Мои тренеры шли на профессиональный риск, против течения, но именно поэтому сейчас я побеждаю. Колонка Вероники Степановой

Олимпийская чемпионка Вероника Степанова - о двух путях, благодаря которым можно молодого спортсмена довести до сборной. Чем больше занимаюсь лыжными гонками, тем больше понимаю, как мне повезло с первыми тренерами. И со вторыми, кстати, тоже - но о них чуть позже. Я никак не соберусь спросить тех, у кого начинала в елизовской спортшколе по лыжным видам спорта: почему вы не были как другие, почему не пошли проторенной тренерской дорожкой? А проторенная - это такая: к пятнадцати-шестнадцати годам довести, дотянуть подопечного до значка мастера спорта. Потом до побед в зональных соревнованиях. И как финал - до юниорской сборной. Все, можно радоваться успешно проделанной работе! Я не хочу быть неверно понятой. Воспитать МС в циклических видах - это непросто. Вопрос, каким образом это достигается. Я не про допинг. В лыжных гонках его сейчас нет, Е.В.Вяльбе с этим боролась решительно и успешно. Нужно быть полным кретином, чтобы пичкать себя всякой “запрещенкой” для попадания в сборную, где женщины и мужчины с красивым именем “допинг-офицер” будут приходить к тебе на свидания примерно раз в месяц. Нет, дело в другом. Спортивный наставник любого пятнадцатилетнего лыжника, выполнившего норматив кандидата в мастера, встаёт перед выбором: за счет чего прогрессировать дальше? В лыжных гонках, как и, подозреваю, в других циклических видах спорта, довести юного спортсмена до сборной можно двумя путями: сделав ставку на отработку техники лыжных ходов либо форсируя функциональную подготовку. Объясню по-другому: в первом варианте тренер проводит с тобой много времени, работая над нюансами техники, часто индивидуально. Подразумевается, что сам тренер в курсе последних исследований в этой области - так, как бегали 10 лет назад, уже никто на лыжах не бегает, а 20 лет назад - это вообще какой-то другой спорт, технически. Это путь, который выбрали мои тренеры в Елизово. И именно поэтому я сейчас побеждаю, а не в силу какого-то мифического “таланта”. Второй вариант куда проще, и его можно применять не индивидуально, а со всей тренировочной группой: фиг с ней, с техникой - даёшь большие объёмы тренировок, километраж! У самых упорных и умеющих терпеть объёмы относительно быстро конвертируются в результаты. Как раз в районе 17-18 лет. Есть только одна проблема: дальше развиваться гораздо сложнее - потолок. Чтобы улучшить результаты, необходимо добавлять объемы каждый сезон, пока не выйдешь на некое плато, лет в 25-26. А “форсированным” юниорам добавлять почти нечего - они и так тренируются нон-стоп, больше организм уже не переварит. Вот вам личный пример: Артемий Владимирович Гельманов, наш тренер юниорок, всегда спрашивает у новобранцев: сколько ты тренировалась в последний год до юниорский сборной? По старинке, в километрах. Так вот, у меня было 3500 км за год. Да, это мало даже по меркам 2018 года, когда я отобралась в сборную. Но я добиралась до подиумов как раз за счет техники хода - еще раз спасибо камчатским тренерам. А сейчас девушки спокойно так называют цифры: и 8000, и даже 9000 км. Это не просто много - это чудовищно много для 17-18 лет! Слушайте, мне лично это уже неважно - в 23 года и у меня нагрузка далеко не та, что пять лет назад. И есть куда расти - до количества тренировочных часов Тани Сориной мне ещё далеко. Но у меня растёт сестра, ей двенадцать, и мысли о серьезной карьере в спорте ее все больше посещают. А я все больше понимаю, что мои тренеры шли на профессиональный риск, шли против течения. Ведь успешность тренера определяется победами его учеников. Чтобы выиграть олимпийскую медаль, надо попасть в основную сборную, а туда приходят на 95% из юниорской, исключения крайне редки. А значит, “даёшь форсаж”! Проблема эта совершенно не нова. И уж точно не чисто российская. Может быть, кто-то помнит, что в юниорские годы нашими главными конкурентами были девушки из Польши? Где они сейчас в лыжных гонках? Правильно - и близко не у подиумов. То же можно сказать и про американок, финок и немок моего поколения. А все потому, что система выстроена везде в мире одинаково: детские тренеры хотят видеть своих подопечных в юниорской сборной - и ты, тинейджер, совершенно не видишь причин отказываться. В 18-19 лет это даёт много, например: путешествия по стране и миру в красивой форме сборной. В этом возрасте особенно нужны поводы гордиться собой, а это прекрасный повод;лыжи тебе готовит не тренер, папа или старший брат, как раньше, а профессиональный сервисмен высокого уровня;за юными талантами внимательно следят фирмы-спонсоры. Выиграл юниорское первенство мира - на утро у тебя предложения контрактов от всех производителей лыжного инвентаря. Моя точка зрения известна: в спорт нужно приходить, чтобы выигрывать Олимпиаду или стать чемпионом мира. В нынешних условиях - Спартакиаду и чемпионат России. Заниматься спортом профессионально просто для того, чтобы с трудом как-то выполнять норматив и каждый раз биться, чтобы включили в сборную, взяли на ставку в ЦСП - это плохая инвестиция времени и сил. Жизнь мимо проходит, пока ты на сборах год за годом. Но что делать, если тебе 18 лет - амбиции и упорство есть, но специалисты за твоей спиной говорят: “Она молодец, старается, но его/её слишком форсировали в юности, уже потолок”? Технику хода или понимание, как восстанавливаться после тренировок, в юниорах ставить поздновато. Именно поэтому я выигрываю на сложных спусках например - научили вовремя. Кто-то это прочитает - и приложит все силы, чтобы меня опровергнуть на лыжне. Молодцы, я буду только рада. Но исключения только подтверждают правило: большинство современных лыжников выходят на пик в те самые 17, 18, 19 лет - а потом плавно едут с горки в результатах. Для того, чтобы это исправить, надо подход поменять. Как? Попытаюсь описать в следующей колонке. Не забывайте - у меня сестра растёт!