Анатолий БОГДАНОВ: Пришел Татаринов, говорит: «Мне привезли чемодан денег. Что теперь делать»? 

Анатолий БОГДАНОВ: Пришел Татаринов, говорит: «Мне привезли чемодан денег. Что теперь делать»?
Фото: Спорт уик-энд
Встречи на хоккейных перекрестках
 — уже давно легенда украинского хоккея. Именно он сенсационно привел киевский «Сокол» к бронзовым медалям чемпионата СССР и проработал в этой команде главным тренером 15 лет. Но и в союзном масштабе Богданов был величиной. Уже в 32 года стал тренером второй сборной СССР, приводил молодежную сборную к победе на чемпионате мира. Именно Богданов в начале 1990-х с другими российским корифеями стал поднимать с колен финский хоккей, а затем тренировал , «Витязь» и .
Звали в , но не хотелось оставлять сборную
— Анатолий Васильевич, вы родились в России, долго прожили на Украине. Кем себя считаете?— Наверное, гражданином СССР. Или человеком мира. Когда я уехал в Финляндию в начале 1990-х, моя страна еще была Советский Союз. Потом вернулся в Киев, у меня украинский паспорт. Прожил там много лет и люблю этот город. А также Россию. Вырос в Подольске. И скажу, что, наверное, человеку хорошо там, где он работает. — В свое время вас приглашали возглавить СКА? — Да. Но это было давно. В начале 2000-х, тогда президентом работал Борис Винокуров. — Что не срослось? — У меня особого желания не было. Да, и в Питере тогда, в «догазпромовскую» эпоху, царило полное безденежье. Команда не в лучшем состоянии находилась. Плюс в свободное от работы время я занимался со сборной Украины — во время сезона проходят турниры Еврочелленджа, чемпионаты мира, Олимпийские игры. СКА хотел, чтобы я сосредоточился только на работе в клубе, а меня это не устраивало… — Да, выбор сложный. — Одним словом, что-то не сложилось, пошло не так. Хотя у меня всегда были хорошие отношения с Питером. Когда тренировал вторую сборную, всегда приезжал сюда — ежегодно проходил по весне турнир на призы «Ленинградской правды». Кстати, одно время мы вели переговоры с Николаем Дроздецким, приглашали его в «Сокол», но не смогли противостоять . — Именно вы превратили Киев в хоккейный город — до этого он был хоккейной периферией. — Не надо так уж персонофицировать. У нас был хороший тренерский штаб — Фадеев, Сомович. Персонал. Профсоюзная организация УССР в лице Виталия Алексеевича Сологуба — кандидата в члены . Ведь в Киеве, как и в Москве, тогда, к примеру, прописаться было сложно. Все потихоньку работали: и тренеры, и игроки. Постепенно команда стала именитой, видной. А не просто пришел Богданов — и всё.
Мунтян предупреждал: «Футболисты не хоккеисты, к такой работе не привыкли»
— Для вас, вероятно, был примером для подражания из киевского ? Вы же были знакомы. — Ну, скорее шапочно: здрасьте — до свидания. Относились друг к другу, естественно, уважительно. Но каких-то общих планов не было. Единственно, когда Володя Мунтян закончил играть, он работал тренером в команде СКА (Киев), которая выступала во второй лиге — Валерий Васильевич приходил, и мы общались. И конспекты свои давал. Только предупреждал: «Ты смотри, футболисты не хоккеисты, они к такой работе не привыкли». — Вы, наверное, на уровне Лобановского демократом выглядели?— Нет (смеется). В этом плане, не сговариваясь, мы были сторонниками строгой дисциплины. И на площадке, и за ее пределами. — В Москве ревностно относились к успехам «Сокола»?— По-разному. Когда мы в 1985 году выиграли бронзовые медали чемпионата СССР, Борис Локтев, наш уважаемый мастер, написал большую статью в «Советском спорте». Мол, «Сокол» — команда слишком дисциплинированная, запрограммированная, мало импровизации и т.д. — Обидно было читать? — Я тоже написал в ответ: «Где можно — творим, где нельзя — строго выполняем задание». А так к нам везде хорошо относились в России. Я ведь работал на двух молодежных чемпионатах мира, девять лет руководил второй сборной: и главным тренером, и помощником Кострюкова, Моисеева. — Вас, кстати, тренером во вторую сборную привлекли очень рано, в 32 года. — Да, в 1979 году Анатолий Кострюков пригласил. Наверное, в Федерации посмотрели, что тренер молодой, мы как раз поднялись в Высшую лигу с «Соколом». Может, разглядели что-то хорошее. — Как складывались отношения с , ведь первая и вторая сборные должны однозначно в связке трудиться. — Отношения были нормальные, рабочие, но много пожеланий у него не возникало. У первой сборной и так был очень широкий круг кандидатов. Но в то же время случались конкретные задания от Тихонова. Например, перед Олимпиадой в Сараево, в декабре 1983 года, мы были в Америке с олимпийской сборной. И Виктор Васильевич — тогда уходил Третьяк — поставил задачу проверить Сашу Тыжных и Сережу Мыльникова. И Мыльников в этой серии выглядел увереннее.
При поездках в Америку нас готовили к худшему
— А Тыжных так и остался вечным дублером. — И еще Володя Ковин из «Торпедо» очень хорошо себя показал, и я порекомендовал его Тихонову. В итоге горьковчанин поехал на Игры. Но в основном в команду попадали или молодые, или те, кто заканчивал, но в случае нужды могли заткнуть дырки. Например, Билялетдинов играл в одной из поездок, Голиков-старший…— Уже в начале 1980-х многих советских игроков пытались вербовать за границей. При вас такие случаи были?— Да, кажется 1985-й или 1986-й год. Проходил молодежный чемпионат мира, я был помощником . За эту команду играл как раз , еще игрок «Сокола». И вот однажды Миша обращается ко мне: пришли заокеанские эмиссары и принесли чемодан денег — чтобы он уехал в НХЛ. Хотя, наверное, это все-таки это был чемоданчик (смеется). Они жили в номере с Сашей Семаком. Спрашивает: «Что мне делать? Как дальше? Я никуда не собираюсь, не хочу»! — «Ничего не делай, продолжай спокойно жить. Только никому про эту встречу не рассказывай. Забудем историю»! — Послушался?— Да. Я попросил его ничего не сообщать человеку, который обеспечивал безопасность. Ведь если узнают — следующий раз не выпустят. А вот Годынюк у нас из «Сокола» уехал. Прикинулся, что болен. Тогда в Союз хлынул поток из-за границы — украинцы, евреи — с тысячью долларами в кармане они становились бизнесменами. Один такой делец и увез его в НХЛ. А если бы он еще поиграл здесь, может, и значительно лучше бы его заокеанская карьера сложилась. — Драки на заокеанских стадионах часто возникали? — Когда с «Соколом» совершали турне, вспыхнула драка пятерка на пятерку в предпоследней игре… Не могу сказать, что наши противники были настроены особенно агрессивно из-за своих политических взглядов, что им надо наказать . Хотя иногда нас готовили к худшему. В 1980-м году обстановка накалилась из-за Афгана. Нам говорили: будьте осторожны, кругом провокации. Никто не едет в Америку, удивительно, что вы решились. Но всё прошло нормально.
Первого легионера пришлось «устроить» инструктором в 
— Кто из игроков второй сборной, имеющий большой талант, так и не смог себя реализовать? — Много таких, к сожалению. К примеру, форвард московского «Динамо» . Очень талантливый парень, но по-настоящему так и не заиграл. Да и Белошейкин. Он у меня играл в молодежной сборной. -Тихонов его очень ценил. — Путь в большой хоккей ему всё-таки дал Михайлов, когда его совсем молодого стал выпускать в матчах Высшей лиги. Женька, конечно, был парень интересный во всех отношениях. Печально, что все так сложилось. Талант у него, действительно, был от Бога. — У вас же в «Соколе» появился первый в истории советского хоккея легионер — американец Тодд Хаджи. Как вы его заполучили? — Это «Виннипег» очень захотел его нам отправить. У этого клуба НХЛ генеральным менеджером работал , который был приверженцем советского хоккея. Смит обратился в нашу Федерацию — и «Джетс» заключили с «Соколом» договор о дружбе, обмене опытом и т.д. Меня пригласили на матчи Кубка Стэнли и сказали, что у нас есть мальчик, он задрафтован, заканчивает , возьмете в команду? — Пришлось соглашаться? — Ну проблем с Тоддом никаких не возникало. Парень очень разумный, хороший. Гарвард, что там говорить. Но только в хоккей особо играть не умел, даже на уровне Высшей лиги. Максимум для четвертого звена. Зарплата у него была такая же, как и у всех. Проблема была только с документами. Как его протащить, к примеру, в Горький, город, закрытый для иностранцев. Что ж, выписали ему удостоверение, тем более что фамилия славянская, закарпатская. В списках числился как инструктор по спорту общества «Зенит». — Вы уехали в Финляндию, в «Ильвес», в 1991 году, когда финский хоккей был еще полупрофессиональным. — Когда я «Ильвес» возглавил, у нас числилось два-три иностранца-профессионала. Все остальные игроки работали. В 10 командах лиги было только два освобожденных тренера: я и Майоров, потом вместо него приехал Юрзинов. Мы поставили работу, которая была принята в СССР, а сейчас считается неправильной. И финны с удовольствием по ней пошли, стали много работать. Нами была дорожка проторена, и они по ней продолжают двигаться.
В «Витязе» говорили: нам результат не важен. Нужна драка, кровь
— В Россию вы вернулись в начале 2000-х, тяжело пришлось?— Нет. Хотелось объясняться на родном языке — великом и могучем. В Челябинске президент клуба, который взял меня на работу, вынужден был уволиться. И по договоренности — я за ним. Если говорить про «Витязь», то мало знал обстановку. Я сам начинал играть в Подольске, и мне было важно там себя попробовать. В «Торпедо» же обычная ситуация. Сейчас, в отличие от советских времен, ждать не готовы. Зато, когда уже с Кари Ялоненом работал в «Торпедо», показали хороший результат — лучший за годы выступления в КХЛ. — Неплохо. — Но тренерская судьба — всегда какие-то сложности. Когда работал с «Торпедо» еще в первом дивизионе, руководству казалась, что я с хоккеистами слишком мягко обхожусь: не ору, матом не ругаюсь. Хотя, проработав 13 лет в Финляндии, понял, что с игроками надо разговаривать, а не только орать. — У «Витязя» тогда уже была бойцовская команда. Требовали они постоянно тафгаев выпускать? — Да, был один паренек из Канады, который выходил на лед только драться. Другого от него не требовалось. Да, и играть толком не мог. Руководство, бывало, говорило, что нам результат не важен. Нужна драка, кровь. Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.
Видео дня. Вяльбе предложила запретить спортсменам пользоваться Instagram
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео