От Сафина до Андреевой: почему теннис так богат на крепкое словцо
Большой теннис долгое время считался оплотом джентльменского поведения, строгих правил этикета и сдержанности. А игрок, не сумевший сдержать эмоции, рисковал не только штрафом, но и осуждением публики. Однако с недавних пор нецензурная лексика практически «прописалась» на корте и даже стала в определенной степени нормой: теннисисты и их тренеры, словно забыв о приличиях, позволяют себе грубые выражения, под прицелом камер и в присутствии тысяч зрителей.
А началось все когда-то – не поверите – с обожаемого многими Марата Сафина. Его страстные выкрики, часто сопровождаемые нецензурной бранью, в свое время стали определенной визитной карточкой. Москвич, известный своим взрывным характером, не стеснялся выражать недовольство, будь то ошибка, спорное решение судьи или просто неудачный розыгрыш. И всегда после своих матчей он твердил одно: «Я такой, какой есть. Не могу играть, если не выплескиваю эмоции. Иногда это выходит наружу в такой форме, но это часть моей игры, часть меня». Кто-то видел в этом проявление искренности, другие же осуждали такое поведение, считая его недопустимым для профессионального спортсмена. Карьеру Сафин закончил в далеком 2009 году, и, казалось, все уже забыли, что такое обсценная лексика. Но не тут-то было…
Моду на ругательства во время матчей подхватил несколько лет назад теннисист Андрей Рублев. Он нередко позволяет себе резкие высказывания, направленные как на себя, так и на окружающих. При этом россиянин совсем не стесняется своего поведения: «Я просто очень сильно переживаю за каждый мяч. Это спорт, здесь все на пределе. Иногда ругательства вырываются сами собой». Вот на и завершившемся турнире Большого шлема Australian Open история повторилась. Как только не выражался на корте Рублев, вспомнил свою нецензурную молодость и его тренер Марат Сафин. Подгонявший с трибуны в матче против третьего круга против 21-й ракетки мира, аргентинца Франсиско Серундоло своего подопечного бодро и обсценно. Как итог – вылет с турнира со счетом 3:6, 6:7 (4:7), 3:6.
Вторит своему другу Андрею Рублеву и первая ракетка России Даниил Медведев. Его история с нецензурной бранью на Открытом чемпионате США 2019 года до сих пор будоражит умы поклонников тенниса. Тогда, во время матча против Фелисиано Лопеса, россиянин, разозленный решением судьи, выкрикнул что-то, что многие восприняли как ненормативную лексику. Это вызвало бурю негодования у публики, которая освистала его, а сам Медведев в ответ показал им большой палец вниз. «Я очень эмоциональный игрок, и иногда это играет со мной злую шутку. Но я работаю над собой», - каждый раз обещает спортсмен.
Не отстает от своих коллег по цеху и 18-летняя Мирра Андреева. Несмотря на юный возраст, россиянка уже демонстрирует недюжинную эмоциональность. Во время матчей она нередко позволяет себе нецензурные восклицания. «Конечно, проигрывать непросто. Но невозможно выигрывать каждый матч и каждый турнир. Это просто жизнь. Честно сказать, мне иногда надоедает теннис. Отсюда и крепкое словцо», - отвечает на все нападки девушка.
Но не только отечественные звезды тенниса ругаются на чем свет стоит. Асом по количеству нецензурных высказываний считается представитель Казахстана Александр Бублик. По подсчетам представителей ATP, спортсмен - самый матерящийся теннисист из первой сотни рейтинга. Сам Бублик в этом ничего особенного не видит: «Я за это извинился перед теннисом, — признался он в одном из своих интервью. — Сказал себе: «В себя приди». Мимолетная глупость, которая вылетает из-за того, что мы постоянно находимся перед камерами». Отметив, что все ругаются ежедневно. В машине или на работе. Перед компьютером или за уроками. И от этого никуда не деться.
Такого же мнения придерживается и другой топ-теннисист – Александр Зверев из Германии. Он нередко срывается на крик, используя нецензурную лексику. Его вспышки гнева, направленные на ракетку, соперника или даже самого себя - уже часть его имиджа. Родившийся в Германии в семье русских спортсменов, эмигрировавших из СССР, Зверев бранится исключительно на великом и могучем русском языке. Вот и Australian Open-2026 не остался в стороне. «Я был очень зол на себя. Знаю, не должен был так себя вести, но в тот момент просто не мог иначе», - заявил после теннисист.
В правилах ATP, WTA и «Больших шлемов» есть отдельная глава под названием «кодекс поведения». В документе объясняется, что он существует, чтобы «поддерживать справедливые и разумные стандарты поведения для игроков и организаторов турниров Большого шлема и для защиты их прав, прав зрителей и облика тенниса». Так, предупреждение за нецензурные выражения, полученные во время матча, сопровождаются денежным штрафом – до 5 тысяч долларов в ATP и WTA и до 20 тысяч «зеленых» на турнирах Большого шлема. И если игрок считает, что его наказали несправедливо, то он может после матча его обжаловать – и объяснить, что он либо не ругался, либо заслуживает снисхождения. При этом ни для кого не секрет, что у большинства теннисных судей имеется в наличии список нецензурных выражений на разных языках, в том числе на русском. Но даже это никого из спортсменов не пугает.
Так что же стоит за этим явлением – выброс эмоций, проявление стресса или деградация спортивной культуры в теннисе? Это норма или проблема?! «Нецензурная лексика во время матчей часто выступает как эмоциональный предохранитель. Теннис — это игра с минимальным количеством пауз, где игрок остается один на один со своим разочарованием. Громкий выкрик, даже нецензурный, может служить мгновенным катарсисом. Это способ сбросить химическое напряжение, вызванное адреналином и кортизолом, и не дать этому напряжению парализовать следующие розыгрыши. В этом смысле это инструмент быстрого перезапуска», - отметил в разговоре с «МК» спортивный психолог.
Однако когда это становится привычкой, то это уже вредит. Агрессивный самодиалог, по словам специалиста, закрепляет негативные нейронные связи. Игрок, постоянно говорящий себе, что он «ужасно сыграл» или «ничего не может», подсознательно настраивает мозг на неудачу: «Это не мотивирует, это саботирует. Андрей Рублев, например, часто выглядит так, будто после каждого срыва он тратит следующие три очка на то, чтобы восстановиться после собственного нецензурного словесного удара».
Кроме того, немаловажную роль играет и тренер спортсмена. «Когда наставник использует обсценную лексику, он легитимизирует это поведение для игрока. Он говорит: «Да, в этой ситуации нормально быть неконтролируемым». Это подрывает дисциплину и учит теннисиста, что эмоциональная ярость — это приемлемый способ борьбы с давлением, вместо освоения более тонких техник саморегуляции», - подытожил специалист.
Грустно. Большой теннис рискует потерять репутацию самого интеллигентного вида спорта. Хотя строгие штрафы за нецензурную речь и применяются, их часто не хватает для того, чтобы остановить игроков, для которых эти выкрики – обязательная психологическая «разминка». Кажется, теннисный мир принял, что в эру тотальной микрофонной трансляции эмоции на корте не всегда будут укладываться в рамки приличий.
