Премьер-лига
Футбол
Хоккей
Бокс
MMA
Автоспорт
Теннис
Баскетбол
Легкая атлетика
Олимпиада-2020

Жуков: «западенцы» недолюбливают россиян, но народы многое связывает

Гандболист московского гандбольного и сборной Украины в интервью NEWS.ru рассказал, почему решил продолжить профессиональную карьеру в России, как долго советовался по поводу предложения «красно-синих», вспомнил ситуацию на Майдане, а также рассказал, как обстоят дела в Минске, где Украина провела игры отборочного этапа на Евро-2022 против российской сборной.

Видео дня

— Вы переехали в Москву в начале года. Как долго думали о целесообразности, по сути, глобальных перемен в жизни?

— Как только после Евро поступило предложение из трёх клубов, где продолжать карьеру, сразу задумался. Предложение ЦСКА показалось наиболее интересным: собиралась хорошая команда, ставились большие цели, было интересно поучаствовать в этом проекте.

— Если не секрет, откуда ещё поступали предложения?

— Из Австрии и Германии.

— Почему же выбрали Россию?

— Как я и сказал, мне показался проект интересным: чемпионство, выход команды в групповой этап Евролиги. А другие коллективы были твёрдыми середняками чемпионатов.

— Тяжело вообще далось решение?

— Да, каждое решение в моей спортивной жизни даётся сложно. Понимаете, это же не на один месяц, это год, два, три, а может, и больше. Приходится обдумывать, решать, советоваться.

— Как семья отреагировала на такой вызов судьбы? Всё-таки переезд с Украины в Россию — это непросто.

— Сложного ничего нет. Взяли и переехали. Рад, что все посылки коробками дошли, которые я отправлял из Запорожья по почте. Семья поняла и приняла решение. Советовался с мамой, но последнее слово всегда за мной. В принципе все решения я принимаю самостоятельно с 18 лет, когда подписал первый контракт. Отец, конечно, тогда имел вес в моём решении, но в последние годы всё самостоятельно.

— Почему решили уйти из запорожского «Мотора»?

— Заканчивался контракт, он был подписан по схеме «1+1». И, можно сказать, из-за недостатка игрового времени в «Моторе» я понял, что можно поискать нечто иное в виде предложений других клубов. А после Евро, как сказал, появился интерес и были предложения о скорейшем переходе ещё до отпуска. Поговорил с руководством, они согласились на этот трансфер и поспособствовали моему переезду.

— У руководства не возникло желания вас удержать?

— Они предлагали мне контракт на год, но я сказал, что на поступившее предложение другого клуба хочу согласиться сейчас.

— Помните первые впечатления после того, как оказались в новом городе?

— Первые три дня, как приехал, были сумасшедшими, потому что за это время мы сделали и регистрацию, и другую документацию, прошёл медобследование. Получается, я прилетел в феврале вечером, а на следующее утро оказался сразу в такси, целый день мотался по делам, даже с командой не виделся. Эти три дня, конечно, незаметно пролетели, причём из них час, наверное, занимала суета и волокита с бумагами, а остальные четыре-пять часов занимали московские пробки. Поэтому сразу почувствовал московскую жизнь. Очень много проводил времени в транспорте. Через три дня увиделся с командой, и сразу же меня заявили на игру против краснодарского СКИФа.

— Как команда вас приняла?

— Мне показалось, что отлично, тепло. Многих ребят я знал, со многими играл. Проблем с адаптацией никаких не было.

— Вы переехали сразу с семьёй?

— Нет-нет, семья присоединилась ко мне чуть позже, наверное, спустя три недели. Пока нашёл квартиру, пока вещи по почте дошли, пока обустроился — на это нужно время. Так что они приехали уже на всё обустроенное.

Украинский чемпионат намного слабее российского

— Каким представляли чемпионат России? И совпали ли ваши ожидания с действительностью?

— Ожидания не совпали. Думал, что чемпионат России послабее, но то, что я увидел, удивило, особенно первый тур после моего перехода. Я не думал, что игра против СКИФа окажется непростой. Краснодарцы оказали нам серьёзное сопротивление, как оказалось, мы даже проиграли на домашней площадке. Это при том, что соперник тогда шёл на пятом или шестом месте. Очень удивило, что игроки каждой команды борются до конца, бьются, пытаются всегда отобрать очки у лидера. Мне нравится здесь.

— Суперлига похожа на чемпионат Украины?

— Нет, не похожа. К моему большому сожалению, украинский чемпионат намного слабее. В прошлом году распался гранд украинского гандбола — ЗТР. Это очень сильно ударило по гандболу. Но я всё же рад, что есть топ-команда, лучшая, наверное, на постсоветском пространстве и одна из сильнейших в Европе — «Мотор». Благодаря запорожцам и держится этот чемпионат.

— С чем это связано? Не хватает школ или не популяризируют вид спорта?

— Гандбол не очень популярный вид спорта в нашей стране, его мало показывают по телевизору. Может, это связано с тем, что последний раз мы были на чемпионате Европы в 2010 году. А также финансовые кризисы ставят в тупик — очень многие клубы просто не выдерживают и закрываются — «Динамо-Полтава», «Портовик» Южный, ЗТР Запорожье.

— Сейчас так же обстоят дела или есть положительная динамика в развитии?

— Если только в национальной сборной. Я считаю, что сейчас подходит поколение очень талантливых, перспективных и хороших ребят. Они могут выполнять задачи, которые ставятся, — выход на следующий чемпионат Европы. Надеюсь, если мы будем дальше забивать, то гандбол будет становиться популярнее и популярнее, больше будет мелькать в социальных сетях. Думаю, конечно, вряд ли от государства мы дождёмся каких-то больших денег, но, может, чьи-то спонсорские сердца затронет этот вид спорта, кто-то захочет построить новую команду, усилить чемпионат, развивать его.

Не хватает болельщиков ЦСКА

— Ещё раньше вы выступали за немецкий «Гуммерсбах». Полагаю, Бундеслига точно не уступает обоим чемпионатам.

— Вы космос с землёй сравниваете. Бундеслига — самая сильная лига в мире. И украинский, и даже российский чемпионат очень далеко стоят, особенно первый. Думаю, по своей силе, насыщенности, структуре и традициям, которые в нём заложены, вообще ни с одним чемпионатом нельзя сравнивать.

— Слышала, что ваша мечта была там оказаться. Вот мечта исполняется, но клуб с огромной историей последние несколько лет переживает не лучшие времена. Было ли некое разочарование после переезда?

— Нет, ни одного дня не жалел и сейчас не жалею, что я согласился. У меня был рабочий контракт в Украине, и так же как в последний раз, мне предложили перейти в середине сезона.

— Как быстро освоили язык?

— Начал всё приблизительно понимать после Нового года, а общаться с игроками на разные лёгкие темы стал уже после летнего отпуска. Жена тогда сказала, что у меня круто получается. Да и плюсом всегда было, что я не пытался зазубрить правила, а просто много разговаривал, а ребята просто исправляли. Так что само собой и вышло.

— Изначально, получается, вы на английском в команде общались.

— Да, но был один парень, который знал русский, его родители из Казахстана, так что иногда общались по-русски. Но в целом на английском.

— У вас не вызывало удивление первое время после переезда обратно то, что на домашних играх было небольшое количество болельщиков?

— Когда я уезжал из Украины, а потом вернулся обратно, всё равно ощущал атмосферу, которую создают болельщики, потому что играл в лучшем клубе. У нас всегда была отличная поддержка, наши игры посещали по три-четыре тысячи человек. И в Харькове всегда был заполнен зал, и в Запорожье. Это были сумасшедшие игры с ошеломительной поддержкой. Сейчас в ЦСКА мало болельщиков посещают игры, нам не хватает эмоций, заряда, который они могут подарить. Это действительно помогает побеждать.

— Психологически как-то давит?

— Не давит, но этого не хватает. Всё-таки их поддержку нельзя передать и заменить никакой музыкой. Я очень надеюсь, что в скором времени благодаря нашим победам мы всё-таки заинтересуем московскую публику и болельщики начнут приходить семьями, большими компаниями — это очень нам поможет.

— В чём главные отличия немецких тренировок от российских или украинских? Есть какие-то особенности?

— Я бы не сказал, что есть отличия, меня же не только немцы тренировали. За несколько лет работы у нас сменилось три специалиста: была и немецкая школа, и балканская, и скандинавская чуть-чуть. В ЦСКА я пришёл к Олегуорый пропагандировал своё видение гандбола, которое очень похоже на немецкое — он же долго играл и учился в Германии. Так что мне повезло — во всех клубах я попадал к хорошим специалистам, которые мою игру делали только сильнее.

— Разобрались с тренировками, ситуацией с болельщиками. А что насчёт судейства?

