Наталья Коростелева об участии сына в Олимпиаде: «Мне кажется, Савелий до сих пор не поверил, что все страхи уже позади»

– До сих пор помню, насколько нервная штука Олимпийские игры и как важно уметь раньше времени не дать выхода эмоциям. Вы с Савелием разговариваете об этом?

– Пока нет, потому что осознание, что вот они, Олимпийские игры, и сын в них участвует, пришло только в понедельник вечером. Я видела, как сильно Савелий живет этой надеждой, как боялся того, что она может быть перечеркнута в последний момент. Мне кажется, он до сих пор не поверил, что все страхи уже позади. Хотя муж звонил перед отъездом из Давоса, сказал, что известие о допуске всех прямо окрылило.

– Олимпийские игры – праздник или война?

– Не сказала бы, что война, но и праздником они для меня не были, потому что я бежала все гонки. Торжественности момента не ощущалось, даже когда мы с Ириной Хазовой выиграли медаль в командном спринте. Мы не ездили в дом Bosco, нас нигде не чествовали, поскольку почти сразу нужно было начинать готовиться к эстафете. Единственным относительно праздничным моментом стал приезд в Уистлер министра спорта Виталия Мутко, который вручил нам с Ириной значки заслуженных мастеров спорта.

– А Савелий, на ваш взгляд, готов бежать на Играх в Милане все виды программы?

– Думаю, да. Он универсальный спортсмен.

– Я имею в виду, хватит ли сил?

– Надеюсь, что да. У меня в Канаде, например, первая гонка сложилась неудачно. Не могу сказать, по какой причине – повлияла высота, акклиматизация или лыжи, но тогда много кто себя не слишком хорошо чувствовал в отдельные дни, как-то все в плане самочувствия смазалось. Соответственно, меня не хотели ставить на классический спринт, несмотря на то что в тот год я выглядела в этой дисциплине едва ли не сильнейшей в стране.

Против моего участия очень активно высказывался Юрий Каминский, который привез в Ванкувер свою спринтерскую команду, девочки которой проигрывали мне довольно много.

Я тогда долго убеждала старшего тренера женской сборной Виктора Смирнова, что готова бежать, что мне очень нужен этот старт. Но Смирнов честно признался, что не сможет бороться с давлением.

Тогда я пошла к главному тренеру всей сборной Юрию Чарковскому, привела все аргументы, на которые только была способна. Только тогда Юрий Анатольевич принял решение в мою пользу. После спринта, в котором я добралась до полуфинала, он даже подошел ко мне и сказал: «Спасибо, что убедила: ты единственная, за чей результат сегодня не стыдно», – сказала Коростелева.