Ещё
Кавани объяснил стычку с Месси
Кавани объяснил стычку с Месси
Футбол
У России могут отобрать домашние матчи на Евро-2020
У России могут отобрать домашние матчи на Евро-2020
Футбол
Гризманн думает об уходе из «Барселоны»
Гризманн думает об уходе из «Барселоны»
Футбол
Медведева назвала самый раздражающий вопрос журналистов
Медведева назвала самый раздражающий вопрос журналистов
Фигурное катание

«В „Локомотив“ приходил играть, а не доигрывать» 

«В „Локомотив“ приходил играть, а не доигрывать»
Фото: SovSport.Ru
Учащийся Школы спортивного комментатора «Советского спорта» продолжает радовать нас своими железнодорожными историями и историями о железнодорожниках. Сегодня — рассказ о еще одной легенде «Локомотива».
Весенняя питерская погода. Моросящий дождь. Подкатывает усталость от очередного рабочего дня на заводе. Прогуливаясь по вечерним улицам северной столицы, решаюсь в очередной раз позвонить легендарному игроку и сборной СССР Василию Савельичу Данилову с целью хотя бы «параминутного» разговора о тех эпизодах его биографии, которые до сего времени были спрятаны от посторонних глаз журналистов либо значительно ими искажены. Предыдущие две попытки не увенчались успехом. У ветерана и его жены проблемы со здоровьем, поэтому встречи несколько раз переносились на неопределённый срок. Разумеется причина более чем уважительная. Возраст не может не давать о себе знать. Отчаявшись, на автомате задаю уже изрядно «потрёпанный» вопрос, но неожиданно в телефонной трубке слышу: «Хорошо. Приезжай на Ладожский вокзал. Поговорим. Я там недалеко живу». Без промедления прыгаю в ближайшее метро в предвкушении разговора с человеком, которому противостояли лучшие футболисты в истории футбола (Пеле, Эйсебио, Беккенбауэр и многие другие), который получал медаль чемпионата мира из рук английской королевы и который являет собой живой кладезь для многих поколений как болельщиков, так и футболистов. Дорога в тумане. В голове мыслей столько, что в какой-то момент возникает опаска, как бы не утопить в них своего потенциального собеседника. Поднимаясь по эскалатору, сильно волнуюсь за произведенное первое впечатление. Стрельцов — Эдик,  — Лёва, Шестернев — Алик и т.д. Все эти люди лишь та малая часть от общего числа объединённых футбольной дружбой легенд, не побоюсь этого слова, мирового масштаба, с которыми приходилось общаться Василию Савельичу. Он был и остаётся сродни им. Таким же уникальным спортсменом. Редчайший случай, когда постоянный игрок сборной СССР золотой эпохи и из клуба-аутсайдера.
 — в темной футболке, с мячом Лев Яшин.
Искать глазами Данилова в вестибюле питерского, как нынче модно говорить, «андеграунда» долго не пришлось.
— Это вы мне звонили? — улыбаясь, произнёс мужчина в кепке, стоявший у самого выхода со ступенек и почему то сразу меня приметивший.
— Вероятно я. Евгений меня зовут. — Василий.
Общение возникло в ту же секунду. Оживлённое, эмоциональное, в большей степени познавательное. Небольшого роста, крепкий, бодрый, улыбчивый Данилов с искрящимися глазами взял меня в свой плен рассказов. В какой-то момент я забыл о конечной цели нашего диалога. Всё происходило настолько стремительно будто давние друзья годы ждали встречи и им наконец-то есть чем друг с другом поделиться.
— А ты, вообще, с какой газеты будешь? — Иногда публикуют в «Советском спорте», а так я пока не журналист. Болельщик скорее, который очень любит историю футбола.
— «Советский спорт» — это хорошо. За «Зенит» болеешь? — За московский «Локомотив», о нём с Вами и хотел поговорить. Точнее о том периоде, когда Вы играли за клуб.
— Вот как. Прямо скажу — неожиданно. Московский значит. — Василий Савельич, практически все знают, какая Вы величина для футбольного «Зенита». Как Вы с 1961-го г., будучи игроком ленинградского клуба, постоянно входили в число 33-х сильнейших в престижном реестре, причем в 1965 и 1966 годах признавались № 1 на своей позиции, опережая защитников из более именитых команд. А случай, когда накануне чемпионата мира 1966-го года среди специалистов и журналистов проводили опрос, предлагая назвать 22 кандидата и выделив 11 игроков «основы» и Вы были названы в 12 анкетах из 14, причем 8 раз в числе 11 основных футболистов, вообще вписан «золотыми нитями» в энциклопедию отечественного спорта. Вот только о Вашей скоротечной карьере в стане железнодорожников неизвестно практически ничего.
— Вот ведь как. Бывает же такое (улыбается). Да что там говорить. Промахнулся я тогда с командой, наверное. А что тебя интересует?
— Не сочтите за лесть — заикаясь говорю и сам себя постоянно поправляю, чтобы не опростоволоситься — Вы легендарнейший игрок той плеяды, которая прославляла отечественный спорт и завоёвывала ему авторитет в мировом футболе. О Вас в книге «Звезды большого футбола», изданной по горячим следам в 1966 году, один из корифеев советского футбола написал: «Вторым крайним защитником сборной оказался Василий Данилов из „Зенита“, который своей команде приносит то неожиданный выигрыш — лично забьет гол в чужие ворота, то проигрыш, когда мяч влетает в сетку „Зенита“ из-за того, что левый защитник не успел вернуться из атаки…В Англии он играл смело и удачно. Когда нужно, оказывался впереди, и всегда успевал в оборону. Ублажая тренеров своим послушанием, он ублажал и неукротимую привязанность к атакам, потому что у противника часто не оказывалось правых крайних в нападении». Патриарх и один из родоначальников советского футбола слов на ветер не бросал и подобное мог сказать лишь о единицах, чью игру наблюдал воочию. — Да… Было такое. Знаешь, вспоминаю перед матчем с венграми на чемпионате мира в Англии история была хорошая. На всю жизнь запомнил. За них тогда играл знаменитый Бене, он в одиночку с бразильцами разделался. Накануне игры мне  (главный тренер сборной СССР) говорит: «Как, Василий, себя чувствуешь? Спать спокойно будешь? Ну-ну, спи, но если Бене забьет, то извини». Как мне же «хорошо» спалось в ту предматчевую ночь. Мы, конечно, выиграли, но ведь гол в наши ворота забил как раз тот самый Бене! Я ушел в центр, а Шестернев пошел назад в штрафную. Я ему кричу: «Алик поближе к нему!», но он чуть-чуть не успел, мяч отскочил к Бене, и он сделал счет 2:1. А в конце матча нам просто повезло — венгры, как говориться, нас придушили, крутили, как хотели. Мяч катался по линии наших ворот, как мы только победили тогда — сам не пойму.
Матч 1/4 финала VIII чемпионата мира 1966 г. СССР — Венгрия (2:1). В центре снимка — Василий Данилов (слева — , справа — венгр Флориан Альберт)
Перед чемпионатом, конечно, нам тогда говорили: выйдете в полуфинал — мы вам все дадим, дырки под ордена можете смело прокалывать. Ну, мы и «прокололи». Проиграли 1:2 в полуфинале немцам и в матче за третье место португальцам. Конечно, могли добиться большего, если бы был другой состав. Но получил травму Сабо, был удален в матче с немцами Численко, а кто-то испугался, как Хурцилава перед игрой с португальцами. У них в центре нападения играл Торрес — высокий — под два метра ростом, мощный. Муртаз говорил: «Я не могу играть против Торреса, не ставьте меня в центр». Но тренеры решили по своему, и один мяч Торрес сам забил головой, легко перепрыгнув Муртаза, а второй — Эйсебио, с пенальти, который дали за то, что Хурцилава сыграл рукой.