— Судят так же, как и здесь — когда-то хорошо, когда-то немного с ошибками (смеётся). Наша игра быстрая и динамичная, бывает, что судьи ошибаются точно так же, как и игроки во время матча. Ошибка ошибкой, бог с ней. Поражение команды случается только потому, что мы хуже играли. Если ты на голову сильнее соперника, то никакие судьи не помогут. До тех пор, пока мы сами не будем уверены в силах, мы будем иногда пропускать.

Перед матчами со сборнс в голове возникала мысль до самого последнего дня, что игры не состоятся

— Получилось весьма необычно: только перебрались в новый город, новый чемпионат, и ударил коронавирус. Как это на вас отразилось?

— До сих пор не могу поверить. Даже перед матчами со сборной России у нас в голове возникала мысль до самого последнего дня, что игры не состоятся, если у кого-то будет положительный тест. Представить такое раньше было немыслимо, а сейчас, к сожалению, есть внешние факторы, которые влияют на жизнь всех людей. Карантин, который начался в марте и продолжается по сей день, вносит очень большие коррективы в планы.

Та же Евролига — столько стараний и усилий приложили, чтобы туда попасть, и ещё ни разу не почувствовали, как выступать на европлощадке в группе. Надеюсь, в ближайшие месяцы благодаря врачам и учёным найдётся вакцина. А пока её нет, будем принимать необходимые меры, чтобы всё это не распространялось. Со временем мы сможем вернуться к привычному ритму, не будем зацикливаться на таких внешних факторах, которые могут помешать существенно.

— Чем заменяли отсутствие привычных тренировок?

— У нас были тренировки по видеосвязи первый месяц. Когда стало понятно, что чемпионат доигрываться не будет и предстоит большая пауза, то просто начал дома тренироваться. Когда чуть-чуть спала шумиха, а количество заболевших пошло на уменьшение, то стал бегать в парках. Здорово, что в Красногорске были для этого все условия — я жил прямо возле парка. Так что было и время, и желание, и место, и погода позволяла, и людей не было — одно удовольствие было тренироваться.

— Границы закрыты до сих пор. Как поддерживаете общение с родителями, друзьями, которые остались на Украине?

— Очень тяжело, конечно, переживал и переживаю до сих пор всё это. Моя семья также была на Украине с 1 июня, и вот мы воссоединились только недавно. Клуб очень помог в этой ситуации, конечно. Я не видел ни жену, ни сына около четырёх месяцев — это очень сложно. Также переживаю, что маму где-то полтора года не видел. Надеюсь, напряжение спадёт и получится поехать на новогодние праздники, чтобы её проведать. По крайней мере, я бы очень этого хотел.

В том, что «западенцы» недолюбливают россиян, есть доля правды

— Вы родом из западной части Украины. Многие считают, что «западенцы» исторически недолюбливают россиян. Миф или реальность?

— В этом есть некая доля правды, но не все «западенцы», как и не все россияне, одинаковые.

— Как наладить контакт?

— Сложный вопрос, на который для себя нахожу лёгкий ответ. Но только для себя. В общем советовать что-то не могу, да и не хочется.

Я решаю это так: принимаю вызов, приезжаю и работаю. Здорово, что меня судьба сводит с хорошими ребятами, лучшими гандболистами России. Как вне, так и на площадке я вижу профессионалов своего дела. Так и налаживаются контакты. Нужно стараться находить позитивные моменты, убирать негатив.

Да, многие считают, что на Западе плохо к россиянам относятся. Это так, но есть и обратная сторона, так же как и в России есть плохие люди, никто не спорит, но очень много хороших и общего, что наши народы связывает.

В Минске нас попросили не выходить на улицу

— 5 и 7 ноября сборная Украины, за которую вы выступаете, сыграла против российской команды матчи отборочного этапа на Евро-2022. Первая встреча завершилась со счётом 27:27, вторая — вашим поражением в два очка (28:30). Какие впечатления оставили игры? И в чём причина поражения?

— Только очень хорошие впечатления, матчи получились невероятно напряжёнными и по накалу страстей, и по эмоциям, и по самоотдаче. Очень боялся, чтобы никто не получил травму, все прямо волосы на себе рвали, чтобы добыть каждое очко, совершить каждую атаку. С нашей стороны в плане здоровья всё нормально. И, как я знаю, сборная России тоже сыграла без травм. Это ведь самое главное — чтобы все были живы и здоровы и вернулись в свои клубы продолжать работать.

В первом матче мы отдали очень много сил. У нас был совершенно новый состав, из-за коронавируса не приехало много ребят помочь. Но несмотря на это, у нас всё получалось, всё было отлично. Возможно, в конце где-то не хватило доли везения, поэтому получился ничейный результат. Я считаю, это заслуженное очко в нашу копилку.

Вторая игра получилась не менее эмоциональной, но уже чувствовалась усталость, потому что после таких матчей день отдыха — это мало, хочется подольше, чтобы перезарядиться. Энергию брать откуда-то нужно. Если бы одна встреча проводилась на территории Украины, другая — в России, то было бы проще. Но мы всё равно довольны результатом, что смогли собраться, довольны, что не уступили в игре, потому что было бы вдвойне обиднее — приехать, готовиться и просто разъехаться по домам.

— Весь сбор прошёл в Минске?

— Всё верно. Собирались с 30 октября, я приехал 2 ноября.

— Что сказал главный тренер после поражения?

— Поблагодарил за работу, сказал, что все бились, боролись, у всех горели глаза, как он любит говорить (смеётся), — только позитивные фразы. Да, был шанс показать лучшую игру, вырвать очко. Не хватило времени для восстановления, конечно.

— Вы стали 12-м игроком (Юрий Костецкий, Виталий Нат, Олег Великий, Юрий Петренко, Сергей Он!), Вячеслав Лочман, Сергей Шельменко, Владисуслан Прудиус, Николай Стецюра и Сергей Бурка) в составе национальной команды, который забил свыше 100 голов. Какие эмоции испытали, когда узнали об этом?

— Честно, узнал об этом из Сети, по-моему, из Facebook. Мой очень хороший друг Игорь Грачёв подвёл статсал. Но личные достижения не считаю наивысшими. Мне намного приятнее результат, который добыли, первое очко. Хорошие игры, которые мы показали, важнее. Не могу сказать, что эта новость вызвала у меня какую-то бурю эмоций. Безусловно, приятно. 100 голов — красивая цифра, надеюсь, что эта серия продолжится и дальше. Может, когда будет более значимая цифра, отреагирую по-другому. А так нормально, прикольно. 12 игроков — уже состав есть (смеётся).

— Вы сказали, что приехали в Минск 2 ноября. Было время погулять, посмотреть обстановку. Как сейчас там обстоят дела?

— Не могу ничего по этому поводу говорить, так как для нас, для сборной, сделали все условия — мы были не в центральной части города, к тому же были постоянные трансферы на тренировки, после тренировки — в гостиницу. Нас попросили не выходить гулять. Я не видел всё, что было. Даже не заметил, что в Минске происходят волнения, массовые протесты. Это прошло мимо нас. Да и, честно говоря, не хотел видеть. Это страшно. У нас была своя задача, свой настрой, цели, к которым мы готовились. Мы старались, чтобы внешние факторы, которые всё равно ощущались, не повлияли на нашу команду.

— Не возникло чувство дежавю? Объясню: у меня, как у человека, проживающего в России и наблюдающего за ситуацией в Белоруссии, есть ощущение, будто там повторяется украинская история, которая продолжается с 2014 года.

— Не знаю, возможно, хотя там совсем другая ситуация. Из-за того, что человек у власти находится последние 26 лет. А у нас — из-за того, что мы хотели пойти по другому вектору, направлению.

В Запорожье под нашими окнами частенько проезжали колонны военной техники

— Как вы переживали Майдан, войну в Донецке и Луганске?

— Я как раз был в Запорожье в тот момент и как никто другой ощущал это на себе. Жена тогда была беременна, под нашими окнами частенько проезжали колонны военной техники, всё шумело, было страшновато. Мы с женой старались не разговаривать особо по этому поводу. Но было страшно и ей, и мне. Мы жили вместе, продолжали делать своё дело, быть вместе, любить друг друга и поддерживать.

— Когда, наконец, ситуация стабилизируется?

— Наверное, когда все дойдут до общего знаменателя. Когда выполнят то, что хочет украинская сторона, когда выслушают российскую сторону. И только когда договорённости будут выполнены, наступит мир.

— А как вообще относитесь к Владимиру Зеленскому? Погованее время украинский народ начинает высказывать некое недовольство качеством власти.

— Я не слежу за тем, что происходит, уже долгое время. Наверное, как уехал в Германию, вообще перестал следить, как вернулся обратно, то желания вникать в эти политические новости не было. Не знаю, тут две стороны медали: вы слышали, что кто-то начинает предъявлять, кто-то недоволен, а я слышал, что мы движемся в правильном направлении, дороги и детские сады строятся, производство растёт, и все довольны. Есть одни и другие, кто-то слышит одно, кто-то другое. Сложно сказать, где правда.