«Видела много слёз». Туктамышева — о разнице в фигурном катании в России и других странах
Российская фигуристка, чемпионка мира Елизавета Туктамышева не смогла сдержать слёз, рассказывая, насколько отличается фигурное катание в России и других странах.
— В чём различие между миром фигурного катания в России и в остальных странах? — Ну, если брать именно соревнования по России, где я принимала участие, видела там очень много слёз и таких негативных эмоций. И сама через это, в принципе, тоже проходила. Это ощущала, что когда на соревнования приезжаешь, надо блистать на тренировках, уже судьям показывать, что ты готов, в борьбе. И если что-то не получается, всё, расстраиваешься, для тебя это уже не просто соревнование. Соревнования начинаются с тренировки, как у нас говорят в фигурном катании, именно российском.
— Расшифруй вот эти слёзы. Что это были за слёзы? От чего? — Ну, это был страх, обида. Не знаю, то ли боязнь какая-то, что тренер наругает, то ли ещё что-то. Видела это много раз, к сожалению, вот. Потому что у нас, если ошибаешься… Ты приехал не на праздник, это твоя работа, надо ответственно к ней подойти, без шуток, всё серьёзно, максимально. Искреннее было у меня удивление, когда я вышла на тренировку мужчин, там катался Шома Уно, японский фигурист. И он так падал! Просто он как фанера над Парижем. Туда-сюда. И он упадёт, и он смеётся! И я думаю: «Ты что смеёшься? Это же важный старт. Как можно смеяться? Ты только что так упал. Безнадёжно упал». И он смеётся. И тренер его тоже такой: «Ну ты, Шома, юморист. Такой четверной упал». Ну, грубо говоря. И это всё было на позитиве.
— Вот это количество слез, о котором ты говоришь в фигурном катании в России связано ли с тем, что тренировки начинаются в три-четыре года, человека, ребёнка, нежного, несформировавшегося, который едва начал ходить, уже помещают в атмосферу, во-первых, жёсткой конкуренции, а во-вторых, просто жуткого давления как с стороны тренеров, так и родителей? — Конечно, слёзы могут быть связаны с этим, 100%, иначе зачем так расстраиваться после стартов или после неудачной тренировки. Самое ужасное, мне кажется, это когда и тренер на тебя может надавить, родители ещё, которые на тебя тоже могут надавить и что-то всё время требовать. И бедный ребенок, он, конечно, если живёт в мире, где все только от него что-то требуют и ничего взамен не дают, конечно, там очень может быть вот это состояние обиды и страха. Но, конечно, это самое тяжелое. Я сама просто через это проходила.
Лучше, конечно, чтобы был человек хоть какой-то, который вот этот страх убирал. Потому что страх это очень сильное… На нём можно столько побеждать, работать. Однако так много он у тебя забирает, что потом во взрослом возрасте уже не можешь с ним справиться, приходится работать с психологом, разговаривать с друзьями, чтобы были какие-то люди, на которых можешь опереться. Чтобы не через страх уже работать, а через благодарность, через наслаждение, хорошие эмоции. И через хорошие эмоции уже получается дольше результат. Ну, точнее, он дольше у тебя идёт. Хороший результат. И намного качественнее процесс подготовки. Жизнь становится качественнее. А пока ты на страхе, это работает, конечно. Но очень сложно.
Если ребёнок в таком состоянии находится, он долго не протянет. Всё равно начнётся переходный возраст, когда всех пошлёшь. Ну, скорее всего, если всё время в таком состоянии. И на этом всё может прекратиться. На раз-два просто. Тяжёлая штука – профессиональный спорт, – сказала Туктамышева в видео, размещённом на YouTube-канале Виктора Кравченко.
