Премьер-лига
Футбол
Хоккей
Матч-центр
Бокс
MMA
Автоспорт
Теннис
Баскетбол

Таджикский боец Салим Мухидинов – о тренировках, работе, Хабибе, ночевках на улице

Салим Мухидинов – о работе грузчиком, палатке с шаурмой в Красногорске, о том, какой в жизни.
ДУШАНБЕ, февраль – SPORTS.tj. Хабиб Нурмагомедов часто тренировался в зале American Kickboxing Academy (AKA). Зал находится в Сан-Хосе, Калифорния. Боец Bellator таджикистанец Салим Мухидинов долгое время тренировался в тайском зале АКА, а в Калифорнию приехал по протекции бывшего бойца UFC и тренера Майка Свика. Салим – в Сан-Хосе с 2017 года.
По словам бойца, после переезда в Штаты он долгое время ночевал или на улице, или в машине.
– Когда летел сюда в первый раз, даже не знал, куда еду, – говорит Мухидинов. – Просто (главный тренер КА. – прим.) сказал приезжать. Он помог с визой, сделал пригласительную. Я к нему приехал только через два месяца после того, как прилетел в Штаты. Он спрашивал: «Ты же давно приехал! Где ты был?». Я объяснил ситуацию. Пока доехал до Нью-Йорка, пока меня встретили местные ребята Потом сел на трак, потому что денег не было. Ехал, как в фильме «Брат-2». Сказал: «Американец, поехали!». Точно такой же случай, – приводит слова бойца «СЭ».
– За четыре дня доехали до Колорадо, там живет мой хороший друг из Таджикистана, я побыл у него две недели. Потом сказал: «Слушай, я приехал в АКА, чтобы тренироваться, спасибо, что принял, но мне пора ехать дальше. Как доехать до Калифорнии?». Он сказал: «Я возьму тебе билет, только к кому ты поедешь?». Ответил ему: «Не переживай, что-нибудь придумаю».
У меня тут живет еще один друг, написал ему, что хочу к нему приехать, а у него нет места. Спросил его: «Есть машина?». Он ответил, что есть. Заявил ему: «Буду жить у тебя в машине». Пожил у него. Потом связался с белорусами, у них свой бизнес, работал у них тут грузчиком. Оставался у них в траках, спал там после работы.
За два месяца собрал деньги, приехал в Сан-Хосе, зашел к Хавьеру Мендесу. Он спросил: «Где остановился?». Отвечаю: «Нигде. Денег нет». Он снова спросил: «Что будешь делать?». Я сказал: «Дай мне место на парковке. Я пока соберу деньги и сниму квартиру». Он выделил мне место возле зала, мы там припарковались. Спали в машине по очереди, кому-то приходилось спать на улице (как ранее рассказывал Мухидинов, вместе с ним были земляки, которые потянулись за ним. – Прим.). В итоге пробились.
Первые четыре месяца в США я бродил по улицам Сан-Франциско, Сан-Хосе. Местных бомжей знаю, кстати (смеется). Некуда деваться было. Приходил каждый вечер туда, где сейчас живу, сидел и отдыхал. Пойти больше было некуда. Приходил после тренировки и шел на следующую. Вечером – спать в машину.
В октябре 2019 года Мухидинов дебютировал в Bellator, победив Аделя Альтамини. А в феврале и августе 2020-го боец проиграл в двух боях.
– Есть мнение, что зал American Top Team – огромный, а АКА – более камерный, что ли.
– Более семейный, я бы сказал. Поэтому наши бойцы между собой не дерутся. Я считаю, что это правильно. У нас много своих ребят, дружный коллектив. Выступаем в разных весовых категориях. У нас, правда, мало ребят моей категории, поэтому приходится спарринговаться с большими ребятами. Хотя, это, может, и к лучшему. Может, будет легче во время боя. У нас больше тяжеловесов и средневесов.
– Вы рассказывали про спарринги с Хабибом.
– Было такое. В прошлый раз спарринговались. Он нам помогает, мы набираемся от него очень многого. Многие считают, что он несильный ударник, но на самом деле в ударке он очень хорош. Каждый раз, когда приезжает Хабиб, прошу тренера, чтобы мне дали поработать с ним хотя бы раунд. Хочется набираться от него опыта. И в стойке работаем, и боремся. Без шансов, конечно, но стараюсь (улыбается).
