История сменившего Россию на Азербайджан фигуриста 

Владимир Литвинцев один из тех фигуристов, кто раньше выступал за Россию, но в итоге ушел кататься за другой флаг. Несколько лет назад одиночник получил гражданство и стал представлять Азербайджан. В новой сборной дела у спортсмена складываются неплохо — Литвинцев съездил на чемпионат мира и попал в топ-10 на Европе и этапе Гран-при.
Sport24 взял у Владимира первое большое интервью. Фигурист рассказал:
— как начал кататься на коньках:
— зачем и почему перешел в сборную Азербайджана;
— как изменились соревнования за год;
— как из-за травмы чуть не закончил со спортом в 19 лет;
— об увлечении музыкой и битах Диме Алиеву;
— и многое другое.
— Как тебе удобнее, когда тебя называют: Вова или Владимир?
— В основном называют Володей.
— Окей. Володя, расскажи, как и где ты начинал заниматься фигурным катанием?
— Моя мама в детстве часто болела — астма и все подобное. Научно доказано, что заниматься фигурным катанием очень полезно для здоровья. Поэтому мы со старшим братом пошли заниматься в три года. Нас поставили на коньки, мы просто топали, по сути.
До пяти лет мы в Ухте с Димой Алиевым (он же тоже из Ухты) втроем занимались у одного тренера. Дальше мы переехали в Самару, позанимались там два года, и когда мне уже было девять, перебрались в Москву. Там уже я начал кататься в . И дальше все завертелось, закружилось. И тогда уже из любительского перешло в профессиональное. Хотя, может, и любительского никогда не было.
— В какой момент решил перейти кататься за другую страну?
— Тренеры сказали о такой возможности. Я никогда не блистал результатами. И два-три года назад тренеры рассказали о предложении выступать за другую страну.
— Почему именно Азербайджан?
— Потому что предложение было от Азербайджана. Других не было. Президент федерации искал фигуриста, и я подошел. Я тогда прыгал тройной аксель, все тройные, еще в юниорах мог полтора года участвовать — по этим критериям подошел. Он приехал, посмотрел на меня, сказал «неплохо, пойдет». Потом я поехал в Баку, мне сделали там паспорт и все — я вернулся как гражданин Азербайджана.
— Как происходит переход в другую федерацию?
— Честно, не знаю. Этим занимался не я — просто приехал, меня там подписали, что я азербайджанец. Не особо углублялся.
— Как прошел первый турнир за другую страну? Сильно ли изменились эмоции?
— Кстати, нормально было. Не помню свой первый старт, по-моему, это был юниорский этап Гран-при (юниорский этап Гран-при в Любляне в 2018 году, — Sport24).
Я нормально выступил, не позорно, это не было провалом. Я вообще в целом нормально выступал, только в прошлом сезоне не очень. По эмоциям — как обычно, только за другую страну.
— Но тебя ведь по-другому объявляют.
— Да, по-другому объявляют. Пожалуй, я чувствовал какую-то ответственность, сборная все-таки.
— Шуточный вопрос. Можно ли считать тебя чемпионом Азербайджана?
— Официально — нет. Чисто теоретически — можно, я там один одиночник.
— Но ведь у Азербайджана две квоты на чемпионат Европы. Благодаря тебе, кстати. Кто бы поехал с тобой в Загреб, если бы турнир состоялся?
— Был бы у нас фигурист. Честно говоря, я не знаю. Президент федерации искал, я думаю, потому что ну квота же есть, что ей пропадать. Фигуристов видимо пока нет. На самом деле, это все не просто. Если ты берешь фигуриста, ты должен его спонсировать, не все могут себе это позволить. Потому что если ты катаешься за другую страну, ты должен в два раза больше платить. А не так много средств на это выделяют, чтобы еще кого-то брать.
— В прошлом году был твой дебют на взрослом Гран-при. Что больше всего запомнилось с того турнира?
— Мой ужасный прокат в короткой программе. Я знал, что буду выступать на взрослом, мне хотелось очень хорошо выступить, я готовился. Четверной еще один выучил — сальхов. Я очень много катался, тренировался не как обычно. А потом выхожу — и что-то пошло не так. Видимо, я, в силу своей неопытности, перетренировался. Я вышел на первую тренировку, сразу же сальхов не пошел. И я понимал, что я не в хорошем состоянии перед стартом. И теперь я сделал вывод, что перед соревнованиями лучше отдыхать. И потом уже были соревнования, разминка — и вообще ничего. Мне эмоционально важно сделать что-то на разминке, а я там ничего не сделал. И у меня вся уверенность в своих силах пропала. Я там без трех прыжков откатал. А на произвольную мне легче выходить было, я думал «ну, куда еще хуже-то?». Реально на расслабоне катал.
— Если так жестко косячишь на соревнованиях, то все воспоминания сразу в негативном окрасе? Что-то может перебить это?
— Нет, я думаю. В любом случае, если плохо откатал, надо реабилитироваться. Бывает, что ты упал, но падать духом нельзя. Надо идти до конца, показать, что ты можешь нормально кататься.
— Недавно прошел московский этап Гран-при, насколько изменилось проведение соревнований за год?
— Честно, кроме необходимости масок, ничего нового не почувствовал. Проводят офигенно. Очень вкусная еда в гостинице. Очень классно все, атмосфера крутая, грех на что-то жаловаться. Еще и на показательные пригласили. Таких моментов еще не понятно сколько будет — мало ли что произойдет. Так что их надо запоминать! Это все по кайфу.
— Насколько жесткими были меры по безопасности?
— Было жестко. Внутри старались в масках ходить, но не все соблюдали. А когда ты не заразился коронавирусом, тебе вообще прекрасно. Но старались все соблюдать. Но на трибунах очень жестко было, ко мне подходили раза три, мол, наденьте маску. Достаточно серьезно.
— Сколько ты в карантин не катался?
— Месяца три, наверное.
— Тяжело было возвращаться?
— Очень. У меня уже два года как болели колени, я весь прошлый год катался с этим. Но они болели так, что я мог тренироваться. Но в самый конец сезона, когда мы уже уходили на отдых… Не представляешь, как у меня болели колени. Ты перебежки делать не можешь. Я думал в этот период как раз все пройдет, я же не катаюсь. Естественно, я прыгал, но это же не то. А я понимаю, что они не проходят.
Болит передняя связка над коленкой на двух ногах. И я выхожу после изоляции на первую тренировку и понимаю, что не могу кататься, это все — фиаско. То есть, через неделю мне тренеры уже говорят «ну все, парень». А я хочу кататься, но не могу. Мне уже говорили, что надо в шоу, куда-нибудь еще. По сути, ты занимаешься, а не можешь. А мне нужно четверные прыгать, учить еще новые.
Мне делали уколы, ударно-волновую терапию — ничего не помогало. Это психологически просто ужас. Я после тренировки просто приходил и плакал, потому что… Ну, все. И мне повезло. Мне посоветовали очень крутого врача, и если бы не он, я не знаю, что бы было.
Он мне биомеханику всю восстановил, объяснил, из-за чего это все у меня болит, и после первого приема мне стало легче. Представляешь, два года болели, и после первого приема стало легче. Я подумал, что это возможность. Это реально шанс. Они все равно болят, даже сейчас я сижу, и они болят, но не сильно. И так подготовился. Это был самый тяжелый период для меня в карьере.
— Как себя настраивать в такой ситуации? Это же безысходность настоящая.
— Серьезно, это прямо безысходность. Я думал так «ладно, не могу прыгать, буду улучшать катание, вращения». Хоть что-то надо делать, а дальше — посмотрим. На самом деле, я уже смирился, хотел заканчивать.
Потом мне посоветовали врача. Тогда подумал «ладно, съезжу, посмотрим, может, легче станет». Иногда ты ничего не можешь сделать, есть такие ситуации. Старался не особо падать духом, но было тяжело, потому что кататься хочется, выступать хочется, дальше продвигаться.
— Разобрался, почему болели колени?
— Во-первых, у меня жуткое плоскостопие, я не следил за этим и не знал, что надо следить. Не болит и не болит. У меня плоскостопие, импиджмент-синдром левого голеностопного сустава, когда я не могу сгибать ногу. То есть на левой ноге будто блок, будто кость там, а правая у меня идеальная ножка, я сесть хорошо могу. И поэтому нарушается биомеханика — мышцы неправильно работают.
Из-за этого все накопилось, потому что я все время неправильно катался. И получается, когда делаешь те же перебежки, ты не полностью садишься на них, а недосаживаешься. И в итоге это сложилось в такую ситуацию. Не у всех фигуристов болят колени, у некоторых там нагрузки в два раза больше, чем у меня. Рома Савосин, например, у него нагрузки больше, чем у меня. А колени у него не болят. Значит, что-то не так.
Так вот мне все восстановили, врач сказал «у тебя ноги неправильно работают, парень». И я начал делать упражнения по три-четыре раза в день, укреплять все. И это помогло.
— Расскажи про свой показательный под песню . Чья была идея, кто ставил?
— Хореограф посоветовал. А почему нет? Мы, честно говоря, на какие-то сверхместа не претендовали. Поставили так, на всякий случай. Там куски из произвольной, если честно.
— Если бы ты сам выбирал музыку для показательного, что бы выбрал?
— Это очень тяжело, я очень музыкальный человек. Может, что-нибудь веселенькое, треповое. Я музыкой занимаюсь просто.
— Какой именно?
— Вообще битмейкингом. Для себя занимаюсь, биты пишу, ремиксы на какие-то треки. Сейчас учусь играть на пианино, мне реально в кайф. Если бы я не был фигуристом, был бы музыкантом. Чувствую, что это прям мое. Мне очень музыка нравится, я меломан. Все слушаю — и что-то классическое и модное.
— Топ-3 трека для хорошего настроя перед стартом?
— Перед короткой и произвольной я слушал: Lil Bih — Yung Tory, Sanguine Paradise — Lil Uzi Vert, Futsal Shuffle 2020 — Lil Uzi Vert. Это добавляет такого хорошего настроения, но вообще что-то такое треповое. Я смотрел видео, как Нейтан Чен приезжал на машине в Лас-Вегас, очень крутой. Я обычно сижу в отеле, ничего не делаю и настраиваюсь под музыку.
— Есть желание написать биты Диме Алиеву?
— А мы, кстати, об этом уже говорили! Ему даже понравилось, что я ему показывал.
— Где учишься сейчас?
— В МГАФК (прим. Московская государственная академия физической культуры) поступил в этом году на первый курс. Специализация — ф