Ещё

Сергей Чепик: забрался на вершину, приготовься хлебать грязь полной ложкой 

Фото: Спорт РИА Новости
Ровно за три месяца до начала плавательного турнира на чемпионате мира в Кванджу главный тренер российской сборной Сергей Чепик в разговоре с Еленой Вайцеховской раскрывает причины, по которым он продолжает верить в , объясняет, чем маленькие девочки-чемпионки отличаются друг от друга и напоминает, что его главная обязанность — принимать решения и отвечать за них.
* * *
— Сразу после отборочного чемпионата России, где пятикратная чемпионка мира Юлия Ефимова не сумела отобраться в команду на дистанции 200 м брассом, вы сказали: «Все мы знаем, как Юля способна подвести себя к главному старту». Но ведь точно так же всем известно, что максимально хорошо подвести себя к главному старту способна и чемпионка мира , которая не вошла в команду на своей коронной дистанции 50 м на спине. Почему вы делаете исключение для одной спортсменки и не делаете его для другой?
— Я бы говорил здесь о том, что исключение сделано не для Ефимовой, а для Дарьи Васькиной в плавании на спине (16-летняя спортсменка выиграла стометровку и была второй на дистанции 50 м — ред). Я слежу за ней давно и знаю, какой она боец и «злючка». Достаточно было увидеть, с каким выражением лица она вскинула вверх кулак, когда финишировала на «полтиннике». Всю эту психологическую ломку, которая всегда сопровождает спортсмена при переходе во взрослый спорт, она уже прошла год назад, в том числе на юношеских Олимпийских играх, где дважды победила. Продолжать соревноваться с ровесницами для нее не имеет смысла. Соответственно, ее нужно использовать в основной команде уже сейчас, поскольку никогда не знаешь, что и как может происходить с молодой спортсменкой в дальнейшем. Мало ли — вырастет, сместится центр тяжести, изменится гидродинамика, как это всегда происходит с изменением тела, причем не только у девушек. Я, например, год назад предупреждал, что именно это может начать происходить в этом сезоне с одним из наших очень талантливых молодых спортсменов. На чемпионате России убедился, что мои опасения не были беспочвенными.
— Хотите сказать, что высокий результат зачастую становится лишь следствием определенных гидродинамических данных человека?
— Именно. Пока соотношение гребущих поверхностей, сопротивления и удельного веса спортсмена находится в определенных рамках, результат идет довольно легко. Как только начинает добавляться вес и увеличивается лобовое сопротивление, возникают проблемы. Гребущие поверхности ведь остаются при этом прежними.
— Почему же подобных проблем сумели избежать наши лидеры, чемпионы мира и ?
— Оба они уже сформировались, имеют стабильный вес, стабильный «каркас», чувство воды. Рылов за последний год добавил физически, но не в плане мышечной массы, а в плане тонуса самих мышц. Есть спортсмены, которые очень быстро набирают мышечную массу, как только начинают усиленно работать в зале. Но есть и обратный вариант. Сам я в свое время сколько не качался, а качался порой просто бешено, вообще не мог увеличить массу.
— Разве способность развивать мышцу, не увеличивая ее размер, не зависит от правильно подобранной нагрузки?
— Склонен считать, что во главе угла здесь все-таки стоят физиологические особенности человека, некая наследственность. Поэтому опытные тренеры, набирая детей в секцию, всегда смотрят на родителей ребенка.
— После того, как Чупков выиграл 200 м брассом на мировом первенстве в Будапеште, его тренер сказал, что в планах — работа над мощностью, с тем, чтобы Антон стал более конкурентоспособен на стометровке.