– Говорят, что ощущения от борьбы с Хабибом – как будто на тебе лежит бетонная плита.
– Да, как будто плиту положили – и все. На самом деле, он дает поработать, почувствовать. Если Хабиб будет бороться в полную силу, то это будет уже не бетонная плита, а целая фура. Так что он помогает нам расти, как бойцам, это здорово.
– Каков Хабиб в общении?
– Хороший, открытый парень. Очень веселый, много шутит. Он не зазвездился. Старается помочь. Каждый раз, когда приезжает, привозит различные подарки. Две пары перчаток мне подарил. Футболки каждый раз привозит. Всегда по-разному, духи иногда даже привозил.
– Сколько всего тренеров в АКА?
– Основных – три-четыре, а так человек пять, если не ошибаюсь. У каждого бойца свой тренер. Спарринги смотрит Мендес. Получается атмосфера, как на соревнованиях. Это здорово. Разные же тренеры, каждый что-то кричит своему ученику. У нас тут жесткие спарринги, народ собирается у клетки, чувствуешь себя, как в настоящем бою.
– Самый жесткий тренер в зале?
– Знаете, что меня здесь поражает? Тут нет понятия «жесткий тренер». Здесь бойцам говорят: «Слушай свое тело». Не заставляют спарринговать, если устал. Хочешь спарринговаться – идешь и спаррингуешься, не хочешь – не идешь. У них нет такого, как в России, что слово тренера – закон. Все на твоей совести.
– Получается, знаете английский, русский и таджикский?
– Еще немного турецкий, понимаю его. Учил в медресе в Таджикистане.
– На каком языке думаете?
– Бывает по-разному, но чаще всего – на русском. Много читаю на русском, с подросткового возраста жил в Красногорске. Я ведь представляю не только Таджикистан, но и Красногорск. Там я начал путь в ММА. Мои первые занятия были в Москве, но жил я в Красногорске.
– Что читаете на русском? Что-то в интернете или книги?
– Книги. Последняя, которую прочитал – «Честь имею».Стараюсь читать побольше, русский ведь не мой родной язык, нужно улучшать его, развивать.
– Вы приехали в Россию в 14 лет.
– Не совсем так. Приехал почти в 16. Приехал с матерью. Но прилетели мы в разное время. Сразу же начал искать работу. Так как я был несовершеннолетним, быстро найти не получилось. Никто не берет на работу, пока тебе нет 18 лет. Тем более, я не из России. Сами понимаете, правила, законы. Тем не менее смог найти работу, устроился. 2-3 года работал и потом перешел в ММА. Но приехал я на заработки.
– Кем работали?
– Грузчиком. В огромной компании. Я был сборщиком, собирал заказы в различные магазины. Предоставляли продукты. Проработал там почти два года.
– Понятно, почему тогда подписали фотографию в перчатках Bellator словом «грузчик».
– Я с этого начинал, это помогало мне зарабатывать деньги, выживать и помогать семье. Здесь (в США) тоже приходилось этим заниматься. У меня нет кого-то, кто меня бы поддерживал или спонсировал, приходится делать все самому. Я считаю, что заслуживаю звания «грузчик», с гордостью это написал.
– Боец Махмуд Мурадов рассказывал, что жил в Томске в комнате, в которой были еще 15 человек. Как было у вас?
– Я прошел то же самое. Бывало, что и больше людей было в одной комнате. Других вариантов-то нет. Потом, постепенно, поскольку мама – гражданка России, стало лучше. Жили уже семьей. Тетя со своей семьей и мать со своей. Но пришлось пожить пару месяцев в тяжелых условиях. Не очень хорошая, но насыщенная жизнь. В туалет в очередь приходилось вставать. Хотя, жаловаться на это тоже не стоит. Нужно довольствоваться тем, что есть и идти дальше.
– С чем не могли смириться в первое время в России?
– Не мог смириться с поведением полиции. Для меня это было жутко. Я был наслышан, еще когда жил в Таджикистане, но никогда не думал, что поеду в Россию. Думал, отучусь, буду работать в своей стране. Однако все повернулось иначе, я поехал в Россию и испытал все на себе. Понял, что поступает с иммигрантами очень некрасиво. Впрочем, это другая страна и чужие правила, что бы ни было, нам не стоит жаловаться. Мы должны приехать и вести себя так, как нам говорят. Многие просто не знают законов, не знают русский, у них больше проблем. Те, кто знают русский и свои права, обходятся без серьезных проблем.
– Вы прожили в России около пяти лет. Получали гражданство?
– У меня есть вид на жительство. Но когда я уехал в Таиланд, меня, получается, депортировали. И вернуться я не смог, мне запретили въезд (в Россию). Не думал, что возникнут проблемы, у меня ведь был вид на жительство. Тем не менее сейчас проблем уже нет, потому что после того, как покинул Таиланд, я поехал в Россию и меня пустили – срок депортации уже закончился. В любом случае, могу поехать в Россию и подать на гражданство, ведь мать у меня гражданка РФ.
– Ваша мама родилась в России, поэтому у нее гражданство? Или нет?
– Она получила гражданство по упрощенной программе, честно, уже не помню. Что-то, связанное с переселением.
– Она же таджичка?
– Да, но она жила в России с 80-х. У меня все дяди учились в России, закончили Балашихинскую академию. Все – военные, служили в России. Младший дядя в Москве служил.
– Вы занимались пауэрлифтингом. Внешне не скажешь.
– Да, я не похож на пауэрлифтера. Просто я днем работал, а вечером мы с местными ребятами занимались. Подростковое время, хочется выглядеть круче, думаешь, что мышцы – это круто. Пошлим заниматься в красногорскую качалке. По чуть-чуть подкачивались, начинали какие-то результаты показывать. Там один тренер, Георгий, тренировал ребят по пауэрлифтингу. Он грузин, хотя родился и вырос в Красногорске. До сих пор работает. Георгий вывозил нас на соревнования по русскому жиму и пауэрлифтингу. Я пару раз выступал, не сказал бы, что горел идеей, но приходилось. Даже занимал какие-то места, грамоты есть.
– С какими показателями?
– На уровне первого разряда сделал что-то вроде 425 килограмм с трех упражнений. Становая тяга была самой лучшей, 180 жал. Жим лежа – где-то 145-150 килограмм.
– У вас был «Гелендваген», почему с ним расстались?
– Очень усердно работал, за 3-4 года накопил денег. Мама мне помогла. Открыл небольшой бизнес. Знал местных ребят в Красногорске, когда они поставили у платформы будки, я подошел к хозяину и сказал: «Есть к вам предложение. На этой территории пока нет выпечки, не продают шаурму. Если есть желание – дайте мне одну будку. Если дело пойдет, буду платить за аренду». Он на меня посмотрел и спросил: «Сколько тебе лет?». Ответил: «Двадцать». Говорит: «Шустрый ты парень, по рукам». Все быстро открыл, завел ИП на маму.
Начал работать и дело пошло в гору. Люди очередями стояли, в Красногорске такого не было, тем более, у железнодорожной платформы. Скопил денег, купил «Гелик». Он был старенький, на самом деле, 1994 года. Я его немного переделал. Потом, когда надо было уезжать в Таиланд, оставил машину дома. Дальше пришлось продавать, еще и бизнес закрыли. Практически не поездил на машине. Бизнес закрылся, потому что Собянин подписал указ сносить палатки у метро и платформ.
Хороший был бизнес, неплохой заработок. Только я никогда не чувствовал, что это мое. Деньги не делают меня счастливым. Для меня спорт – лучший путь. Всегда приходил в зал, занимался. На «Дмитровской» – в зале «Альянс». Тренер всегда говорил: «У тебя есть потенциал, почему бы тебе не заниматься этим постоянно? Я знаю, у тебя получится». Он всегда мотивировал меня, подталкивал вперед. Так получилось, что теперь я здесь, и я этим доволен.
– Cтавите себе задачу попасть в UFC?
– На самом деле, у меня задача попасть туда, где больше платят. Нужно же обустраивать жизнь. В UFC, конечно, хочу, есть такая мечта. Помню, как даже написал у себя в статусе после первой ММА-тренировки: «Иду в UFC». Начальная цель была такой. Сейчас уже не горю этим, но если придет предложение – с удовольствием там выступлю. Тем не менее, если в Bellator платят больше, если там есть больше возможностей наклеить на форму баннеры для спонсоров и получить за это деньги
Возникает вопрос: стоит ли переходить, если тут я могу заработать больше? Не думаю о переходе в UFC только ради того, чтобы обрадовать таджикский народ, но если придет предложение, то с удовольствием приму.