Ещё

Дмитрий Меньшиков: Сказал тренеру Лесуна — Саша на этой лошади не доедет 

Дмитрий Меньшиков: Сказал тренеру Лесуна — Саша на этой лошади не доедет
Фото: SovSport.Ru
Член технического комитета Международной федерации современного пятиборья (UIPM) на недавнем конгрессе организации был переизбран на эту должность. А еще во многом благодаря Меньшикову, как это ни громко прозвучит, одержал олимпийскую победу. Эти два события стали поводом для интервью «Советскому спорту».
«БАХ ПОХВАЛИЛ ЗА ФЕХТОВАНИЕ»
— Конгресс UIPM стал примечателен тем, что на нем присутствовали представители 77 стран, это рекорд, — рассказывает Меньшиков. — И это во многом благодаря развитию новых видов — биатла и триатла. И это в том числе заслуга и нашей страны в лице президента Федерации современного пятиборья России , который активно занимается продвижением этих дисциплин. Не все могут себе позволить содержать лошадей или заниматься фехтованием, и мы понимаем, что биатл и триатл обеспечит нам приток спортсменов.
— Несколько лет назад пятиборье стоял на грани исключения из олимпийской программы. Помню историю о том, как президент UIPM встал чуть ли не на колени перед членами МОК и сказал, что с лишением олимпийской лицензии современное пятиборье можно будет закрывать. — Был такой момент. И сейчас отношение к Шорманну очень изменилось, потому что он очень много сделал для популяризации нашего вида спорта. И «комбайн» (бег со стрельбой на огневых рубежах), и введение лазерных пистолетов сыграло свою роль.
— Еще бы технических проблем с этими пистолетами не было… — На Олимпиаде с пистолетами все было хорошо. Вообще никаких проблем. Вот на этапе Кубка мира, тестовом турнире, были. Но там пошел сильный дождь, и пистолеты просто плавали. Люди пытаются стрелять, а из ствола вода льется. А мишени, кстати, сбоев не дали даже в ливень.
— Можно ли сказать, что абсолютно никакой проблемы лазерного оружия в пятиборье больше не существует? — Да. Проблемы лазерного оружия в пятиборье больше не существует. Изначально с введением лазера поторопились, блин комом вышел. Но потом международная федерация за два-три года до Олимпиады подключила профессоров, они ездили по соревнованиям — и это дало результат.
— Если говорить об успехах популяризации — есть цифры, которые могли бы это подтвердить? — Да. По рейтингам на Олимпийских играх в Рио современное пятиборье занимало места ближе к середине в общей массе событий. Правда, трибуны на Олимпиаде заполнены не были, но это только потому, что в Рио соревнования по пятиборью проходили не в самом удачном месте. Удаленный объект, куда было не доехать. А на Играх в Лондоне пятиборье было чем-то нереальным.
— В Гринвиче действительно было круто. — Я стоял в центре стадиона во время женского «комбайна», работал международным судьей, и когда мимо трибун пробегала британка Саманта Маррэй, стоял такой шум! Не на каждом рок-концерте такое бывает.
— Какие еще нововведения с целью сделать пятиборье более популярным могут быть предприняты? — Уже ввели бонус-систему в фехтовании. На конгрессе UIPM президент МОК  нас за это похвалил. Сказал — молодцы. Бассейн бы еще впихнуть на стадион тоже.
— Это революционная идея. — Зато тогда бы все пятиборье проходило бы на одном стадионе. И люди никуда бы не переходили и смотрели бы целиком все соревнования. Например, следили бы за выступлением одного человека, за которого болеют, от начала и до конца.
— А еще можно сделать специальные приложения для смартфонов, которые бы передавали зрителям всю телеметрическую информацию. — Уже есть такое. Выводим на гаджеты результаты стрельбы. Правда, это пока больше для тренеров, но в перспективе можно адаптировать для зрителей.
«В РИО ВКЛЮЧИЛ ВСЕ ЗНАНИЯ, КОТОРЫМИ ОБЛАДАЮ»
— Давайте вернемся к Олимпийским играм в Рио, где вы, как известно, сыграли очень важную роль в победе Александра Лесуна, согласовав замену больной лошади. Как все было? — Для начала я хотел бы отметить наши серьезные позиции в Международной федерации. Россию уважают и очень хорошо к нам относятся. Я во время олимпийских соревнований мужчин входил в апелляционное жюри. И в тот момент, когда на лошади Лесуна в первом гите ехал чешский спортсмен Ян Куф, я находился в судейской будке. На соревнованиях также работали два представителя техкома — от Испании и от Германии. И вот об этом немце, Педро Петрушински, я бы хотел сказать особо. Его вообще не очень любят, но мне удалось с ним наладить профессиональные отношения, мы часто с ним работаем на турнирах. Именно Петрушински контролировал в этот день все вопросы по заменам лошадей. Так вот, когда я увидел, как Куф дважды падает с лошади, я понял, что у Лесуна с ней могут возникнуть серьезные проблемы. Да, может быть, Александр и справился бы с ней. Но риск был слишком велик. И я позвонил тренеру Лесуна Алексею Хапланову. «Саша на этой лошади не доедет», — сказал ему я.
Теперь надо было найти причину, по которой лошадь можно было бы заменить. Правило четырех закидок не подходило — их не было. Оставалось только одно — болезнь лошади.
— И чтобы доказать, что лошадь больная, надо было найти повод ввести ей в одно место термометр. — Да, но просто так этого сделать никто не даст. Лошадей контролирует ветеринар, который никого к ним с термометром не подпустит. На «протаскивании», тестовом мероприятии, все лошади проявили себя отлично. Мы не могли просто так прийти и сказать: это плохая лошадь. Нам бы ответили: это всадник плохо на ней едет. Вот здесь я и включил все свои знания, которыми обладаю. Согласовал свои действия с Петрушински. Нам позволили обследовать лошадь, после чего признали ее больной.
— У нее была высокая температура? — Да. Но надо понимать, что у любой лошади после того, как она прошла маршрут, температура окажется повышенной. Здесь было важно пройти через «качели» — склонить жюри к решению о том, что лошадь, возможно, больна, но для того, чтобы это определить, нужно более глубокое обследование, на которое нет времени. Мы это сделали.
— Протесты на замену лошади Лесуна со стороны других стран были? — Ко мне подходили и другие техкомовцы, которые не были задействованы в этих соревнованиях, и представители разных стран. Но я им четко объяснил, по каким правилам это было сделано. Кстати, представители литовской делегации мне даже сказали: жаль, что мы не использовали такую возможность в женских соревнованиях, когда Лауре Асадаускайте также попалась очень неудачная лошадь.
— Дмитрий, помимо того, что вы представляете Россию в техкоме UIPM, вы ведь еще являетесь тренером… — Да, и жена моя заслуженный тренер России. Дети занимаются спортом. А в прошлом году сын выступил на чемпионате мира по биатлу и триатлу в Грузии и завоевал бронзовую медаль в младшей группе. Ее вручил сам Шорманн.
— Вам трудно совмещать тренерскую и судейскую деятельность? — Я бы сказал, что это совмещение для меня очень полезно. Когда ты понимаешь, как проходят тренировочный и соревновательный процессы, тебе проще вносить правильные предложения в техком. У нас есть члены техкома-теоретики, которые не ведут тренерскую работу. Должны быть и практики.
— Но в какой-то момент вам, возможно, придется делать выбор, куда двигаться — более активно работать в международной федерации или в заслуженные тренеры. — Согласен. Какой выбор я сделаю, сказать не могу, но главное для меня — быть там, где меня уважают, ценят и понимают.
Видео дня. В казахстанский «Кайрат» прилетел бразилец Вагнер Лав
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео