купишь, правильно? Люди любят тебя таким, какой ты есть. Я публичную картину не создавал, всегда оставался таким, какой есть, – сказал 33-летний Кузнецов.