— Вам ведь тогда заслуженного так и не дали. Когда «награда нашла своего героя»? Правда, что тогдашнее спортивное начальство сочло этот результат неудачным? — Обидно даже не это. Когда мы обыграли венгров, которые, между прочим, бразильцев на том чемпионате победили, и вышли в полуфинал, начались совершенно другие разговоры. Хотя мы ведь могли и немцев в полуфинале обыграть, и португальцев в матче за третье место, но на главного тренера Николая Морозова так давили, что он вынужден был ставить в состав и тех, кто был просто не готов играть, и тех, кто откровенно боялся именитых соперников. Фамилий называть не буду, многих ведь нет с нами. За четвертое место не дали нам даже обещанных премиальных. Только в 1997-м г. стал заслуженным мастером спорта уже России. Сам не хлопотал, люди помогли. Не привык я что-то выпрашивать, тем более за прошлые заслуги.
— Что произошло с Вашей карьерой после чемпионата мира? Серьезная травма, затем смена тренера в «Зените», конфликт с ним и, как следствие, переход в московский «Локомотив». — А дальше ты хочешь знать зачем я переходил в клуб, за который ты так болеешь? (улыбается).
— Об этой части Вашей футбольной биографии в принципе очень мало что известно, в том числе и в самом . Знаете, за всю историю в команде не играло ни единого призёра чемпионата мира кроме Вас. Хоть и недолго и на закате своей карьеры, но всё же. Для железнодорожников это не менее ценно, чем, я думаю, для тех же ленинградцев. — Спасибо на добром слове. Ну тогда слушай. В 67-ом «Зенит» наглухо вылетал и если бы не пятидесятилетие Великой Октябрьской Революции, то играть бы ленинградцам в первой лиге. А так оставили. На следующий год к нам пришёл новый тренер Артем Фальян, который сразу начал убирать стариков и менять состав под себя. Не везло, конечно, Зениту в то время с тренерами. Привел Фальян с собой кучу футболистов, из которых заиграл только Вьюн. Остальные не пойми кто. Зато сразу выбил им квартиры, машины. Сам Фальян получил хоромы в центре возле Казанского собора. Пригласил нас в гости, я на пороге оцепенел: «Что ж мы зал арендуем? Давайте у вас будем тренироваться!» Аэродром на полкилометра.
У меня был двусторонний мениск, операция. В игре за сборную получил. Так он меня через пять дней бегать заставил. Справку протягиваю: «Смотрите, мол, написано, три месяца на восстановление» — «Брехня…» У кого-то травма, а Фальян: «Зачем тебе врач?!» Берет грязь, размажет ему по ноге — вперед, играй! Ни тактику, ни соперника не разбирали. Установки примитивные: «Бежать туда, бить вот так…» Постоянно путал фамилии игроков — чужих, своих. На тренировке никого по именам не называл, просто: «Эй, иди сюда!» Упражнения нелепые. Например, лезть, как собачка, под заборной решеткой, потом рывок. Бред какой-то. Я не выдержал: «Вы сначала сами пролезьте, покажите, как надо, а уж мы — следом». Он в крик. Я такой человек — говорю все в лицо. Мне без разницы — начальник, тренер, футболист. Ненавижу лизоблюдов. Фальяну высказал все, что о нем думаю. Ни с кем не свожу счеты, наоборот, всем добра желаю. Рассказываю, как есть. Мне скрывать нечего. Фальян орал, что режим нарушаю, потому что под подушкой я не пил. Многие футболисты по домам прячутся, квасят по-тихому — и считаются трезвенниками. А ты посидишь в ресторане — значит, «алкаш».
— Кто вам сообщил об отчислении из «Зенита»? — Фальян. Уложился в пару секунд: «Ты не нужен. Свободен!» Команда промолчала. Лишь Садырин хотел на собрании вступиться за меня, но я отговорил: «Не надо, Паш. Иначе с тобой будет то же самое».
— И тут на горизонте замаячил московский «Локомотив». — В Евпатории долечивал травму, а они там где-то неподалёку тренировались. Ну и приметили меня. Второй тренер, кажется, предложил поиграть за «Локомотив» или Артемьев, уж не помню.
— Может быть? ? — Точно. Он как раз тренером был тогда. Меня по сборной хорошо знал, вот и пригласил, но куда я иду и с кем буду играть — ничего этого не знал. Приезжаю в Москву, а Бубукина уже и нет. Марьенко возглавил команду. Вот такие дела.
Тут, вероятно, мне стоит сделать небольшую ремарку и сказать о том, что сезон 1969-го г. московский «Локомотив» начинал с чистой страницы. Практически с нуля. Команда на фоне других коллективов выглядела возрастной и новый старший тренер Виктор Марьенко, едва завершился предыдущий чемпионат, приступил к обновлению состава. Причем с твердым намерением не ограничиваться косметическим ремонтом, а реформировать коллектив радикально, как Фальян, благо возможность заполучить молодых перспективных игроков у наставника неожиданно появилась. Федерация футбола страны распустила экспериментальную молодежную сборную СССР, выступавшую под флагом «Буревестника», проработавшую под началом легендарного динамовца Всеволода Блинкова и локомотивца Виталия Артемьева два с половиной года в одном составе, и руководство железнодорожников охотно взяло под свое крыло сразу семерых ее выпускников, прошедших через горнило престижных международных турниров. В начале декабря экс-сборники , Дмитрий Димитриади, , Борис Подкорытов, Тагир Алиякберов, , Александр Щелочков были представлены начальнику Московской железной дороги Леониду Карпову, а сразу после Нового года новички вместе со старожилами в выделенном МПС спецвагоне отправились на тренировочный сбор. Пополнение на первых порах обнадежило: на тренировках, в двусторонних и товарищеских матчах мало в чем ветеранам уступало, что, очевидно, и подтолкнуло руководство клуба к весьма недальновидному шагу — в отставку была отправлена целая группа возрастных футболистов. Валерий Дикарев, Борис Орешников, Вайдотас Житкус, Хуан Усаторре, , чей опыт и мастерство могли бы помочь молодежи безболезненно вписаться в состав, разбрелись по другим клубам, переложив функции «дядек» на плечи избежавших «новой метлы» Бориса Коха, Рудольфа Атамаляна, , и Василия Савельича.
И были на то основания. Уже первые официальные встречи показали, что «старость» уже, а «молодость» еще не могут выдавать продукцию желаемого качества, поскольку на игре первых сказывались годы, а на продуктивности вторых — отсутствие турнирного опыта. Что не удивительно: ведь бывшие игроки «эксперименталки» в регулярных чемпионатах, где требуется на протяжении длительного времени, не расслабляясь, бороться за очки, ранее не участвовали.
«Локомотив» лихорадило. Виктор Марьенко, которому помогали Владимир Бреднев и Валентин Емышев, принялся экстренно перекраивать состав, и процесс этот растянулся чуть ли не на весь сезон. Команда, таким образом, переживала смену поколений.
— Вот именно. Состав был очень слабенький. Много молодёжи. Я пришёл играть в футбол, а получилось так, что тягал за многих рояль. Молодые из «Буревестника» то и делали, что ходили обнимались, о чём-то смеялись, но как игроки были, если честно, никакие.
— То есть клуб тогда был разделён на лагери? — Не помню, чтоб было много групп, но новенькие держались вместе, а вот кто постарше общались со всеми нормально.
— Например, Владимир Вениаминович Радионов? Не так давно приходилось с ним разговаривать — статный, корректный, грамотный, умный. — Не то слово (улыбается). Он уже тогда был таким. Ярым коммунистом, партийным.
— Зато Борис Николаевич Петров ему прямой антипод.
— О, Боря был простой. Мы с ним хорошо общались. Живой? — Да. Он же в «Локомотиве» после того, как отыграл несколько сезонов, как раз в то время, когда Вы были в клубе, не одно поколение футболистов ещё и воспитал впоследствии как тренер. Многие прошли через цепкие руки Николаича. Преданный локомотивец.
— Таких мало не только в Москве, но и в Ленинграде. Часто с ветеранами «Зенита» встречаемся. В том числе и на матчах. Обсуждаем. Москвичей сто лет не видел. Привет им передавай.
— Хорошо. Правда, что Вас на Казанском вокзале поселили, когда вы приехали играть за железнодорожников? — Всё верно. В комнатушке отдыха, кровати в ряд. Жил, правда, один, но утешение слабое. Закурил с тоски. Спать-то невозможно. За дверью пассажиры шумят, бесконечные объявления по громкоговорителю.
— Почему с Вами так поступили? — Да кто ж его знает?! Ну вот что дали то дали. С Бещевым (министр путей и сообщения) пару раз виделся, но спрашивать про условия не стал. Неудобно, да и что я ему скажу.
— Так Вы же бронзовый призёр чемпионата мира, игрок сборной в недавнем прошлом. — Ну и что? Передай всем ребятам из «Локомотива», что в 69-ом я пришёл не доигрывать к Вам, а играть. Но вот не вышло. Хотя зла на клуб и не держу. Нормально всё было. Полгода отыграл и понял, что наверное моё время прошло. Не пытай, не помню я как и с кем играли. Всё, что отложилось в памяти, так это вокзал, сигареты и обнимающаяся молодёжь. Как ты мне сказал из «Буревестника». Были в команде хорошие ребята. Их помню. Петров, Радионов, Короткову привет передавай.
В этот момент, после двухчасового общения с воспоминаниями от Василия Савельича, замечаю возле нас молодого человека удручающего вида. Судя по всему бомж, просящий милостыню. Специфика вокзала даёт о себе знать в любом городе нашей необъятной. Данилов протягивает ему несколько монет со словами: «За меня и за него (показывает на меня). Давай братан, мы сами с тех мест, удачи». Тот опешил, но отблагодарил и ушёл. Про тюремное прошлое Василия Савельича в тот вечер вспоминать не хотелось. Кто прошлое помянет… Почему про тот эпизод вспомнил. Человеком нужно оставаться в любой жизненной ситуации. Данилов тому яркое подтверждение.
Во время беседы обратил внимание на то, как Василий Савельич в монологах о сборной ярко жестикулирует, на повышенном тоне, чуть ли не на весь вокзал, рассказывает увлекательные истории из жизни многих легенд советского и не только футбола того времени, но стоит мне перевести русло общения в сторону железнодорожного клуба, как гонор тут же постихает и тема для разговора плавно начинает сходить на нет. Становится немного грустно оттого, что полвека назад таким получились взаимоотношения прославленного футболиста и команды, которая должна была если не боготворить, то отнестись с бОльшим и должным уважением к экс-сборнику, чем на самом деле. Дела давно минувших лет…
— В том сезоне «Локомотив» вылетел в класс «Б». — Уже без меня. После первого круга вернулся в Ленинград. Побегал за местное «Динамо» и поехал в Новгород играющим тренером.
— Кстати, знаете, какой матч в первой лиге для Вас стал последним официальным и с кем? — Удиви меня (улыбается).
— Пожалуйста. 30 мая 1970-го года матч в Ленинграде местной команды «Динамо», за которую Вы выступали, против…московского «Локомотива». Быть может, это был знак судьбы? — Да ну брось. Какой там знак. Нормально отношусь к «Локомотиву» и желаю ему удачи. Просто совпадение. Интересное, но не более того.
Смеркалось и холодало. Подул промозглый питерский ветер. Пришло время расставаться, хотя чертовски и не хотелось. Несколько часов пролетели как несколько минут. Увлекательный и живой человек, который должен стать незаменимым в преддверии освещения чемпионата мира в России. Живой памятник золотого советского футбола…
На прощание подарил ветерану ретро-шарф Локомотива, который Данилов тут же на себя и надел.
— Надеюсь, что не побьют за красно-белый цвет (смеётся). Спасибо за подарок. Очень приятно.
— Не должны. Спасибо Вам огромное за такую теплую встречу, Василий Савельич. Обязательно всё передам локомотивским. Здоровья Вам. — И тебе спасибо, хорошо посидели. Душевно. Звони, если что и обязательно всем своим скажи о том, что хороший у Вас клуб и я всегда к нему относился с уважением.
P. S. В мае Василию Савельичу исполнилось 76 лет. Легендарному футболисту хочется пожелать здоровья и долгих лет жизни. Поколения локомотивцев будут помнить единственного призёра чемпионатов мира, недолго, но игравшего за железнодорожный клуб.
Лучшие моменты Премьер-лиги
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров