Ещё

Сергей Воробьев: Бой с Пономаревым провел как Гатти с Уордом 

Сергей Воробьев: Бой с Пономаревым провел как Гатти с Уордом
Фото: Карельские вести
Российский боксер первого среднего веса рассказал о своем победе над , впечатлениях от финала Суперсерии между и Муратом Гассиевым, а также оценил шансы в бою с .
«РАДОВАЛСЯ, КОГДА ПОЛУЧИЛ БОЙ С ПОНОМАРЕВЫМ»
Константин Пономарев: Бой с Пакьяо — предел моих мечтаний
— У Пономарева перед боем с вами было 34 победы. У вас — только шесть. Не было ли страха из-за такого преимущество соперника в опыте? — Изначально мы готовились к бою в Китае на турнире «Шелковый путь». Но у моего тренера был план «Б» на случай, если нам предложат плохой контракт. Он в хороших отношениях с людьми из «Урал Боксинг Промоушен». Именно эта компания ведет дела Пономарева, а также Мурата Гассиева.
Предложенный китайцами контракт оказался настолько плох, что подписать его мог только дурак, а мы два месяца уже потратили на подготовку. Жалко время, поэтому решили использовать другой вариант. Тренер связался с «Урал Боксинг Промоушен» и сказал: «Хорошо бы увидеть бой Пономарева с Воробьевым». Ему даже не поверили: «Ты реально этого хочешь?» Он это подтвердил и даже подчеркнул, что ради такой возможности мы даже готовы отказаться от «Шелкового пути». О том, что мы уже отказались, он умолчал.
Это был конец мая. Еще никто не знал, где пройдет финал Суперсерии. Но мы знали дату — 21 июля, а они как раз искали соперника Константину. Мы ориентировались на этот срок, и хотели принять участие в андеркарте Суперсерии. Через два дня нам ответили согласием.
Переживал ли я? Нет. Для меня это стало праздником на фоне предложения из Китая. После того как бой с Пономаревым был подтвержден, у меня начался подъем сил и эмоций. Я понимал, что соперник серьезный, но я уже был в хорошей форме, потому что тренировался с апреля, а еще на подготовку оставалось полтора месяца.
Никакого страха, только радость.
— Были ли у вас более серьезные соперники или спарринг-партнеры чем Пономарев? — Спарринг-партнеры — может быть. Тренировки зачастую проходят тяжелее, чем бои. Но соперника сильнее Пономарева у меня не было. До Константина у меня была нулевая оппозиция. Он держал удар, шел вперед. Особой техники и мастерства я не заметил, но бойцовские качества у него присутствовали. Если бы у меня были жесткие перчатки, думаю, я бы его нокаутировал в девятом раунде. Травма и перчатки не позволили. В них три слоя плюс пена. Я попадал левым хуком, видел, что соперник потрясен, но не до конца. Жесткости в перчатке не хватало.
— Изучали Пономарева? — Да, смотрел его интервью. О переезде в США он сказал: «Мне понравилось, что Абель Санчес не стал меня переучивать. Он сказал, что я не Головкин или Тайсон: „Ты — Константин Пономарев и делай, что умеешь“. Это очень плохо, когда тренер тебя не учит. Когда я это услышал, я очень обрадовался.
— По сути, он сказал, что его не стали учить и его это устроило. — Именно. В школе тебя реально учат — рисовать или еще что-то делать, а когда тебе говорят — рисуй как умеешь, ты не станешь лучше. Технически он остался на старом уровне и тренировал только „физику“.
Мне тренер дает очень много информации, что нового я могу попробовать. Я понимаю, что не могу делать все, и тренер предлагает мне варианты, которые мне подойдут. Поэтому я был рад, когда узнал, что Санчес Константину ничего не предложил, и Пономарев с ним не стал спорить.
— По ходу боя вы вели, но получили травму руки. В каком раунде это произошло? — В пятом раунде. Причем я не сразу сообщил об этом тренеру. Признался в следующем перерыве. Было уже очень больно, словно перчатка кровью наполнилась. Я выбрасывал удары справа, но инстинктивно берег руку.
— Получилось как у  во втором поединке с , когда он сломал руку уже в третьем раунде и семь раундов работал только левой рукой? — Да. Тренер предлагал остановить бой. Он переживал за меня. Я настоял на том, что у меня неплохо получается работать джебом и я одной левой продолжу встречу.
— И ровно половину боя вы отбоксировали одной рукой… — Да. В последних раундах я начал подключать правую руку, но за счет характера. Я перешел определенную грань — мне было уже все равно. Я бы готов отдать все ради победы, даже усугубить травму.
»ШИМАНСКИ ИЛИ КЭМПФОРД»
Константин Пономарев: Преимущество Головкина над Альваресом будет очень большим
— Какое было ощущение после окончания боя. Вы понимали, что наработали на победу? — Был уверен, что победил. Но возникали опасения, ведь Пономарев на контракте с компанией, которая шоу организовала. Если бы победу отдали ему, никто бы не сказал, что меня засудили. Это боязнь у меня уже с любительских времен. На тех турнирах, когда объявляли раздельное решение, победы уходили к моим соперникам.
— И на этот раз объявили, что решение будет раздельным. — Да. Если бы объявили единогласное решение, было бы спокойнее, а тут разволновался.
— И долго праздновали? — Около недели. Не скажу, что прямо на праздниках завис. Провел время с мамой, братьями и сестрами, а с победой поздравляют меня до сих пор. Тренироваться начал уже через неделю.
— Соперник был серьезный. Сейчас, наверное, найти более сильного оппонента будет сложно? — Нет. У меня уже есть несколько вариантов. Поляк Патрик Шимански. У него 19 побед и 10 досрочно. Есть американец Вилки Кэмпфорд. Он проиграл Джермеллу Чарло. Было бы интереснее с ним, поскольку у него есть опыт титульных боев, но с другой стороны лучше начать с небитого поляка.
— Мне казалось, что после того как малоизвестный боксер побеждает фаворита, мало кто с ним хочет драться. Все-таки денег с ним не заработаешь, а вот проиграть можешь запросто… — Возможно, что такая ситуация возникнет, но у меня нет желания снижать уровень соперников.
— Спицу вам вытащили из руки на прошлой неделе. Сколько вам потребуется времени, чтобы вернуть форму? — Я ее поддерживал даже со спицей. Бить смогу с середины октября. Остальную работу я выполнять уже могу. Поеду на сборы в Урал в начале следующего месяца. Пока готовлю себя сам.
«У УСИКА НЕТ КОНКУРЕНТОВ»
Только не Лебедеву. Кому достанутся титулы Усика
— Вам удалось посмотреть финал Суперсерии? Да и какие бои смотрели вообще? — Андеркарт был хорошим. А вот спорное решение в поединке в бою с  — наверно, единственное, что не понравилось.
— Вот примерно такого опасались в своем поединке? — Да. Как раз такого решения.
— Парадокс в том, что победу Мохаммеди отдал российский судья, а иностранцы признали победителем Федора. — Ничего себе! Видимо, боялись. Русский судил объективно, а этим не сообщили что так тоже можно. Но это, конечно, ненормально.
— А сам финал понравился? — Очень классный. Я его смотрел вживую. Успел вернуться из больницы. Когда люди начали гудеть, я ощутил уровень боя, энергетику. Сразу представил себя в такой атмосфере в будущем. Моментально стало тесно в зале. Два бойца — и вокруг толпа. Поединок был очень хороший. Мне понравилось, как действовал Усик. И, кстати, сейчас мне многие советуют боксировать именно в его манере. Это очень умный бокс.
После третьего раунда я уже перестал верить в победу Гассиева, хотя искренне за него болел. Только «лаки панч». И был момент в четвертом раунде. Но Усик здорово клинчевал.
Смотрели бой с тренером и по ходу анализировали действия, как Усик бил и уходил за переднюю руку Гассиева, чтобы тот не пробил справа.
— Можно ли назвать победу Усика разгромной? — Нет. Он не разгромил, а обыграл — перебоксировал.
— Как вам детские советы Абель Санчеса своему боксеру в стиле «Мурик соберись, мама смотрит»? — Санчес не знал, что советовать, поэтому мотивировал. Он хотел, чтобы Мурат отдал всего себя, несмотря на превосходство соперника в технике и тактике. Призывал пойти ва-банк. А советы на самом деле детские. Меня удивило, что он не давал детальных рекомендаций. Я бы испугался, если бы мой тренер только повторял: «Бей и иди вперед». Это не профессионально. Круто — когда тренер говорит, что именно нужно сделать, чтобы победить.
— Как это делал ? — Да. Спокойный разбор каждого раунда: «Саша смотри, пробиваешь правой-левой, и „закручиваешь“ его в сторону. Справа он тебя ловит по туловищу левой. Меняй. Сначала справа, потом слева, путай». И все это Ломаченко говорил с таким спокойствием и профессионализмом. Вот это круто!
— Как вы оцениваете шансы Усика в бою с ? — Я не вижу конкурентов у Александра Усика ни в первом тяжелом весе, ни в тяжелом. Я не знаю боксеров, которые могут его победить. И Белью он перебоксирует.
— Сам Белью опасен? — Он нестандартный боксер. Какие-то сложности это может доставить в первых трех-четырех раундах. Но кого он победил, кроме старого ?! Он не станет серьезной преградой.
«КОПИРОВАЛ РОЯ ДЖОНСА. ТЕПЕРЬ СТЫДНО»
: Когда попросил сфотографироваться, подумал: Ничего себе
— В каком возрасте вы начали заниматься боксом и почему? — Боксом увлекся вместе с братом. Он у нас в крови. Мы всегда бежали к телевизору, когда там шел бокс, хотя в тот момент еще не занимались им. В моем родном городе Шлиссельбурге не было никаких боксерских секций.
Мы занимались вольной борьбой, но тренер был из Санкт-Петербурга и в определенный момент он перестал приезжать к нам. Затем друг моего брата Александр Дмитриевич Габелев открыл школу бокса. Он — самый бывший боксер и стал нашим первым тренером.
— А какие бои смотрели по телевизору? Кто был кумиром? — Изначально я даже не знал боксеров. Но когда уже начал заниматься боксом кумиром стал Рой Джонс. Вы можете посмотреть мой первый поединок в интернете. Там я полностью копирую и «кошу» под Роя Джонса. Мне даже стыдно за этот бой. На тот момент мне нравилось, что я делаю. Людям вроде тоже нравилось, но смотрю тот поединок сейчас — позор. Нельзя было так боксировать. Я полностью его копировал, но теперь понимаю, что нужен свой стиль и нужно использовать свои навыки. Бокс Роя Джонса все-таки был построен на инстинктах.
— Насколько богатым получился ваш любител