— Комментировать слова наставника я здесь не могу, досконально не зная, что именно он имел в виду, но заметил бы, что сейчас Антон плывет очень «длинно», с минимальным сопротивлением и достаточно высокой скоростью при этом. При таком типе плавания спортсмен выходит на результат за счет высокой средней скорости по всей дистанции. Но приходит момент, когда нужно финишировать, взвинчивать темп. И вот здесь зачастую происходит ломка, поскольку немногие пловцы умеют сочетать две разные техники. Чупков, к слову, не так давно научился уходить на последнем отрезке в темп — раньше у него не слишком хорошо это получалось. А вот Юля Ефимова научилась плавать двумя-тремя техниками очень рано — еще в юниорском возрасте этот навык в нее заложила Ирина Вятчанина. Это очень тонкая работа, плюс — талант самого спортсмена, особенности его тела. Поэтому и опасно начинать это тело менять. Кроме того, большую мышцу нужно постоянно питать, обслуживать ее, снабжать энергией, значит, на дистанции идут совсем иные затраты и на финиш уже мало что остается. Тем более — на такой финиш, как у Чупкова.
* * *
— У меня не идет из головы ваше решение дать возможность Ефимовой стартовать в Кванджу, отправив чемпионку России, 14-летнюю Евгению Чикунову на юниорские старты. В плавании нет столь жестких возрастных рамок, как в фигурном катании, и та же Ефимова, напомню, выиграла свой первый чемпионат мира в 15 лет. Если чемпион страны не получает права поехать на главный старт по причине слишком юного возраста, зачем тогда вообще допускать юниоров ко взрослым соревнованиям?
— Объясню, зачем допускать: в свое время это была в некотором роде вынужденная мера, на которую мы сознательно пошли, чтобы немножко «взбодрить» основной состав сборной. Это получилось. На нынешнем чемпионате страны, например, мы отбирали спортсменов по нормативу «А». Когда такое было в истории российского плавания? Никогда! При этом уровне результата за каждое место в команде у нас бьется от четырех до шести человек, и всем им волей-неволей приходится работать на дистанции очень серьезно. На этом чемпионате меня один спортсмен спросил: мол, почему в мужском брассе норматив такой низкий? А дело-то не в нормативе. Чтобы в брассе наверх пробиться, надо победить совершенно конкретных людей: Чупкова, , . Это легко сделать? Здесь уже никто ни с кем не договорится.
— А раньше договаривались?
— Свидетелем я не был, но некоторые подобные моменты мне известны.
— Мне кажется, или вы уходите от вопроса о женщинах?
— Нет, не ухожу. Решение по Чикуновой принял лично я, как главный тренер. Считаю, что это правильно, когда тот, кто стоит во главе команды, берет на себя ответственность как принимать решения, так и отвечать за них. Никакого противодействия со стороны спортсменки и ее тренера Витты Новожиловой, кстати, не было. Более того, тренер выслушала мои аргументы и полностью с ними согласилась. Женя молодец, со многими задачами в Москве справилась, но дело тут не в этом. В ходе чемпионата я очень внимательно наблюдал за этой спортсменкой, видел, где и почему ее начинает «колбасить». В частности, на «сотне» и на «полтиннике» Чикунову уже прилично сковало. Ей нужно вернуться к тому плаванию, что она показала на 200 метров. Повторить свой результат раз, другой, привыкнуть к нему. Летом у юниоров будет три соревнования, на которых Женя спокойно может это реализовать.
— Неужели в связи с этим вашим решением не было высказываний типа: «Чепик творит произвол»?
— На плавательных форумах таких высказываний куча. Мне принесли целую пачку распечаток, я посмотрел.
— Разговоры о том, что Чикунова победила не совсем честно, оттуда же?
— Да, причем началось все это сразу после того, как Женя победила на двухсотметровке брассом. Ко мне ее тренер тогда прибежала в слезах. Пришлось объяснять, что к таким вещам тоже нужно быть готовой. Что их с ученицей на высшем уровне никто с распростертыми объятиями не ждал, и, соответственно, люди совершенно не рады тому, что в женском брассе появился еще один серьезный конкурент. Это нормальная человеческая реакция. Вся наша жизнь так устроена: если уж забрался на вершину, приготовься хлебать чужое мнение полной ложкой. И грязь в том числе.
Вот и получается: если даже тренер оказалась не готова к подобной ситуации, что говорить о спортсменке, которая еще полгода назад не плавала 200 м быстрее 2.30, а сейчас показала результат 2.22,67 и выиграла у пятикратной чемпионки мира? Женя ведь до сих пор не понимает, как она сделала этот результат, за счет чего. А понимать нужно обязательно. Если такого понимания нет, то, чем сильнее спортсмен старается, тем хуже всегда получается.
— Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что?
— Именно. 200 метров Женя проплыла в Москве три раза, и проплыла хорошо. А на «сотне» решила, видимо, еще сильнее всех удивить. То есть сделать то, к чему психологически совершенно не готова. А это уже серьезный удар для спортсмена.
— То есть вы приняли решение в пользу Ефимовой ради того, чтобы сберечь юной спортсменке психику?
— Не только. Во-первых, нам нужна медаль, а за 2.22 Юля на главном старте стопроцентно проплывет. Проплывет ли Чикунова? Возможно. Она способна даже лучше проплыть. Но может и хуже. Получается 50 на 50. Но главное, мы не можем позволить себе потерять такую спортсменку, когда до Олимпийских игр остается всего год. А вот вывести ее на более высокий уровень без потерь можем вполне.
* * *
— После чемпионата мира в прессе зазвучала тональность, что у нас теперь есть целая россыпь звезд, способных побеждать как на чемпионате мира, так и на Олимпийских играх. Насколько эта звездная конструкция стабильна?
— О гарантированных золотых медалях я бы тут вообще не говорил, поскольку суеверен. Да, люди есть, они могут. Но точно так же велик шанс не сделать этого. Взять тот же женский брасс, в который вернулась очень опытная наша спортсменка Мария Темникова. Я ждал на чемпионате России, что Маша уверенно пройдет 200 м из 2.22, а она показала 2.23,45. Не смогла справиться с нервами.
У Ефимовой была другая история — она восстанавливалась после травмы и просто не успела набрать форму. То, что Юля уходила вперед с самого старта, чего не делала раньше вообще никогда, было вынужденной мерой, единственным шансом удержаться в лидерах до конца. Потому что сделать свой фирменный финиш она была не готова. Но три месяца на то, чтобы выйти на уровень своего лучшего результата, у Юли еще есть.
— Насколько вы следите за тем, что происходит в стане вероятных конкурентов?
— Специально не слежу, что именно делают иностранные спортсмены, поскольку приблизительно это знаю и не думаю, что это сильно отличается от того, что делаем мы. Но нам сложнее. Помню, как-то разговаривал с тренером, который работает в США, и он мне сказал, что американцам очень просто отбирать людей в национальную сборную, потому что в этой стране плавают миллионы. Сама система подготовки устроена у американцев таким образом, что в начале сезона идут девять недель подряд всевозможных соревнований в коротком ярдовом бассейне. Университетских, каких-то еще. Потом идет перерыв, связанный с экзаменами, и только потом спортсмены переходят на «длинную» воду и готовятся к главному старту. У них все это составляет один цикл подготовки, у нас же таких циклов три: короткая вода, отбор и только потом главный старт. Мы не можем на протяжении всего сезона готовиться только к лету хотя бы в силу того, что этого не позволяет схема, по которой тренерам начисляется зарплата. В этом плане мы не биатлонисты, у нас старты не сезонные, а идут круглый год.
Мало того, был период, когда за юношеские медали и рекорды тренерам выплачивались сумасшедшие деньги, и многие вообще не ставили перед собой задачу вывести ученика на взрослый уровень. Выжимали из него в юниорах все, что только можно. Глядишь, там спортсмен второе место занял, здесь третье, в эстафету попал, еще где-то проплыл — и тренер в полном шоколаде.
— А вам не приходит в голову, что тренер, который работает с юниорской командой, может рассуждать вообще с других позиций? У него есть медальный план, спортсмены исправно эти медали поставляют, чем это плохо? Какая вообще разница, сколько этим спортсменам лет?
— У таких медалей всегда есть вторая сторона. Ребенка очень легко психологически сломать. Он выиграл, его начинают поднимать и превозносить все, начиная от начальников спортшкол и заканчивая прессой. А потом он вдруг проиграл, все это разом исчезает, и спортсмен, не имея достаточного опыта, чтобы себе все это правильно объяснить, начинает чувствовать себя плохим и никому не нужным. К тому, чтобы адекватно все воспринимать, человек должен быть готов. У ребенка же не готова психика, не готовы связки и мышцы, у него очень сильно отодвинут болевой порог, нет страха, а значит, и чувства самосохранения, поскольку в детском возрасте спортсмен не понимает последствий того, что он делает. У него нет логики мышления, нет осознания причинно-следственных связей. Особенно у детей нынешнего поколения, которые воспринимают мир через кнопки в гаджетах: кнопку нажал, картинка появилась. Еще раз нажал — она исчезла.
— Получается, что у тренера всегда велик соблазн этими преимуществами пользоваться?
— Ну так вся наша жизнь устроена таким образом, что кто-то чем-то пользуется. Кто-то нашел на дороге кошелек с деньгами, положил в карман. А кто-то побежал догонять обронившего. Все сводится только к соотношению: каких людей окажется больше, таким рано или поздно станет и общество в целом.
— Приступая к обязанностям главного тренера год назад, вы сказали мне в интервью: «Думаю, что в команде мое назначение не приняли многие». Сейчас ситуация изменилась?
— Стала не такой острой. Хотя правильнее будет сказать, что я просто научился с ней справляться. Мы намного спокойнее общаемся с тренерами, соответственно, всем стало от этого комфортнее. Все пожелания тренеров я стараюсь выполнять, хотя не всегда это бывает просто.
— Почему?
— Потому что есть бюджет. И всегда находятся те, кто предлагает направить весь этот бюджет на элиту. То есть на нескольких человек, способных бороться на Олимпиаде за медали.
— Разве это не логично?
— Логично. Но мы же не заканчиваем на этом с российским плаванием? Разве хозяйка выгребет из холодильника к приходу гостей все запасы, зная, что ей еще неделю нужно кормить собственную семью? Нет, конечно. Сборная команда — это сообщество людей, которые очень сильно завязаны друг с другом. Условно говоря, Чупкову и Пригоде для того, чтобы продолжать прогрессировать, необходим Хоменко, который толкает их вперед. Ефимовой необходимы Чикунова и Темникова, Фесиковой — Васькина. А тем, кто только пробивается в основную сборную, необходимы все те, кто пока еще плавает в юношах. Начнешь кого-то выбрасывать, посыплется вся цепочка.
— Если Ефимова вернется с чемпионата мира без медалей, она по-прежнему будет нужна сборной? Способна ли она, другими словами, поднять уровень своих достижений?
— Рано или поздно любой чемпион проигрывает — это аксиома. Юля уже много лет держит очень высокий уровень результатов, на который вышла в юном возрасте. Тогда она совершила грандиозный скачок, но надо понимать, что второго такого скачка уже не будет. Это нормально: чем выше ты забираешься, тем сложнее добиться качественного улучшения каких-то качеств. Я не знаю, например, захочет ли Юля продолжать плавать после чемпионата мира, но знаю другое: если взять любой олимпийский финал или финал чемпионата мира, выиграть там способен, как правило, любой из восьми спортсменов. И все зависит только от того, кто сколько сделает ошибок. Юле надо подготовить себя к главному старту таким образом, чтобы допустить минимум собственных ошибок, и максимально эффективно воспользоваться чужими. Только так. А чудеса в нашем виде спорта случаются только в кино.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео