Ещё
Загитова сделала заявление о своем будущем
Загитова сделала заявление о своем будущем
Фигурное катание
"Монако" подпишет молодого сербского защитника
"Монако" подпишет молодого сербского защитника
Футбол
Хабиб посетил академию «Краснодара»
Хабиб посетил академию «Краснодара»
MMA
Плющенко ответил Тутберидзе
Плющенко ответил Тутберидзе
Фигурное катание

Александр Гольц — о связке с Андреем Разиным и жизни в России и Германии 

Александр Гольц — о связке с Андреем Разиным и жизни в России и Германии
Фото: Чемпионат.com
вернулся на родину после девяти лет в Германии и рассказал, чем жил все эти годы.
О новом помощнике главного тренера «Северстали» Александре Гольце до этого сезона практически ничего не было слышно. В конце 1990-х — начале 2000-х он вместе с  образовал убойную связку в , которая разрывала Суперлигу. Затем их пути разошлись, Гольц поиграл за разные команды высшего и даже первого дивизиона, а девять лет назад уехал в Германию, где играл за «Фюссен», а потом там же тренировал молодёжку. Разин уже давно зазывал старого друга поработать вместе, но Александр согласился только теперь. «Чемпионат» поговорил с тренером о его карьере, голевых свершениях, жизни в Германии и работе на новом поприще.
«Дома разговариваем только на русском, знаю примеры, когда люди забывали язык»
— Лет 20 назад вы говорили, что не любите журналистов. — Действительно, внимание к себе не очень люблю. Мне так лучше живётся, спокойнее. Понимаю, что это часть работы, не скажу, что внимание журналистов сильно меня напрягает, но по возможности стараюсь поменьше общаться. — Болельщики со стажем помнят вас по «Металлургу» и вашей связке с Андреем Разиным, но я специально посмотрела, в русской «Википедии» о вас пару строчек написано всего, зато в немецкой — целая статья. — Я же не олимпийский чемпион, не чемпион мира. — Вы появились из ниоткуда, долгое время жили в Германии. — Я доигрывал там, потом перешёл на тренерскую должность, работал с молодёжной командой. — У вас же был бизнес там? — Это жизненный опыт, понял, что это не моё. Занимался витаминами, спортивным питанием. Когда сам играл в Германии, принимал хорошие натуральные витамины. Когда играл, мы пили непонятно что, а эти витамины производятся в 40 километрах от моего дома в Германии, купился на то, что это качественный продукт. — В Россию наведывались в эти годы? — Да, у меня родители в Челябинске живут, так что приезжал к ним, в Магнитогорск тоже ездил, к тёще, в Москву. Но чаще всё-таки родители сами ко мне ездили. — Семья сейчас в Германии осталась? — Жена приезжает, а дети там учатся, приезжают на каникулы, ну и я к ним по возможности. — У вас никто из детей же в хоккей не пошёл, вы сами не хотели этого? — Я не настаивал, они сами принимали решение. Я направил, в детстве они занимались. Но это же надо, чтобы глаза горели! Меня-то никто не заставлял, была минутка, я сразу шёл на каток. Старший сейчас в университете учится, играет в хоккей на любительском уровне, для себя. Средний в школе, младший тоже. — Сколько сыновьям? — 23, 17 и 8 лет. — По сути, они в Германии выросли? — Да нет, хотя последний там родился. — Они больше русские или уже немцы? — Русские, конечно. Дома мы только по-русски разговариваем. Немецкий они в школе выучили, а вот русский забыли бы. Есть примеры перед глазами, когда люди переходили полностью на немецкий, даже дома на нём разговаривали. Тем более бабушки с дедушками живут в России. — Часто бывает, что люди, которые долго живут за границей, начинают говорить с акцентом на родном языке. У вас его нет. — Мне немецкий тяжело даётся. Мама у меня русская, а отец, хоть и немец, всё равно с русским менталитетом. Он из тех немцев, которые ещё при царе приехали в Россию. Его семья из Евпатории, потом в Казахстан всех переселили, потом в Челябинске оказались. — Сначала ваша бабушка в Германию переехала? — Да, сначала бабушка. Родители переехали на год, потом вернулись в Челябинск, не смогли там остаться. Там всё хорошо, но всё равно тянет на родину. — Вы три раза уезжали в Фюссен. — Я ехал именно туда, мне нравится город. Велосипед себе купил хороший, в горы ездить. В клуб по настольному теннису там записался, участвовал в соревнованиях полупрофессиональных. Когда было время, ездил с командой, играли.
«Врачи, учителя должны больше зарабатывать. Но всё равно в России стало лучше»
— В Фюссене много русских? — Много. Конечно, я и с немцами общался, но в основном с русскими. — Как там относятся к нашим? — Ко мне — нормально. Не скажу, что там плохое отношение к русским, всё зависит от того, как себя ведёшь. Где-то есть, конечно, предубеждения. Например, баварцы даже других немцев за немцев не считают. Даже в деревнях в округе Фюссена другие диалекты уже, там в ходу слова, которые другие немцы не понимают. Но мне комфортно там жилось, только язык был проблемой. А дети вот сразу выучили немецкий. — Живётся там тихо-спокойно? — Германия уже не та, что была в 1970-1980-е. Сейчас и велосипеды воруют, у меня вот украли. А сын когда кошелёк потерял со всеми документами, мы его в почтовом ящике нашли. Кто-то привёз. — Арабов много в Фюссене? — Сирийцев много. У меня друг сидел на кухне, пил кофе, смотрит — едет человек на его велосипеде, который до этого угнали. Но у нас город маленький, поэтому беспорядков не было. Хотя есть и наглые, в той же Швейцарии тоже не знают, что с ними делать. — Здравоохранение как? — Работодатель оплачивает страховку. — То есть там комфортно? — Если хорошую работу иметь, то и здесь комфортно. От себя не убежишь же. Мне и здесь хорошо, только семьи не хватает. В Череповце гуляю, пробок нет, пешком хожу везде. Год так поживём, там видно будет. Пока дети учатся, не хотелось пока дёргать их со школы. — Читали интервью с Панариным? Вы пожили и здесь, и на Западе, согласны с его словами? — Интервью читал. Я считаю, каждый должен заниматься своим делом. Есть свои мысли — скажи их на кухне, товарищу. Тем более если не разбираешься в политике, неправильно такие темы поднимать. Германия тоже не вся благополучная. В Берлине, думаете, всё гладко сейчас? Нет, и нигде здорово не бывает. Есть какие-то проблемы в России, какие-то в Германии. Нет такого, что там всё благополучно, тепло и мягко.
— В России стало лучше или хуже? — Лучше. Конечно, есть большая разница между богатыми и бедными, жизнь в Москве и Петербурге отличается от жизни в маленьких городах. Но в Череповце мне нормально, всё устраивает. Чисто, тихо, рестораны есть, в кино сходить можно. Согласен, есть проблемы. Врачи, учителя, пенсионеры должны другие деньги получать. Но улучшение у нас всё равно есть по сравнению с тем, как было. Нужно быть благодарным за то, что есть. — Когда вы уехали в Фюссен в первый раз, команда играла в третьем дивизионе. Не хотели в высшую лигу, куда-нибудь в Кёльн или Берлин? — Так получилось, что туда уехал. Честно говоря, в высший дивизион меня никто и не звал. Я тогда ещё был никем, в «Магнитке» играл мало. Мне надо было что-то менять, чувствовал, что если ещё пару лет на скамейке посижу, то закончу. Наигрался, почувствовал уверенность и спустя год вернулся.
— Вы так долго и упорно пробивались — в Челябинске были не нужны, в Уфе поиграли, потом в «Магнитку» отпрашивались. — Да, спасибо , царствие ему небесное. Взял он меня, потерпел, пока я немного окрепну. Когда сказал, что уезжаю, в Челябинске меня отпустили. Я же слабее других был, никаких обид на  и  у меня нет. — Желания бросить хоккей не было в те годы? — Нет, верил в себя, плюс мне нужно было время. — Поездка в «Фюссен» позволила вам вырасти? — И «Магнитка» тоже, я же там три года играл до Германии. У нас сильная команда была, было у кого поучиться. Не так много времени проводил на льду, но всё равно, тренировался, играл. У нас там собирали лучших — Могильников, Филиппов, Девятков, Тютиков, Осипов. Молодому пробиться тяжело было. — В «Магнитке» получали много? — Зарплаты были не больше, чем в других клубах, но премиальные за победу были больше. Зарабатывали много, потому что выигрывали. — Окончательно уехали почему? — Я не бежал из страны, ничего такого. Просто мне там понравилось. Маленький город, хорошая природа. — Разница там разительная была? — Нет, большой разницы, как когда уезжал в 1996-м, не было.
«У Белоусова было чутьё, если он кого-то приглашал, уже видел, с кем его поставить»
— Когда вернулись из «Фюссена» в первый раз, Белоусов сразу знал, что вас с Разиным надо вместе ставить? — Он меня и звал на точечное усиление. Звонил мне в Германию, говорил — приезжай, у меня есть место для тебя. Если Белоусов кого-то приглашал, он уже видел, куда его поставить. У него было это чутьё, у кого с кем будет химия. Даже иногда бывало, не идёт игра, он перестановки в звеньях после первого периода сделает, и они действовали. — У вас сейчас есть такое видение? — Я ещё только начинаю, поэтому не знаю. Иногда поставишь игроков, кажется, они заиграют вместе, а не получается. Ищем, стараемся. У нас есть определённые связки. — Белоусов вспоминал вам уход из «Трактора» и то, до кого вы доросли в «Магнитке»? — Нет, все ж понимают, кто мне помог. Я до сих пор благодарен и Постникову, и Белоусову. Сейчас даже больше стал понимать моменты, которые не видел, когда играл. Понятно, что игрок сам себя делает, но сейчас я вижу, как тренер меня направлял. Но если игрок ничего не будет делать, он не заиграет. — Вы как раз отличались не совсем тогда привычным отношением к питанию, к тренировкам. — Всякое было, но да (улыбается). После тренировок всегда старался потянуться, что-то поделать. — Успех к вам пришёл за счёт трудолюбия? — Скажем, мне повезло. Работал над собой, но доля везения тоже есть. — Повезло получить такого партнёра, он вас вытянул? Или вы — друг друга? — Почему, мы же не вдвоём играли, у нас был Дима Попов, потом , защитники ещё. В хоккей же не связкой играют, я просто был наконечником, завершал атаку, это было моё сильное качество. Но перед этим тоже ведь кто-то проделывал работу — обрезать, шайбу доставить… Равиль Гусманов на себя соперников стягивал и нам передачу отдавал, защитники забирали шайбу и быстро начинали атаку, первый пас отдавали. Это работа всей пятёрки, а не нас с Разиным. То, что в истории остался «Раз и Гол», это так получилось, потому что мы завершали атаки, набирали очки, но другие ребята выполняли не меньшую работу.
— Вы с Разиным свои достижения всегда принижали. — Так и есть, не буду же я говорить, что у меня хороший бросок, это не так. У меня были другие сильные качества — чувство гола, умение открыться вовремя, прочитать игру. Стартовая скорость у меня была, я бежал, а Разин отдавал мне. Это всё видел Белоусов, так же подбирал игроков не только для нашего состава, но и для других. — Не обидно, что связка ваша распалась так быстро? — Из  я не сам ушёл, меня ушли. В первый год Андрей уехал туда, меня тоже звали, но я остался в «Магнитке». На следующий год уехал, но… — Билялетдинову не понравились? — У каждого тренера своё видение. Я делал всё, что мог. — Из хоккейных только с Разиным продолжаете общаться? — Созваниваемся с ребятами, но более близко — только с Андреем. Мы же вместе играли, в одном номере жили, поэтому и стали общаться.
«Наигрался, сейчас даже за ветеранов нет желания играть»
— Вы играли до 45 за счёт трудолюбия? — Так я уже играл в слабых лигах. Не скажу, что я жёсткий режимщик, наоборот, нормальный человек, и выпить могу, и тортик съесть. Сладкое вообще люблю, просто с физиологией повезло, обмен веществ нормальный, могу много есть. — Ягр говорит, хочет играть до смерти. — До смерти я точно не хотел. Уже наигрался, даже за ветеранов сейчас нет желания играть. — В «Фюссене» вас как-то чествовали? — Проводили хорошо, полный дворец был, перед игрой. Подарили вино, корзину фруктов, было приятно. — Вы как поняли, что пора заканчивать? — Настал такой момент. Я уже закончил, а на следующий год наша команда обанкротилась. Меня позвали помочь в слабой лиге, согласился. Но я уже к тому моменту понял, что наигрался. Всё равно же, пока играешь, надо каждый день тренироваться, держать себя в форме. — В шестом дивизионе Германии можно же на одном коньке выйти. — Там так и было, да. А в третьем уже надо напрягаться, каждый день работать, ходить в зал. Молодые ребята там, надо тоже бегать. — Не скучно было там играть? Вы лучший снайпер в истории «Фюссена», очки набирали, как семечки щёлкали. — Да, уровень там другой даже в третьем дивизионе, что уж говорить.
«Не сомневался в победе России на ОИ, но в концовке финала мы отскочили»
— А в высшем? Немцы чуть Олимпиаду не выиграли… — Там неплохой уровень. Немцы сильно выросли в хоккее за последние годы — поменяли подход, питание, тренировочный процесс, у них сейчас всё отработано. Они и так дисциплинированная нация, спортивная, продумывают всё до мелочей. Не хоккейная, но сейчас между сборными уже нет такой пропасти как раньше. Все научились играть, хорошо кататься, обороняться. — Но если бы энхаэловцы играли на Олимпиаде, Германии там бы и близко к финалу не было. — Согласен, в финал бы они не попали. НХЛ — самая сильная лига, тут и говорить нечего. — Олимпиаду смотрели? — Конечно. Удивился, конечно, от немцев никто такого не ожидал, но в финале я не сомневался в победе. — Даже когда немцы вперёд вышли в концовке? — Это было неожиданно. Думал, что будет нелегко, но считал, что выиграем без особых нервов и переживаний. Хорошо, что так всё закончилось.
— Спасибо Гусеву. — Что шайба на ребро встала, и он по ней так попал хорошо. Если бы шайба лежала, неизвестно, что бы было. Повезло уже нам в конце, отскочили. — Если бы не отскочили, был бы позор. — Почему позор? Разве можно было кого-то упрекнуть в самоотдаче? Позор — это когда выходишь на лёд поприсутствовать, просто катаешься, из себя не выжимаешь, жалеешь себя. — У России самая сильная команда там была. — По именам, но играет команда, а не имена. Сборная Германии была физически сильная, дисциплинированная, обученная. Они же не только с нами так сыграли, Канаду обыграли. — За Канаду ни Ковальчук, ни Гусев с Капризовым не играли. — В Германии тоже были сильные хоккеисты, Эрхофф долгое время в НХЛ был на ведущих ролях. Видите, как получилось? Немцы упёрлись.
«Чтобы играть комбинационно, нужно мастерство. Сейчас у нас его не так много»
— Разин вас давно зазывал к себе. — Да, звал. Мы вместе играли, взгляды на хоккей у нас одинаковые.
— Если бы не он, задумались бы о том, чтобы попробовать себя в КХЛ? — Не знаю, почему нет? Если уж я стал тренером, наверное, мне хочется шагать наверх, работать в хорошей лиге, с профессиональными игроками. — Вы с Разиным на тренерском мостике понимаете друг друга с полуслова так же, как когда-то на льду? — Есть тактика, есть система игры. У нас не дуэт, а команда тренеров — четверо на скамейке и ещё пятый тренер по физподготовке. Каждый выполняет свою работу. Это раньше был Белоусов и помощники, но всё решал Белоусов. И со штангой упражнения он давал, и тактику, и всё остальное. Сейчас всё иначе, посмотрите, сколько тренеров в НХЛ, каждый отвечает за свой участок работы. Хоккей изменился, один главный тренер не может всё объять. — У вас тренерские взгляды с Разиным тоже совпадают? — В общем, да, хотя абсолютно всё совпадать не может. У всех своё мнение, мы его говорим, но решение принимает главный. Спорить до посинения, отстаивая своё мнение, я не буду, решать должен именно главный.
— На вас какой тренер оказал самое большое влияние? — Я у всех по чуть-чуть брал. Белоусов, Постников, Михайлов. Смотрел, как тренер ведёт себя с командой, как создаёт атмосферу, это тоже очень важно. — Разин — человек эмоциональный, а вы? — Стараемся, хотя всякое бывает. Эмоции у любого тренера зашкаливают, все мы люди, все можем сорваться. Просто кто-то больше, кто-то меньше. — Вам какой стиль хоккея ближе — кружевной или более агрессивный, прямолинейный? — Нельзя сравнивать, хоккей стал быстрее. Раньше закаты были, а сейчас с места отбора все стараются побыстрее убежать вперёд. Раньше комбинаций было больше, потому что скорости были меньше. Сейчас хоккей быстрее, меньше времени на принятие решения. — Канадцы, например, в сборной всё равно комбинационно играют. — Чтобы так играть, нужно мастерство. Сейчас у нас его не так много. Все мастеровитые уезжают. Да, хоккей стал более прямолинейным, больше борьбы. Но он тоже по-своему хорош, ещё площадки уменьшают, думаю, скоро уже везде их уменьшат. Неправильно играть на разных полянах, в лиге должен быть один стандарт. Если нет возможности уменьшить площадку, значит, не играйте в КХЛ. Представьте — мы играем на канадской площадке в «Динамо», потом едем в Уфу, там аэродром. Ладно ещё, когда с маленькой на большую приезжаешь, хуже, когда играл на большой, и едешь на маленькую, нужно привыкать. Это не отговорка, все в равных условиях, но я считаю, это неправильно. — Какой размер лучше? — На мой взгляд, финский вариант — оптимальный. На большой площадке слишком большой простор, тем более, сейчас, когда ворота сдвинули. Понятно, что переход на единый стандарт стоит немаленьких денег, но у нас же хорошая лига, вторая в мире. Можно найти средства на это.
«У меня есть амбиции, плох тот солдат, кто не хочет стать генералом»
— За КХЛ следили? — Да, у меня в Германии русское телевидение было, смотрел все игры. Я в курсе всего! Уже когда стал тренером, и для работы смотрел НХЛ и КХЛ. — В бытность игроком уже делали конспекты для тренерской работы? — Да, для себя подсматривал что-то, делал заметки. — Как считаете, действительно начинают подравниваться команды? — Конечно, если уж на международном уровне подравниваются все, то и в КХЛ тоже. , конечно, сейчас выше всех по всему — по игре, по отношению. Сейчас это клуб номер один. Если уедут Капризов, Григоренко, Сорокин, Нестеров, их надо будет кем-то заменять. — Откуда у вас наработки Сумманена? — Да какие наработки! Просто смотрю, с ребятами разговариваю, подмечаю. Мне интересно узнавать что-то новое в упражнениях, физической подготовке. Беру у других то, что мне подходит. Сумманен — тоже сильный тренер, он это доказал с Омском. Да, там сильные игроки были, но с них же нужно всё выжимать, это тоже непросто. Или думаете, Мозякин есть в команде, и всё? Это кропотливая работа. — Но он же неуравновешенный. — Неуравновешенный, но на тренерском мостике нелегко стоять. У каждого есть проблемы, просто не все это показывают. — Чего хотите достичь в КХЛ? — Пока мои мысли связаны с «Северсталью», хочу, чтобы мы выигрывали. Конечно, есть амбиции, однажды хочу стать главным, выиграть Кубок Гагарина. Как говорят, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Но мне сейчас всё нравится, я помогаю, учусь, набираюсь опыта. — «Северсталь» плохо реализует моменты. Чувству гола можно научить? — Это мастерство. Работаем, больше бросковых упражнений делаем, под воротами. Согласен, нам не хватает где-то мастерства, чтобы показать, сделать паузу. То же самое по игре без шайбы, надо уметь вовремя открыться. Катаются все хорошо, бросают, а игра без шайбы — проблема. — Главное в хоккеисте — это ум? — Сейчас всё главное. Если раньше можно было без ног сыграть, только за счёт головы и рук, то сейчас так уже не получится, всё должно быть развито. Если головы нет — не откроешься, а если ног нет, то не добежишь никуда. — В «Северстали» много молодёжи. Вам лично комфортнее от того, что в составе нет громких имён? — Мне приятно работать с этими ребятами. Со звёздами я ещё не работал, но думаю, было бы так же.
— «Северсталь» играет в симпатичный хоккей, не мучается на льду. — Бывает, и мучаемся. Но легко с нами никому не будет. Стараемся всех уважать, но не бояться.
— Какой у этой команды предел? — Мы даже не в восьмёрке, ещё ничего не достигли. Стараемся расти с каждой игрой, а что касается предела, никто не знает, где он. Ребята становятся увереннее в себе, раст Надеемся, всё будет нормально. Нужно каждый день расти, стараться стать лучше. А если забить три матча подряд и думать: «Ну, три „покурю“ теперь, ничего страшного же не будет», тогда расти не будешь. Надо жить одним днём. — Много у вас так по три матча «курят»? — Бывает. Стараемся донести, что надо каждый день работать, а вчерашний день забывать. — Какая задача у команды? — Выигрывать каждую игру и попасть в плей-офф, это будет хорошо. — Примеры таких команд, как «Витязь», мотивируют «Северсталь»? Что можно добиваться результата, не обладая гигантскими ресурсами? — Конечно, хотелось бы иметь ресурсы, но есть более важные вещи.
Лучшие моменты Премьер-лиги
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео