Войти в почту

Память Когда по каким-то вопросам прихожу в ОКР и сталкиваюсь с Игорем Борисовичем Казиковым, начальником Главного управления по обеспечению участия в олимпийских спортивных мероприятиях, то обязательно, переговорив о делах насущных, вспоминаем с ним Анатолия Ивановича Колесова. Казиков работал бок о бок с Колесовым, да и мне довелось. Вспомним и сегодня, 18 января. В этот день Анатолию Ивановичу исполнилось бы 79 лет. Пять лет его нет с нами, но по-прежнему так и вижу его, статного, красивого, сложенного, как Аполлон, что свойственного борцам-"классикам", с улыбкой на лице, с широко раскинутыми руками - этим жестом радости Колесов встречал каждого, кто приходил к нему в кабинет за советом, что-то обсудить или просто переговорить, да вообще любого гостя. В моей книге "Годы, как птицы" (она вышла в минувшем году в издательстве "Человек") есть страницы, посвященные этому замечательному человеку. Предлагаю отрывок из этой главы. Ему не свистели с трибун и не кричали возмущенно: "красный" не борется, "синий" не борется. Он был всегда в прямом и переносном смысле в борьбе, Колесов Анатолий Иванович. И когда выступал сам, и когда тренировал, и когда был одним из руководителей отечественного спорта. Гонение на алкоголь не застали? И, слава богу. Строжайший запрет на него, никаких официальных торжеств с его применением. А в Москве чемпионат мира по боксу, и каждый его день стремительно приближает к завершающему банкету. Его с нетерпением ждут, это неформальное общение в своем профессиональном кругу, когда все позади и хочется от всего отвлечься, расслабиться. Организаторы пригорюнились, стоят на ушах, обивают пороги больших начальников. Как объяснить большой массе забугровых чиновников от бокса, что бутылок с известными наклейками и названиями – "Московская" и "Столичная" не будет на столах. А заодно и их коньячных собратьев. Довольствуетесь вином, господа. Пожалуйста, какие хотите – молдавские, грузинские, узбекские… Винца они и у себя дома попьют, какого хочешь. А сейчас жаждут под икорку, заливную рыбу и другую нашенскую закуску прополоскать свое горло знаменитым на весь мир традиционным русским напитком. В общем, господа хотят – назовем вещи своими именами – хлебнуть водочки. Уличить их в пристрастии к ней – побойтесь бога, но почему бы не поднять рюмку-другую за окончание турнира, они же знают, где находятся. Это все равно, что лишить их возможности отведать виски, будучи в Шотландии или Ирландии, или рома на Кубе. Я, работая тогда в Госкомспорте, был живым свидетелем колесовских мучений, и рассказываю об этом столь подробно, чтобы читателю было ясно, как непросто пришлось тогда Анатолию Ивановичу принять решение, он же курировал чемпионат как зампред Госкомспорта. Борцовский характер сработал. Не ведаю, каким уж приемом он уломал, уложил на лопатки высокие партийные чины со Старой площади. Разрешили, как часто писали тогда в письмах, в порядке исключения, но с одним условием: под личную ответственность Колесова, и упрятать это добро подальше от широких глаз людских, в закутки гостиничного ресторана. Уже была поздняя ночь, когда все завершилось. На выходе из гостиницы заметил Анатолия Ивановича. - Вы что, пешком, за вами же машина закреплена? - Я ее отпустил. Мне тут недалеко, Москву-реку переплыть – и мой дом. Прогуляюсь, мозги проветрю, а то засорились с этими проблемами. Составишь компанию? Дом, где он жил, находился практически напротив "Украины", только на другом берегу. Нам было по пути через Новоарбатский мост, и, пока шли, Колесов рассказывал, как обивал пороги нужных кабинетов. - В каждом расстелен ковер. А ты можешь себе представить мое внутреннее состояние, что я каждый раз ощущаю, ступая на него. Борцовское просыпается, боевую стойку принять, какой-нибудь прием применить. Схватка была, но только другая, словесная – нотации, наставления, как бы чего не вышло. Когда уходили, ты посмотрел, народ весь разошелся? - Да не волнуйтесь вы, Анатолий Иванович, все нормально, никаких эксцессов, - успокаивал я его. За мостом мы расходились, он сворачивал налево на набережную, я топал к себе на Арбат. А какой он был красавец на настоящем борцовском ковре! Быстрый, ловкий, подвижный, мастерски исполнявший коронные броски из своего богатого технического арсенала. В олимпийском Токио-64 26-летний Колесов оказался единственным из наших "классиков", кто выиграл золотую медаль. Александр Григорьевич Мазур, соперник еще Ивана Поддубного, первый отечественный чемпион мира среди тяжеловесов, рассказывал, как, радуясь своему успеху, Колесов в то же время был огорчен: он считал своих старших товарищей по команде Романа Руруа и Анатолия Рощина более достойными победы. Придет время – и оба они тоже станут олимпийцами-чемпионами. Развитие спорта в стране в те годы было прерогативой Союза спортивных обществ и организаций. Руководивший им Юрий Дмитриевич Машин, неожиданно для всех, зазвал Анатолия Колесова к себе в заместители. Он стал самым молодым спортивным начальником столь высокого ранга, и без малого сорок лет пребывал на этой должности, возглавляя спортивные делегации СССР, СНГ, России на восьми летних Олимпийских играх – от Мюнхена-1972 до Афин-2004. На двух из них, в Сиднее и греческой столице, я - уже как журналист - привлекал его в качестве авторитетного эксперта. Его прогнозы и анализ были весьма точными, построенными на глубоком знании ситуации, причем в разных ракурсах – спортсмена, тренера, функционера. Помню, каким расстроенным Колесов выглядел на стрельбище в Афинах, когда в первый соревновательный день Любовь Галкина, будучи лидером, заключительным неудачным выстрелом упустила победу. - Очень обидно, жаль, но не ругай Любаню, напиши, что она без "золота" из Греции не уедет. Я написал – и прогноз сбылся. Что добавить к сказанному и написанному? Пожалуй, следующее: переступив лишь в 16 лет порог борцовского зала, Колесов к 25 годам был уже двукратным чемпионом мира, выиграв на этих турнирах все свои 13 схваток. Естественно, настрой был теперь только на олимпийскую победу, и он одержал ее в Токио, принеся Казахстану, где родился и вырос, первую золотую олимпийскую награду. Александр Григорьевич Мазур, который часто заглядывал к нам, в отдел спорта "Красной звезды", где мне тоже довелось работать, был превосходным рассказчиком. Мы с удовольствием слушали его образную, с украинским прононсом речь, пробуя сало, которое он обязательно захватывал с собой, целый шмат, ему его привозили из родного села. - Вы представляете, я Поддубному не поддавался, а с Колесовым в тренировочных поединках справиться не мог, ну, не находил ключей, чтобы открыть этот замок. Старался и так, и сяк – пустая затея. Во мне 130 кг живого веса, детина, Толя на 50 кг легче. Он был как пружина, она то сжималась, то вдруг резко распрямлялась, и он ловко уходил от моих захватов, никак не мог поймать его на прием. Анатолий Иванович Колесов с успехом прошел все ступени – спортсмена, главного тренера сборной страны, главы всесоюзной федерации, одного из руководителей отечественного спорта. Его имя по праву украшает Зал спортивной славы Международной федерации объединенных стилей борьбы (UWW). Давайте с благодарностью и огромным уважением вспомним еще двух людей нашего спорта, родившихся в этот день 18 января: Александра Яковлевича Гомельского и Владимира Григорьевича Федотова. О них тоже написано в книге "Годы, как птицы". Память не имеет права быть короткой. Никто и ничто не забыто. Тем более, память о таких людях, прославивших наш спорт, наше Отечество. Михаил ШЛАЕН.

ОН ВСЕГДА БЫЛ БОРЦОМ
© Российский стадион