Ещё

«Россия — малоспортивная страна. Мы не любим своих спортсменов». Губерниев о допинге, хейтерах и шоу 

«Россия — малоспортивная страна. Мы не любим своих спортсменов». Губерниев о допинге, хейтерах и шоу
Фото: SPORT24.ru
 — самый известный человек на российском спортивном телевидении. В различных комментаторских топах Губерниев традиционно занимает высокие места, он регулярно читает лекции, дает мастер-классы и участвует в различных шоу. В 2019-м Дмитрий зажег в «Вечернем Урганте», пришел в гости в Comment Out и «Что было дальше?», основал музыкальную группу, а под конец года пополнил свою коллекцию еще двумя ТЭФИ — теперь у него их четыре, что для спортивного телевидения является рекордом.
Уже через несколько дней Губерниев поедет в Антхольц, где прокомментирует биатлонный чемпионат мира. А незадолго до отъезда Дмитрий дал большое интервью Sport24, в котором порассуждал о проблемах российского спорта, объяснил, за то уважает , ответил всем своим хейтерам, а также высказался о критике и позиции .
— Для вас очень круто сложился 2019 год: вы зажгли на нескольких популярных шоу как в телевизоре, так и на Ютубе. Причем зрители и Comment Out, и «Что было дальше?» писали, что вы «прошли игру». Как удалось?— Куда я сейчас ни приду, везде люди начинают скандировать «Россия!». Здесь вы поймите, это лозунг, который после этих популярных ютуб-программ приобрел какой-то более камерный оттенок. И люди уже по-настоящему вкладывают в это смысл, а не просто вопят. Это очень важно. Потому что я не очень согласен со знаменитым термином известного англичанина : «Патриотизм — последнее прибежище негодяя».
Я — веселый человек, сейчас вот опять еду на ТНТ — к , у нас там «Где логика?». Недавно был у , делали «Большой завтрак». У меня масса различных предложений. Когда Дудь позовет — я пойду, если не позовет — значит, не пойду. Я очень спокойно отношусь к этим историям. Но мне больше по душе такая веселуха.
Вот мне говорят: «Ты был комментатор, а стал шоумен». Люди не понимают, что это и была моя цель в жизни. Я являюсь спортивным комментатором, но всегда хотел расширяться. Собственно, этим я и занимаюсь, мне по кайфу. Но все при этом знают, что я — спортивный комментатор.
— Как ваш кот отреагировал на то, что теперь его зовут Тамбуська?— А коту все равно. Его, как ни назови, он будет рад. Да, он Тамбуська. И Тамби (Масаев — участник шоу «Что было дальше?») — большой молодец. Мы с парнями подружились: и с Володей Маркони (ведущий Comment Out), и со всеми ребятами в «Что было дальше?».
Сейчас уже другая проблема: поскольку эти шоу очень популярны, мы действительно собрали очень приличную аудиторию. Люди подходят на улице, молодежь. А мы знаем, что далеко не вся молодежь смотрит телевизор и обращает внимание на спортивные трансляции. Но есть люди, которые о моем существовании узнали через Ютуб. Может, они слышали фамилию Губерниев, но начали глубоко интересоваться тем же биатлоном, спортом.
Возможности Ютуба очень здорово работают и на телек, равно как и наоборот. Такого количества комплиментов давно не было, но я спокойно отношусь, поскольку «побед от поражений ты не должен отличать».
— Сейчас в биатлонном календаре пауза перед чемпионатом мира. Как оцените минувшую половину сезона для наших биатлонистов?
— Я воодушевлен после недавнего финиша с флагом нашей Насти Шевченко на юниорском ЧМ. Она — огромный молодец. Но вы понимаете, сейчас ценность чемпионата мира для России, с учетом и зарплат спортсменов, и различных отчетностей, и спортивных званий, она совершенно особая, поэтому сейчас рассказывать о том, что все плохо — это себя не уважать. Потому что впереди чемпионат мира и еще три этапа Кубка, между прочим.
Поэтому я повторю то, что уже сказал: нашим тренерам не остается ничего, кроме как нормально подготовить команду. Но я не удивлюсь, если сборная выиграет три медали, как на прошлогоднем чемпионате мира. К этому мы будем стремиться. Конечно, хочется победы, мы понимаем, что это сложно. Но, почему нет?
— Антирекорд в 26 гонок подряд без медалей — это просто не везет? Или лыжи, например?— Нет, это не просто не везет. Конечно, это уровень подготовки, прежде всего. Это даже не шлифтмашины, не лыжи. Да, мы понимаем, что так или иначе были проблемы. Но я еще раз хочу сказать, что о проблемах и о возможных перестановках или каких-то решениях мы будем говорить после чемпионата мира. Сейчас просто смысла нет.
Это же биатлон, а не лыжи или бег на 10 тысяч метров. Тут бывает много сюрпризов: все промахиваются, а слабый ходом спортсмен попадает и становится чемпионом мира. Такое было, и не раз. Мы знаем, как Юрлова способна собраться для контактных гонок. Я не сомневаюсь, что Логинов будет совсем другим, и Света Миронова, и Елисеев, и так далее. Поэтому, почему нет? Будем бороться. Во всех эстафетах будем бороться, сомнений нет, я не отвожу нашей команде двенадцатые места.
Тут еще вот что: сравните с лыжами. Биатлон — это космический уровень. У меня сердце слезами обливается, когда я вижу, что в Нове-Место на этап Кубка мира по лыжам пришло 500 человек, где такие грандиозные спортсмены. Но там выступает фактически две страны, остальные все где-то рядышком. Где эти немцы в лыжах? А в биатлоне, посмотрите: раньше биатлон культивировали Восточная Германия, Норвегия и Советский союз, для всех остальных это был фактически любительский вид спорта. Сейчас ситуация очень сильно изменилась, у нас уже установок не хватает — в эстафетах по 30 команд.
Поэтому, конечно, здесь с учетом возросшей географии мы тоже должны понимать, что золотые медальные пути 20-го века закончились, это правда. Но, например, когда мы смотрим соревнования юниоров, мы понимаем, что выросло новое, абсолютно блестящее поколение. Юношеская Олимпиада это показала. Другой вопрос, что у нас по-прежнему не хватает, наверное, профессионализма, мозгов, для того чтобы этих людей не просто удержать в спорте, а продолжать правильно воспитывать. Я уже приводил пример в эфире: Наташа Гербулова в прошлом году отобралась на Кубок мира, а они с отцом решили, что ей еще рано, она поехала на Универсиаду. Я могу понять почему — потому что там легче, конкуренция меньше, призовые деньги можно выиграть приличные, и внимание. Но это бывает, может быть, даже раз в жизни для кого-то — поехать на Кубок мира, попытаться сражаться с сильнейшими.
Мне всегда было интересно быть конкурентом Урганта, Нагиева, мне всегда было интересно встать на одну ступень с Гусевым и Уткиным, потому что никогда комментаторы, которые не работали на футболе, они не были звездами первой величины. Мне всегда было интересно быть в высшей лиге. Я сейчас в этой лиге играю и, больше того, каждый раз еще какие-то горизонты открываю.
Поэтому в спорте такая же история: если ты не хочешь забить гол в НХЛ Василевскому, то какой смысл заниматься хоккеем и быть нападающим? Вот я так скажу. Поэтому я сейчас уважаю Смолова, он огромный молодец, надо пытаться. Помню, как-то общались с Акинфеевым, я говорю: «Слушай, неужели не интересно попробовать поехать туда, где самые лучшие?». Вот к чему должен стремиться спортсмен.
— В прошлом году казалось, что Логинов реально готов бороться за Кубок мира. Но в этом пока не очень получается. — Мы предполагали, что он не будет бороться за Кубок в этом сезоне, с учетом его предсезонной подготовки. Но перед чемпионатом мира он в состоянии собраться.
У Саши проблем действительно хватает. Это и травмы, и различные взаимоотношения внутри команды. Но у нас есть одна большая проблема — в биатлоне, в частности: мы не получаем удовольствие от гонок, мы соревнуемся зачастую без огонька. И иногда мы просто успеваем проиграть до старта самим себе. Вот в этом проблема. Мы под давлением разучились работать.
На самом деле, давление — это классная штука. Я обожаю работу на крупных спортивных событиях, на огромных площадках, когда я знаю, что приковано внимание миллионов людей. На больших мероприятиях, где свыше ста тысяч человек, у меня крылья вырастают, мне в кайф, чем больше аудитория — это же здорово. А у нас нет в биатлоне этого. «Ой, у нас давление», «ой, у нас интервью» и все такое прочее. Хорошему спортсмену интервью поможет добиваться успеха, зарабатывать деньги. А плохому спортсмену уже не поможет ничего, поэтому все просто.
— Как думаете, почему постоянно критикует СБР?— Потому что он давно уже не у дел, никому не нужен. Давайте мы поставим грань между заслугами 20-го столетия — неоспоримыми, выдающимися, великими заслугами и этим прозябанием века 21-го. Поэтому мне его жалко. Я думаю, что он сейчас глубоко несчастен в связи с тем, что он остался не у дел. А за всем остальным не ко мне, а к доктору.
— Олимпийский чемпион сейчас заседает в . Как вы вообще относитесь к спортсменам-чиновникам? — Пусть заседает, его же выбрали.
— Не рано ли он ушел из спорта?— Антон всегда был человеком тонкой душевной организации, большим самоедом. Значит, не рано. Он не выиграл и десятой части того, что мог выиграть с его потенциалом. Но он сделал выбор, и этот выбор я уважаю.
— Многие критиковали Антона за переход на самоподготовку. Это был скорее правильный вариант или нужна была работа в команде?— Знаете, кто-то сказал из наших тренеров, что до самоподготовки Антон был вторым спортсменом мира, а потом начал путь вниз. Я думаю, что и да, и нет. Мы помним — были проблемы, но были и успехи. Кривая то летела вверх, то была внизу. Но так ему было комфортно, ему шли на встречу.
Поскольку он все-таки не стал чемпионом мира и не выиграл Олимпиаду в личном виде, так и не попав даже на последнюю… Поэтому, наверное, мы вправе говорить, что далеко не все получилось.
готовится к своей 4-й Олимпиаде. Говорят, что после Игр в Токио она завершит карьеру. — У нее уже 4-я олимпиада. Будет странно, если Ефимова продолжит плавать. Это нормально, мы все знаем, что она, скорее всего, закончит после Олимпиады. И уход, надеюсь, случится после победного заплыва, который я прокомментирую.
— На 200 м у нее пока нет конкуренток?— Мне сложно сказать. Я думаю, что появятся конкурентки. Такого не бывает, это же плавание. Это вам не биатлон, где конкуренция значительно меньше, чем в плавании. Выиграть чемпионат мира по плаванию или, например, как Чупков с мировым рекордом — на это способен только спортсмен экстра-класса.
Поэтому тут мы даже сравнивать не будем. Есть основополагающие виды спорта, а их, собственно говоря, вообще два. Точнее три — футбол, легкая атлетика и плавание. 200 с лишним стран.
— Часто отмечают, что вы похожи на . Как вам это сравнение и как вы относитесь к Борису Николаевичу? — Я с уважением относился и отношусь к Борису Ельцину и не стесняюсь об этом говорить. Даже если сейчас там мешок проклятий посыплется. Я был в , мне интересно все, что было в 80-е и в 90-е годы. Я вообще историю люблю. Мне говорят, что я похож не только на молодого Ельцина, но еще и на Трампа. То есть, я похож на двух президентов. Это прекрасно.
— В интернете есть много пабликов с вашим именем, например, ВГИК — «Веселый Губерниев и компания», «Биатлон без Дмитрия Губерниева». Читаете?— Что-то читаю, что-то не читаю. Нормально к этому отношусь.
«Биатлон без Губерниева» — это стыренная история у канала «Россия-2», еще в свое время делал рубрику «Биатлон без Губерниева» в эфире, поэтому, собственно говоря, это мы придумали. Это придумал  — мой друг и руководитель программы «Биатлон с Губерниевым». Поэтому все, что сейчас происходит «без Губерниева» — это придумали мы, и я всячески это поддерживал, потому что во всех «без Губерниева» присутствуют моя фотография и постоянные статьи про меня. Там было бы совсем все скучно, если бы не было меня. Такая песня была у : «А без меня, а без меня тут ничего бы не летало. Тут ничего бы не летало, когда бы не было меня».
Я уже говорил много раз: вот когда финиширует наша девочка с флагом — все обсуждают ее, а не комментатора. А любая новость про лыжи — все вспоминают меня, новость про биатлон — опять меня вспоминают. Ну, окей, это же здорово. Понимаете, это моя капитализация, мой промоушен, это классно, это кайф, я это очень все люблю. Поэтому и в интернете количество хайпа со знаком «+» или со знаком «-» абсолютно одинаково, потому что главное — движуха. Я понимаю прекрасно, что сейчас мне говорят: «Вот, тебя хейтят в интернете». Ну, послушайте, тоже хейтят в интернете, и Бузову хейтят в интернете, и Хабиба хейтят в интернете, и Шнура. Все прекрасно себя чувствуют. И я тоже.
— А вы лыжный Кубок мира где смотрите? На «Евроспорте» или на «Первом канале»?— О! Я переключаю, кстати. Я переключаю. Я очень люблю Серегу Курдюкова (комментатор «Евроспорта»), он мой корешок. Мы с ним дружим 20 лет, он прекрасный комментатор. Поэтому я всегда с удовольствием слушал и слушаю его репортажи.
Мы дружим и с Димой Тереховым (комментатор «Первого канала»), я считаю его очень неплохим комментатором. Я представляю, как ему было сложно, но он справился.
— Читал на форумах, что «Курдюков любит спорт, а вы — себя в спорте». Что скажите на этот счет?— Я улыбаюсь.
— Как вы считаете, позиция Елены Вяльбе по поводу вашей авторской биатлонной программы не очень правильная?— Мне неинтересна позиция Елены Вяльбе. Спорт — это индустрия развлечений для людей. Наша задача, чтобы люди, смотрящие телевизор, переключили с сериала, с научно-публицистической программы, с какого-нибудь художественного фильма, с развлекательного шоу, с Галкина, с кого угодно — на спорт, на биатлон. Спорт — это шоу. Кто говорит обратное, тот либо просто ничего не понимает, либо набитый дурак.
XXI век, капитализм кругом, телевидение — это индустрия развлечений для людей. И спорт. Для спортсмена, тренера, сервисмена — это труд, для остальных это развлекалово. Люди сидят на диване и смотрят телевизор.
В малоспортивной стране под названием Россия, что показал полуторамиллионный просмотр старого финала по хоккею, мы не любим своих спортсменов, мы их не уважаем, они нам интересны только от старта и до финиша. Мне всегда было интересно рассказывать о людях — о Большунове, например. Я комментировал лыжи, я и буду комментировать лыжи. Я лыжи люблю, и мне совершенно наплевать, кто и что там говорит.
— В декабре болельщики призывали отстранить Татьяну Тарасову от комментирования…— Какие болельщики? Сколько болельщиков в без малого 150-миллионной стране подписали петицию против Татьяны Тарасовой?
— Около пяти тысяч. — Тысяч пять, отлично. Это меньше, чем на Сходне живет. Понимаете, это те люди, которые сидят на форумах и изображают свою значимость. Ну, сколько их? Допустим, возьмем фигурнокатательные ветки, биатлонные ветки. Ребята! Несколько тысяч — это максимум, а то и несколько сотен. О чем мы говорим? Выборка не репрезентативная.
В Москве я каждый день езжу на машине. На каких-то светофорах меня узнают люди, просят прижаться к обочине, мы делаем фотографии, мы общаемся, мы разговариваем. Я, в принципе, прекрасно понимаю, что отношение ко мне, как к комментатору, не просто позитивное, а самое что ни на есть позитивное. Знаете, как определить человека, который делает вид, что он не обращает на меня внимания? «Ой, смотрите, Губерниев, Губерниев!» И потом гордо пройти мимо меня, не посмотрев и не здороваясь. Здороваюсь обычно я. Я же понимаю, что для людей это огромное счастье.
Поймите, сейчас вот мы приедем в Контиолахти, и у двери комментаторской кабины будут стоять тысячи людей. Потому что там будет много русских. А на каждом биатлонном этапе я фотографируюсь с фанатами, люди говорят мне «Спасибо!», и все такое прочее. Это сотни человек. А в Контиолахти будут тысячи человек. Я буду выходить из комментаторской кабины, люди будут кричать: «Дима, Дима!». Еще раз повторю, это тысячи человек. Все они на трибунах, потом подойдут к двери, откуда я выхожу. Я буду с ними общаться, фотографироваться, что я делаю каждый раз, потому что я с уважением отношусь к аудитории.
— На днях вы отыграли крутой концерт вашей музыкальной группы Guber band. Как пришла идея создать коллектив?— Мы довольно часто в биатлонных городах этим занимались, я устраивал творческие вечера и в Чайковском, и в Ханты-Мансийске, и, конечно, в Тюмени. Когда в баре «Авиатор» — просто это было центральное место во время этапов Кубка мира, чемпионатов Европы, чемпионатов России, и все такое прочее. А потом два моих гитариста — Наташа и Леня — переехали в Москву. И я решил, что это нужно как-то продолжать в российской столице. Супергруппа должна же как-то называться — мы же супергруппа! В Тюмени мы назывались «Тюменский куннилингус». А в Москве решили взять более строгое название — Guber band.
У нас фактически уже было четыре концерта. У нас оригинальный сет-лист, такого нет ни у кого. Мы делаем аранжировки известных песен, сейчас пишем свою. Каждый раз очень душевная атмосфера. Небольшие клубы, я очень благодарен «ТехникеБезОпасности» — два последних концерта были просто отличные. Приходят и друзья, и те, кто так или иначе положительно относятся к моему творчеству. Всем нравится!
Хочу — пою, хочу — не пою. В данном случае я пою. И качество вокала улучшилось — с учетом того, что я все-таки некоторые уроки беру, начал заниматься этим серьезно. Сейчас у меня диск вышел, но это мы уже делали с Кириллом Немоляевым, с Мишей Серышевым, с Артуром Беркутом, с Лешей Булгаковым. «Губерниев у микрофона» — там жесткая музыка, мы играем хард-н-хеви. А бонус-треком у нас есть песня  — «Да разве сердце позабудет?». Мы сейчас как раз собираемся его выпустить на различные цифровые платформы, для того чтобы уже все могли слушать. А так, у меня диски, которые я как-то реализовываю среди друзей, знакомых, и не только.
— Какой трек лучше всего подходит для разогрева перед вашим эфиром?— Мы же играем «Ветер биатлона» — это, я считаю, уже культовая вещь. Потому что ее многие знают и любят. И хэштэг #Ветербиатлонагонитнасвперед — он популярный. Поэтому это какая-то флагманская вещь.
Мы выучили старенькую песню «Футболист, не теряй мяча», которую еще полвека назад исполнял , мы ее сделали в оригинальной аранжировке. Вообще, ребята — огромные молодцы, они очень серьезно подходят к работе. Хочу им сказать спасибо. Группа «Джейль» — обязательно запишите. Без меня они называются «Джейль», а со мной — Guber band. Может, в конце февраля еще сделаем концерт, или под занавес биатлонного сезона — где-то в начале апреля.
— В конце 2019-го многие стали подводить итоги уходящего десятилетия, составляли различные топы. Каким это десятилетие выдалось для вас?— Это десятилетие биатлона, конечно. Потому что сейчас вы посмотрите, какая тенденция: наши спортсмены, даже когда выступают неровно, неудачно — люди смотрят. Мы гордимся тем, что по универсальной аудитории 18+, хотя на самом деле на «Матч ТВ» более интересная аудитория — мужская (по понятным причинам), но по универсальной аудитории, да и по мужской — биатлонные трансляции являются флагманскими. Зимой телесмотрение в принципе не самое блестящее — с учетом того, что нет футбола, еврокубков. Но биатлон в этом смысле это настоящая, хорошая, кормящая мама. И мы все — дети этой прекрасной мамы.
Люди уже привыкли. Биатлон, пожалуй, единственный вид спорта, это на самом деле чудовищно, но правда: если вдруг предположить, что по каким-то причинам вся  не выйдет на старт, его все равно будут смотреть. Программа «Биатлон с Дмитрием Губерниевым» по всем аудиториям уверенно впереди любой другой программы. Мы собираем цифру, рейтинги растут даже в процессе программы, у нас хронометражи бывают до часа — это много. Хочу сказать, что мы делаем все значительно лучше даже иностранцев, причем малыми силами, не обладая такими техническими моментами, как коллеги из Норвегии или Германии.
— Какое событие минувшего десятилетия для вас стало самым запоминающимся?— Конечно, это Олимпиада в Сочи. Сейчас вот очередная годовщина, была такая книжка у  — «Лучшая половина жизни».
Конечно, я очень удручен тем, что олимпийское наследие, в связи со всеми допинговыми историями, подпорчено. Но, в любом случае, я вот вчера пересматривал какие-то фрагменты церемоний открытия и закрытия Игр-2014. Я очень горжусь тем, что я там был. Мы сделали по-настоящему грандиозную Олимпиаду. Тогда мы еще не представляли, какие последствия будут — допинговые и прочие, без политики не обошлось.
В любом случае, я очень люблю так работать: когда ты не спишь по несколько дней, собираешься на морально-волевых, и ты понимаешь, что твоя работа находит такой колоссальный отклик у людей. Я радуюсь жизни вместе с людьми, которые любят спорт.
забанили наш спорт на 4 года. Но в нашем Олимпийском комитете уверены, что CAS встанет на нашу сторону…— Это у нас сейчас все равно будет область догадок. Мы будем ждать и надеяться, что все будет хорошо. Но практика показывает, что будет все плохо.
— Закончим блицем. Когда наши спортсмены всех победят?— Наши спортсмены в любом случае всех победят.
— Нойнер или Вирер?— Нойнер, конечно.
— Плавание или академическая гребля?— Академическая гребля.
— AC/DC или Guber band?— Guber band. Честно говоря, я огромный фанат AC/DC, но я от них частенько устаю. Хотя люди уже уходят из жизни, мне очень не хватает их нового альбома. Но вот такая жизнь у нас.
— Когда Эксл Роуз стал солистом AC/DC…— Я ждал, что выйдет альбом. Но альбом так и не вышел. Мне было интересно наблюдать за этим опытом.
— Кто величайший исполнитель в истории человечества?— Много прекрасных. Если взять рок-музыку, то в моем хит-параде величайшим будет Ронни .
— Какой ваш девиз в жизни?— Ни о чем не жалей, И в один из волшебных днейВ океане надеждТы причалишь к мечте своей.
Это песня на стихи Павла Жагуна, которую я с удовольствием исполняю на моих концертах. Горобец — в свое время руководитель группы «Рецитал» , прекрасный гитарист, композитор. К сожалению, уже ушел из жизни.
Я на концертах не просто пою песни, я рассказываю истории про людей. Многие открывают заново песни. Концерт это не только возможность попеть и все такое прочее, это возможность, прежде всего, общения с аудиторией. Я, как прогрессивный ретроград, вспоминаю такие строчки Бориса Рыжего, моего любимого поэта:
Включили новое кино, И началась иная пьянка. Но все равно, но все равноТо там, то здесь звучит «Таганка».
Что Ариосто или Дант!Я человек того покроя –Я твой навеки арестантИ все такое, все такое.
Подписывайтесь на канал Sport24 в Яндекс. Дзене
Видео дня. «Зенит» стал чемпионом России за 4 тура до конца турнира
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео