Ещё

«Мы, спринтеры, абсолютно сумасшедший народ» 

«Мы, спринтеры, абсолютно сумасшедший народ»
Фото: SovSport.Ru
В гостях у «Советского спорта» побывали триумфаторы завершившегося в Гонконге первенства планеты по велотреку — и . Чемпионы мира рассказали о всех видах допинга в велоспорте, криминальных случаях в Колумбии, о том, из чего делаются треки, о «радужных» комбинезонах и многом другом.
САМАЯ ВАЖНАЯ ПОБЕДА
— Денис, вам долгое время не удавалось выиграть чемпионат мира. Сейчас, когда выиграли золото, груз с души упал?
— Денис Дмитриев (ДД): Да, пожалуй, эта победа стала самой важной в карьере. На чемпионатах мира до этого у меня было серебро и бронза, на Олимпиаде я стал лишь третьим, хотя мог бороться за победу. Плюс ко всему, в велосипедном спорте высшая награда чемпионата мира очень ценится. Чемпион носит «радужную» майку, в которой выступает весь следующий год на тех дистанция, которые выиграл. Это очень почетно в велосипедном мире.
— А что произойдет, если чемпион мира будет выступать в своей форме?
— Дарья Шмелева (ДШ): В таком случае спортсмена штрафуют. Вот только не помню на сколько. По-моему штраф в районе 1000 евро.
— ДД: Не буду врать, размер штрафа не знаю, но такое действительно может произойти. Чемпионский комбинезон надевается только в тех дисциплинах, в которых ты выиграл золото. Даша, например, выступает в трех дисциплинах, а «радужную» майку будет надевать только в двух — командном спринте и дистанции 500 м, т.е. остальные виды программы она будет ехать в комбинезоне сборной России. Тут можно запутаться.
— ДШ: Но это только в сезоне после чемпионата мира. Если хочешь и дальше в «радужном» комбинезоне кататься, придется защищать титул.
— В Гонконге на чемпионате мира было много зрителей на трибунах?
— ДШ: В этом плане нужно отдать должное китайской публике. Они очень любят велоспорт, поэтому все трибуны были заполнены. В основном они болели за своих, но если призовые места занимали спортсмены из других стран, то встречали их также тепло — кричали, поздравляли, хлопали.
— Это связано с тем, что очень многие в стране передвигаются на велосипедах?
— ДШ: Китайцы в этом плане вообще молодцы. Когда мы были на сборах в Гуанчжоу, каждый день наблюдали, как местное население делает зарядку. У них традиция — все вместе должны встать, потянуться, сделать физические упражнения. А велосипеды там широко используются, как средство передвижения. Местные жители могут взять их везде — они валяются чуть ли не посреди улицы. При этом все велосипеды одинаковые — желтого цвета, у каждого есть номер и штрих-код, который можно считать с помощью мобильного телефона и потом оплатить поездку. То есть население использует их как такси.
— А где самые лучшие болельщики для трековика?
— ДД: Болельщики везде хорошие, а самые дикие — в Колумбии. В хорошем смысле. Хотя и в нехорошем — тоже. У меня лично не было проблем, но было много «веселых» историй у знакомых. Например, такая: во время соревнований из гостиницы до трека все добирались на велосипедах. Так вот, один спортсмен подсказал своему коллеге, как добраться до дома коротким путем, срезав через рынок. И тот последовал совету. В итоге на них набросилась какая-то детвора, сбила одного парня с велосипеда, при этом пока кто-то из налетчиков оттаскивал его в сторону, другие размахивали мачете перед лицами спортсменов. Все произошло очень быстро, пока ребята вставали, отряхивались, вызывали полицию, вся толпа рассосалась по переулкам, и спустя пару мгновений уже никого не было. Это было в Кали, входящем в тройку самых опасных городов мира. Но мне все равно Колумбия очень нравится — из-за болельщиков. Если тебе удается их завоевать, они будут с тобой до конца.
ФИНИШ КАК КЛИНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ
— В одном из интервью Денис сравнил состояние велогонщика после финиша спринтерского заезда с клинической смертью. Дарья, вы согласны с этим?
— ДШ: На самом деле, я уже привыкла к этим ощущениям. После финиша у тебя резко начинается спазм во всех мышцах, особенно седалищных. Вроде бы надо педали крутить, но ты не можешь это делать, тебя буквально сковывает. Раньше я очень тяжело это переносила. В детстве проезжала дистанцию, а после финиша могла упасть в траву и лежать там, скрючившись от боли. Начинало отпускать только минут через пять. Но спустя 10 лет научилась с этим справляться и теперь не падаю и даже могу улыбаться после финиша… Через боль, конечно.
— Вы говорили, что в Гонконге трек был очень вязким. Что это значит?
— ДШ: Существует поверье, что в зависимости от климатических условий состояние трека может меняться. Первый раз в Гонконге мы были зимой, и тогда мне было очень тяжело, создавалось ощущение, будто колеса вязнут в песке. А когда мы приехали туда весной, трек «расцвел» — он показался таким быстрым! После этого пошли отличные результаты.
— Треки до сих пор делают из натуральных материалов?
— ДД: Как правило, из сибирской лиственницы. Считается, что это самое крутое полотно. Его всегда кладут, если хотят сделать хороший велодром. Волокна сибирской лиственницы располагаются в одном направлении, и это помогает лучше набирать скорость. Кроме того, при падении на это покрытие меньше опасность собрать большую занозу, а даже если это случается, то с ней ничего не происходит — она не распухает и не нарывает.
— ДШ: Да, один мой знакомый полгода вытаскивал из себя кусочки дерева после падения.
— ДД: У меня, например, была большая заноза в боку и, в принципе, от нее можно было избавиться хирургическим путем, но врачи сказали, что останется шрам. В итоге, я решил оставить все, как есть, а через какое-то время потрогал это место и почувствовал, что кусочек дерева начал размягчаться. Через год там уже не чувствовалось ничего, видимо мой организм успешно переработал породу.
СПРИНТЕРЫ И СТАЙЕРЫ
— Денис, это правда, что на раз вы ногами выжимали платформу с весом 800 кг?
— ДД: Да, в жиме ногами лежа у меня рекорд 846 кг.
— Собираетесь добраться до 1000 кг?
— ДД: Надеюсь, что тонну подниму уже в следующем году.
— Дарья, а вы сколько жмете?
— ДШ: А я делаю другое упражнение — приседаю со штангой. Свой рекорд я установила перед этим чемпионатом мира — 125 кг. Но я знаю результаты моих соперниц, мне до них расти и расти. Там девушки в приседе берут по 150-160 кг. Я вообще не понимаю, как под этим весом можно хотя бы стоять!
— Как к вам относятся коллеги в связи с последними допинговыми скандалами?
— ДД: Велосипедисты достаточно интеллигентный народ, поэтому, когда вся шумиха началась, нас наоборот поддерживали. Конечно, был страх перед Рио, что мы приедем в Олимпийскую деревню, и будут косые взгляды. Но ближе к Играм, мне начали писать иностранные спортсмены, с которыми я соревнуюсь, спрашивали — как дела, едем мы ли мы на Олимпиаду. Все искренне радовались, когда узнавали, что у нас все в порядке, и мы будем стартовать.
— Допинг-офицеры стали более пристально за вами следить?
— ДД: Да, я это почувствовал на себе. В прошлом году было несколько неприятных случаев, когда человек очень нагло себя вел — как будто я преступник, а он ведет меня на прогулку чуть ли не пинками. Учитывая, что мы — спринтеры, народ достаточно вспыльчивый, мне просто хотелось ему двинуть по морде.
— А что, есть разница в характере между спринтерами и стайерами?
— ДД: Да, конечно, сразу предупреждаю, спринтеры — абсолютно сумасшедший народ. Стайеры же очень спокойные — они стартуют, а финиш у них только через 6 часов, поэтому во всем стараются быть экономными. Даже разговаривают медленно. Меня достаточно трудно вывести из себя в обычной жизни, но если выводят, то потом не отдаю себе отчет.
— Когда последний раз дрались?
— ДД: По-настоящему, наверное, в школе. С тех пор так и не доводилось. Хотя был один случай, когда я был близок к этому. Дело было в Александрии на Украине — я долго ездил по району на машине в поисках банкомата, а когда нашел, резко остановился и не глядя открыл дверь, в итоге, машина, которая ехала сзади была вынуждена резко свернуть и выехать на встречку. Это был классический джип из фильмов про 90-е, оттуда вылезли два бугая и двинулись в мою сторону, предъявляя претензии, но я понимал, что был неправ, поэтому сразу извинился. Их это искренне удивило, в итоге, парни развернулись, пожелали удачи и поехали дальше.
МЕХАНИЧЕСКИЙ ДОПИНГ
— Существуют ли какие-то технические хитрости, чтобы сделать велосипед быстрее?
— ДД: Велосипед — это сугубо индивидуальный инструмент, который собирается и подгоняется под каждого спортсмена вплоть до мельчайших деталей.
— ДШ: Поэтому единственной хитростью может быть максимальное уменьшение его веса. Но минимальный вес велосипеда регламентирован — 6,8 кг.
— ДД: Ну и последние 3-4 года набирает популярность механический допинг — некоторые спортсмены пытаются устанавливать на велосипеды электромоторы или другие устройства, которые помогают набирать и поддерживать скорость. Поэтому у нас всегда возникает куча вопросов, когда велосипедисты сборной Великобритании, которые ничего не показывают в ходе сезона, резко выстреливают и забирают все медали на Олимпиадах. Они, конечно, потом рассказывают в прессе о том, что нашли новые методики восстановления, для отвода глаз.
— ДШ: В том же Рио наши тренеры на тренировках засекали время британок и, судя по тем результатам, они никак не могли претендовать на медали, но потом выходили на старт квалификации и привозили всем серьезные отрывы, занимая первые строчки протоколов. Все на это смотрели и спрашивали: «Как?».
— Куда же смотрит технический контроль?
— ДД: Технический контроль существует, и я думал, что в Рио точно появится какой-нибудь сканнер, который будет просвечивать велосипеды, как в аэропортах. Но в итоге был инспектор с планшетом, которым он водил по велосипеду, а на экране высвечивались какие-то непонятные показатели…
Президентом Международного союза велосипедистов является англичанин . Руководитель технического комитета кто? Правильно, тоже англичанин. Вот и делайте выводы.
ВЕЛОСИПЕДЫ И ПОЛИТИКИ
— Как сделать так, чтобы велотрек стал более популярным в нашей стране?
— ДД: Мне кажется, что надо популяризировать его с помощью медиа, стараться подробнее освещать все крупные старты, проводить побольше соревнований у нас в стране, а для этого надо построить хорошие велотреки. Сейчас стандарт велотрека в мире — 250 м. У нас в Москве трек 333 м, в Туле — открытый бетонный тоже 333 м, но на нем можно кататься только, когда тепло. В Санкт-Петербурге один из лучших велодромов в стране — 250 м, но он частный и там не всегда готовы предоставить сборной удобное время для занятий. В Омске построили относительно неплохой трек, но не создали никакой инфраструктуры — там нет ни нормального спортзала, ни простой велодорожки, чтобы покататься. На этом все. В России нет даже центра подготовки для сборной.
— ДШ: Молодежь надо чем-то заинтересовывать. А чем? Построили в Воронеже трек, но он маленький — 200 м, т.е. даже меньше стандарта. Там нет смысла проводить соревнования.
— Бывший мэр Лондона ездил на работу на велосипеде. Быть может, нашим политикам тоже стоит начать крутить педали, чтобы сделать велоспорт более популярным?
— ДД: Это было бы здорово! Для Москвы этот вопрос очень актуален. Прошлым летом мы с друзьями проехали на велосипедах по великолепному маршруту. Собрались в Крылатском, доехали до Пушкинской, там остановились попить кофе, потом двинулись на Красную площадь, оттуда по набережной доехали до Парка Победы, далее на смотровую площадку возле , в общем, получили нереальное удовольствие! Но, когда едешь, понимаешь, что в Москве, по сравнению с многими зарубежными городами, тем же Лондоном, на велосипеде очень трудно передвигаться. Нет ничего — ни нормальных велодорожек, ни велопарковок. Мне кажется, что если постараться и сделать нашу столицу более удобной для катания, то многие люди пересядут с машин на велосипеды.
БАЙКА ОТ ДЕНИСА ДМИТРИЕВА
«ХОЧУ ВЛАДЕТЬ ВЕЛОСИПЕДОМ, КАК »
До Дениса Дмитриева последним отечественным чемпионом мира в спринте был Сергей Копылов. Денис поделился своей историей о знаменитом спортсмене.
— Копылов невероятно владел велосипедом! Чего только стоит фотография, облетевшая весь мир, где после победы на чемпионате мира он едет по треку на заднем колесе и в одной руке держит букет цветов. Это был просто фурор! Про Копылова существует масса баек. Рассказывают, что однажды на сборах его остановил милиционер за то, что он пересек дорогу в неположенном месте. Вызвали тренеров, а чтобы Копылов не уехал, милиционер снял переднее колесо с велосипеда. Но, как вы понимаете, Копылова это не остановило — когда милиционер отошел, он просто укатил на заднем колесе. У милиционера глаза на лоб полезли!
Стыдно признаться, но трюк с ездой на заднем колесе я не могу повторить, хотя и пытался. Он, кстати, довольно опасный, потому что есть вариант перевернуться на спину.
Видео дня. Биатлонисты России уехали на первые сборы
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео