Подвиг ополченцев вспоминали благодарные потомки

10 октября жители Басманного района побывали на 242-м кило метре Минского шоссе под Вязьмой, где почтили память бойцов 7-й Бауманской дивизии народного ополчения, погибшей здесь почти в полном составе 10–11 октября 1941 года. На Богородицком поле под Вязьмой много братских могил. Именно здесь держали оборону бойцы 7-й Бауманской дивизии народного ополчения, которая формировать в школе № 353 имени Пушкина. В этой школе на улице Бауманской в 1960-х годах был создан музей дивизии, где постоянно проходят экскурсии. И вот столичные гости накануне Дня Басманного района, который будет отмечаться 14 октября, приехали поклониться героическим предками. Комплекс под Вязьмой был открыт в мае 1980 года на средства, собранные студентами и преподавателями Московского государственного технического университета имени Баумана. Памятник представляет собой одинокую фигуру добровольца Кожухаря, который бросает гранату во врага. — Мы с руководством Басманного района договорились подписать соглашение о сотрудничестве, — открывает митинг глава муниципального округа Вяземского района Инна Денисова. — Ведь это земля прописана кровью солдат, погибших в годы Великой Отечественной войны. Из 10 тысяч ополченцев-бауманцев в живых осталось только около 300 человек. Коллегу из Вязьмы поддержал председатель Совета депутатов Басманного района Геннадий Аничкин. — Этот договор даст возможность встречаться нам чаще, — отметил он. Колонна идет к мемориалу, расположенному на 242-м километре Минского шоссе. Одной из первых к памятнику подходит Людмила Снегирева, член первичной организации № 11 Совета ветеранов Басманного района. Она кладет у гранитного постамента две гвоздики. Ее свекор, Илья Алексеевич Снегирев, был в рядах ополченцев 7-й дивизии. К счастью, выжил в боях. — Илья Алексеевич был тяжело ранен в начале октября — попал под минометный обстрел, получил несколько осколков, — вспоминает Людмила. — Остатки дивизии, воевавшей с сентября, на тот момент еще не успели попасть в окружение под Вязьмой, и моего родственника смогли вывезти в Москву. Мой муж, сын Ильи Алексеевича, рассказывал, что вся семья была уверена: это ранение спасло его жизнь. Его комиссовали. А он злился, хотел на фронт. Словно стыдно было перед товарищами, что не был с ними до конца. Подписывайтесь на канал "Вечерней Москвы" в Telegram!