«Была температура, мама говорила: «Может, снимемся?» Интервью призера чемпионата России Марии Захаровой

Фигуристка Мария Захарова — о пропуске сезонов, мыслях о завершении карьеры и эмоциях от первой медали чемпионата России. Призвание Марии было определено еще в детстве. Ее родители — довольно успешные специалисты в фигурном катании. Мама — Анна Царева — тренер вице-чемпионки Европы и бронзового призера чемпионата мира Анны Погорилой, папа — Станислав Захаров — тренер чемпиона Европы и бронзового призера Олимпийских игр Марка Кондратюка в группе Светланы Соколовской. Но не все шло гладко. Мария пропустила 2,5 сезона из-за стрессового перелома и пореза ноги, думала о завершении карьеры. Но Захарова нашла силы и мотивацию вернуться, чтобы в дебютном на взрослом уровне сезоне стать не только первой совершеннолетней российской фигуристкой, исполнившей чисто четверной прыжок на официальных соревнованиях, но и завоевать бронзовую медаль чемпионата России. В интервью мы обсудили: шок от попадания на пьедестал чемпионата России и размышления о снятии с турнира из-за болезни;тренировки у мамы и мысли о переходе в группу отца;череду травм, из-за которых Марии пришлось пропустить несколько сезонов, и благодаря чему она захотела вернуться в спорт;новые элементы ультра-си, международные старты и желание посоревноваться с Александрой Игнатовой и Камилой Валиевой. «Мне кажется, с таким прокатом я не должна быть в тройке чемпионата России» — Уже осознали, что произошло? — Еще не до конца. Должно пройти какое-то время, чтобы я это все обдумала, переварила. — О чем думали сразу после произвольной программы? Получилось впервые чисто откатать с двумя четверными, но обидное падение с каскада… — Была рада, честно. Про эту ошибку, что я где-то упала, вообще забыла. После проката была рада, что смогла показать два четверных тулупа. И всё, хотелось домой. — Поняли, почему произошла эта ошибка? — На тренировке всю вторую половину я прыгала с руками наверх — усложняла, чтобы мне потом было легче катать. И в программе во время приземления с лутца задумываюсь: делать тулуп с руками или без? Задумалась, и поэтому упала. Надо было не думать, а сразу делать, как отработали. — На тренировке было много падений с четверных тулупов. Как смогли перестроиться? — У меня вообще тренировки не шли, особенно тулупы. После не очень хорошей шестиминутки я настроилась морально, голову собрала и пошла. Все получилось. — В произвольной вы вроде катались с температурой? — Да, была температура. Было немного тяжеловато, но приняла жаропонижающие и пошла. Сейчас, слава богу, все прошло. Может быть, на фоне стресса это вылезло, но сейчас все хорошо. — Температура поднялась уже в Санкт-Петербурге? — Да. — Не было мыслей сняться? — Я думала об этом, была секундная мысль. Мама тоже говорила: «Может, снимемся?» Я говорю: «Все, нет. Я сюда приехала, откатала короткую. Мне домой уезжать?» Как-то не очень хотелось. Приняла жаропонижающие, мне вроде бы стало легче. — Вы сидели с девочками в месте ожидания лидеров. Какие были мысли? Надеялись войти в тройку призеров? — Во время проката Ани Фроловой подзадумалась, что, возможно, смогу попасть [в тройку], очень-очень хотелось. Но, как мне кажется, с таким прокатом я не должна быть в тройке. Я не сделала все, что могу. Ошибка — было падение, прокатом я не очень довольна. — Когда уже стали известны баллы Ани, что отрыв всего шесть сотых, был шок и непонимание? — Да. Я вообще в шоке сидела, думаю: ничего себе! Дебютный чемпионат России и сразу попала в тройку. Очень обрадовалась. — О чем разговаривали с девочками? — Обсудили, какие эмоции у меня были, когда я упала, что Дина Хуснутдинова мне кричала в этот момент. Обсудили, у кого какие тиктоки в голове были во время проката программ, о чем думали. Посмеялись, поддержали друг друга, поддерживали Алису Двоеглазову. — Какая была атмосфера: одни радуются, а та же Алиса расстроена и плачет? — Думаю, Алиса не настолько была расстроена, у нее просто был всплеск эмоций, ей нужно было успокоиться. Мы ее там успокоили, все было хорошо. Конечно, [выглядит] не очень, когда мы там сидим смеемся и веселимся, а у кого-то прокат не задался. Поэтому старались себя сдерживать. — Вас хвалили Анна Щербакова, Михаил Коляда и Алексей Ягудин. Приятно слышать такие слова от заслуженных чемпионов? — Да, очень приятно. У нас всех девочек очень хорошо комментируют. И мне очень нравится, что комментаторы полюбили меня. «В детстве надевала коньки брата и шагала. Он хоккеист. До сих пор играет, только уже за границей» — Вся ваша семья — в фигурном катании. Во сколько лет вы вышли на лед? — По-моему, меня поставили на коньки в год и восемь, а профессионально начала заниматься с четырех лет. — У вас был выбор? — Мама хотела, чтобы я стала певицей или актрисой. Но мой брат, который старше меня на 11 месяцев, — хоккеист. Он до сих пор играет, только уже за границей. Я надевала его коньки дома и просто шагала. В итоге мне сказали: «Ладно, иди в фигурное катание». И там пошло-поехало. — Во сколько лет осознали, что это серьезно? — Я всегда любила фигурное катание и понимала, что это моя жизнь и то, чем я живу. Поняла, что все серьезно, когда прыгнула первый четверной на тренировке. Это было в 12-13 лет. — Долго его разучивали? — Да. Мне кажется, чуть ли не полтора года. Прям очень долго. — Вы говорите, что вам нравится тренироваться у мамы. Она недавно говорила, что была строга с Погорилой. Какой она тренер с вами? — Конечно, в какие-то моменты, когда нужно, она строгая, в другие — поддержит, в еще какие-то — даст мне поблажку. Не скажу, что она строга по отношению ко мне, потому что это моя мама. Я могу ей ответить, останавливаю ее, чтобы не перегибала палку. Она хорошая, мне все очень нравится. — А это не сказывается на ваших личных отношениях? — Нет. После моей травмы у нас началось разделение: что происходит на катке, то остается на катке, что дома — то дома. Мы это не совмещаем. — Помните тренировки с Погорилой? — Все, что помню из тренировок, это только ее первый лутц-тулуп в прокате то ли в короткой, то ли в произвольной. Помню, как она только его прыгала. Больше ничего. — Не раздумывали сменить тренера или пойти тренироваться к папе? — К другому — точно нет. Пойти к папе тренироваться, возможно, когда-то и думала, но не прям глубоко. Он очень добрый, никогда на меня не ругался. А меня в спорте нужно держать в ежовых рукавицах. Мне кажется, я бы там совсем офигела, ничего бы не делала, а только говорила: «Папа, я очень устала, давай сегодня выходной сделаем». Со мной нужно строго обращаться. — На чемпионат России с вами приехала и Елена Буянова. Как вам работа с ней? — Она очень хороший тренер. Всегда слушает спортсменов, когда надо — может словесно «дать», когда надо — не трогать. Я не люблю, когда меня на стартах трогают. Мне нужно просто их присутствие, а в остальном я все сама решу. Я очень благодарна, что она приехала поддержать меня на чемпионате России. Очень рада. «Врачи сказали: «Не даем тебе шанс, что у тебя вообще будет нога» — Вы пропускали один сезон из-за стрессового перелома, второй — из-за пореза. Как это было? — Первый сезон я пропустила из-за стрессового перелома с некрозом. Я каталась с этой болью где-то года два. Потом приехали на юниорские контрольные прокаты в Новогорске, я выхожу на тренировку, прыгаю двойной аксель, выезжаю и не могу встать. Подъезжаю к федерации, меня пытаются затейпировать, но лучше не становится, и федерация сказала нам поехать на МРТ. Там сказали, что стрессовый перелом, нужно делать операцию. Очень многие спрашивали: «Почему ты затянула?» А я просто такой человек: не люблю врачей, не люблю ходить и слушать не очень хорошие новости по здоровью. Поэтому я это все оттягивала, и в итоге мне сделали операцию. Врачи сказали: «Не даем тебе шанс, что у тебя вообще будет нога». Если я не путаю, то мне могли вырезать ладьевидную кость, и тогда стопа была бы неустойчивой. Либо произойдет какое-то чудо, и у тебя кровь будет поступать все же в кость, и ты сможешь хотя бы ходить. А насчет фигурного катания мне ничего не говорили. Потому что, как сказали, у меня косточка фарфоровая. Когда мне делали операцию, сначала хотели вставить винты или шурупы, но кость просто разломилась бы. Этот сезон я пропустила, училась пока. И в какой-то момент приезжаю в больницу, мне говорят: «Все хорошо, можешь начинать восстанавливаться, сначала просто ходить». Я ходила-ходила, потом вышла на лед. Восстановление заняло еще год, а потом случился порез на льду. Причем так получилось, что я как раз к этому времени восстановилась, ушла буквально на 2–3 дня из-за определенных проблем с ахиллом, чтобы дать ему передохнуть. Выхожу на лед, начинаю заходить на дупель, смотрю назад — никого нет. Начинаю заезжать на прыжок, а мальчик выезжает с лутца и замахивается на тулуп. А мальчик прям сухой, мышечный, он со всей силы замахнулся. И у меня опять начались больницы. Но там мне сказали, что я счастливый человек, так как ничего не задела. Самое ужасное — я не могла сгибать ногу, потому что задели четырехглавую мышцу. Не сильно серьезный порез, но он очень страшно выглядел. Восстановление заняло много времени. И то мы чуть раньше начали разрабатывать ногу, потому что сроки поджимали, нужно было получать мастера спорта. И только в этом сезоне начала выходить на старты, защищать мастера спорта, отобралась на Гран-при, потом на Россию. «Были мысли завершить карьеру, но я человек, который не очень любит учиться» — Не деморализует состояние, когда все валится? Не думали завершить карьеру и уйти в учебу? — Такие мысли были, но я человек, который не очень любит учиться. Мне нравится учиться, только когда я все понимаю. Я всю жизнь в спорте, поэтому как-то не очень хочется просто идти учиться — мне скучно этим заниматься. Я больше за спорт, за физическую нагрузку. Были мысли завершить, думала об этом, но поддержка близких и семьи мне помогала. И сейчас можно точно сказать, что это все не зря. — Какие были цели в начале сезона? Ставили их поэтапно: сначала отобраться на Гран-при России, потом — чемпионат страны? — На самом деле, у меня была единственная цель — кататься для себя. О чемпионате России я, честно, не думала, а о тройке вообще не мечтала. Это мой первый нормальный сезон после перелома, у меня была цель просто выйти и кататься для себя, восстанавливать четверные прыжки, показывать их. Очень рада, что все так получилось: и на двух этапах Гран-при выступила, и на чемпионате России, да еще и в тройке призеров оказалась. — Когда решили вставить в программу второй четверной? — На этапе Гран-при в Казани пошла на второй четверной, хотя он вообще не планировался. Я хотела рискнуть, хотя бы попытаться. И после Казани поняла, что могу это делать. После возвращения в Москву начала катать с двумя тулупами. После тренировок на чемпионате России я вообще сначала сказала, что поеду с тройными прыжками. Это была такая импульсивная реакция, понимала, что буду выступать с четверными, просто на тренировке ничего не получалось. Потом собралась, навтыкала себе и пошла делать. «Очень бы хотелось, чтобы были международные старты, но пока мне хватает наших» — Есть ли в планах выучить еще какие-то элементы ультра-си? Может, работаете сейчас над чем-то? — Конечно. Работаю над прыжком, но не буду говорить над каким. Хотела попробовать до чемпионата России, быстренько все успеть. Как видим, не очень получилось, но ничего, буду работать. Надеюсь, что к следующим стартам смогу показать. Не буду ничего говорить, потому что не знаю, как получится. Но хотелось бы. — Если бы сейчас были международные старты, вы могли бы отобраться на чемпионаты Европы и мира, возможно, на Олимпийские игры. Думали об этом? — Не знаю. Конечно, очень бы хотелось, чтобы сейчас были международные старты, но посмотрим, как все сложится. Я думала по поводу Игр, но на следующей Олимпиаде мне будет 22 года. Не знаю, не хочу ничего загадывать. Надеюсь, что еще буду заниматься фигурным катанием. Если сложится, то сложится. — Часто думаете о международных турнирах? — Пока мне хватает наших стартов, потому что я, если учесть мое положение, выступила на этапах Гран-при и чемпионате России. А так, конечно, очень хотелось бы [выступить на международной арене]. «Хотелось бы посоревноваться с Трусовой и Валиевой» — Кого можете выделить из фигуристок? — Скажу банальную вещь, но я очень люблю Сашу Трусову за ее невероятные прыжки. Ее четверные были очень высокими и юркими. Она мне очень нравится. И еще Камила Валиева — за катание и натянутость. — Возможно, они вернутся в спорт в следующем сезоне. Хотели бы посоревноваться с ними? — Конечно, я за. Было бы очень круто, мне бы хотелось. — Чем любите заниматься в свободное время? — Дома в Москве люблю просто полежать, позалипать в TikTok, погулять, либо сходить в спа или баню — такое тоже очень люблю. Встретиться с подругами, поболтать, попить кофе. — Хотели бы в будущем стать тренером? — Я учусь на втором курсе заочного отделения на тренера. Наверное, да, потому что в тот период, когда я не выступала на соревнованиях, пробовала себя в роли тренера. Мне очень понравилось. Нравится работать с детьми. Конечно, задумываюсь над тем, чтобы в будущем стать тренером. Думаю, так и будет. — Уже совсем скоро Новый год. Сколько у вас будет выходных? Как планируете их провести? — Еще перед произвольной программой сказала: «Сейчас откатываю и беру себе выходные, до Нового года меня не ждите!» Конечно, не прямо до Нового года, но дня три-четыре на перезагрузочку возьму. Потом покатаюсь до конца декабря и, наверное, 1–2 января отдохну, а 3-го уже выйду кататься. Мне два дня хватает для отдыха, просто нужно вообще абстрагироваться от катка, заняться другим делом, тогда и дня хватит.