Ещё

Антон Бабиков: На Олимпиаде хочется выступать под своим флагом 

Фото: SovSport.Ru
В первой части беседы поделился своими впечатлениями от футбольного матча Россия — Аргентина, а также рассказал, какие трудности будут преследовать биатлонистов во время чемпионата мира в нашей стране, о подготовке к новому сезону, допинговых скандалах и многом другом.
«НА МАТЧИ ЧМ ПО ФУТБОЛУ ИДТИ НЕ ПЛАНИРУЮ»
— Антон, вам удалось посмотреть главный матч прошедших выходных Россия — Аргентина? — Да, удалось. На стадион не ходил, смотрел дома у бабушки. Не могу сказать, что наша сборная сыграла очень плохо. На мой взгляд, было на что посмотреть, но я не такой футбольный эксперт и вообще не фанат. У нас в команде есть ребята, которые во всем этом гораздо лучше разбираются. В этой игре я увидел несколько интересных, красивых моментов, и это уже радует.
— В исполнении сборной России? Серьезно? — В исполнении Акинфеева и Глушакова.
— Вы представляете ЦСКА. Болеете за армейцев в футболе? — Нет, я вообще ни за кого не болею. Конечно, если я увижу, что ЦСКА с кем-то играет, то буду переживать за них ввиду своей клубной принадлежности. А так обычно, я всегда болею за красивую игру, но, опять же, с футболом я сталкиваюсь только когда случайно зайду к кому-то из ребят. Я практически никогда не включаю телевизор специально, чтобы посмотреть какой-то матч. Поэтому, если я что-то пропускаю, то не расстраиваюсь.
— Матч сборной России смотрели из-за Месси? — Включил, потому что это событие, о котором очень много говорили, был настоящий ажиотаж. Я бы не сказал, что меня интересовал исключительно Месси. Хотелось посмотреть, что наши могут показать на фоне такого соперника. Я давно не следил за сборной, не знаю, как они играют, поэтому не концентрировал свое внимание на Месси.
— Какое впечатление на вас произвели реконструированные «Лужники» по ТВ-картинке? — Я никогда не был ни на одном стадионе и даже не акцентировал на этом внимание, находясь по другую сторону экрана. Поэтому не могу сказать, в какую сторону изменились «Лужники» к чемпионату мира, — что там улучшилось или ухудшилось. Раз вы сказали, что была реконструкция, значит были потрачены деньги. Надеюсь, что они были потрачены не зря.
— Но сами матчи чемпионата мира наверняка планируете посетить. — Нет, не планирую. Я пока думаю только о том, какие трудности это мероприятие принесет нам — людям, путешествующим с винтовками, как это скажется на наших тренировочных сборах. В этом году во время Кубка Конфедераций вводились серьезные ограничения на перевозку оружия.
— Только в тех городах, где проходили матчи этого турнира. — Ну а какая разница? Мы всегда летаем через Москву. Поэтому трудностей избежать не удалось.
«ОДНАЖДЫ ПРОСИДЕЛ 12 ЧАСОВ В АЭРОПОРТУ»
— Одна из сборных по стрельбе надолго застряла в  из-за этого. — Мы тоже иногда долго просиживаем в аэропортах. В России самый простой документ — это, наверное, паспорт, во всем остальном есть масса тонкостей. Где-то одни правила, где-то другие — страна у нас большая, поэтому до сих пор во многих городах приходится объяснять: «Я так летаю уже пять лет, для нас это стандартный пакет документов. Не я этим занимаюсь, мне дали эти бумаги, я не юрист и не должен точно знать весь перечень документов. Мне дала их моя спортивная школа, я летаю с ними уже давно и не знал, что именно сегодня и именно здесь они вдруг стали недействительны».
— Сколько составило максимальное время ожидания в аэропорту на вашей памяти? — Часов 12. Это было в Москве. Помню, что очень долго сидел, мне постоянно что-то отменяли, переносили. Тогда я не мог себе позволить не то, что уехать куда-то, а просто поесть нормально, поэтому приходилось сидеть на месте.
— А именно из-за проблем с оружием были задержки? — Из-за проблем с оружием настолько серьезных проблем не было. Там сразу становится все понятно: чаще всего тебе просто нет смысла дергаться. Например, недавно у одного из перевозчиков изменились правила, и мне пришлось оставить винтовку дома. Слава богу, мой товарищ потом смог мне ее привезти. Нужно было за 36 часов до полета заявить, что ты полетишь с оружием, но мы живем в той стране, где за 36 часов ты вообще мало что знаешь о своем будущем.
— И все же, возвращаясь к чемпионату мира по футболу в России. Это же уникальное событие, бывает один раз в жизни… — Не знаю, во мне это не вызывает бурю эмоций. Наверное, именно поэтому я никогда не бывал на матчах, хотя живу в Уфе, где есть футбольная и хоккейная команды. Я не социопат, но походы на игры такого рода не вызывают у меня сильных эмоций. Возможно, я чувствую себя более комфортно, находясь у телевизора. Если бы мне предложили присоединиться к хорошей компании и пойти на интересный матч, скорее всего, я бы согласился. А так, у меня нет кумиров в футболе, чтобы я мечтал посмотреть на игру той же сборной Испании, например.
— А в Формуле-1 за своего земляка Даниила Квята не болеете? — Вы знаете, таких земляков много… Земфира моя землячка, Шевчук — земляк. Я ко многим вещам в жизни равнодушен, как, например, к тому, что Даниил Квят — мой земляк. Но это не потому, что я к нему плохо отношусь. Насколько я знаю, он достаточно рано уехал из Уфы, живет в совершенно другом мире. Да и меня нельзя назвать фанатом Формулы-1.
«ДАЖЕ ФУРКАД НЕ ВЫИГРЫВАЕТ ВСЕ ГОНКИ»
— Как идет подготовка к сезону? — Отлично! Можно сказать, что она почти закончилась, осталось провести 12-дневный сбор в Норвегии. За это время изменить уже ничего не удастся, остается только поддерживать тот уровень, на который мы вышли, и придерживаться той стратегии, которая была разработана. Я чувствую, что функционально у меня есть определенный сдвиг, посмотрим, как это удастся реализовать на трассе. Потому что собственные ощущения — это одно, но при этом ты не знаешь, как готовы твои соперники. Они ведь тоже работали все это время, а не только футбол по телевизору смотрели. Думаю, вся наша команда добавила, да и сам я вырос, как спортсмен. Надеюсь, что это удастся реализовать в гонках.
— В чем именно вам удалось добавить: в скорости, стрельбе или все в комплексе? — Конечно, хотелось бы сказать, что все в комплексе, но были основные моменты, над которыми я работал больше. Например, над скоростью на дистанции, особенно в спринте. В гонках преследования моя скорость меня более-менее устраивала. Безусловно, я также работал над качеством стрельбы, потому что это один из важнейших компонентов. Надеюсь, что мне удалось сдвинуть свои функциональные возможности, чтобы показывать лучшую скорость на трассе.
— Что касается стратегии, о которой вы упомянули. Насколько она секретная? — Я не знаю насколько она секретная. Возможно, я согрешу и не раскрою все ее особенности. Есть главный старт сезона, к которому все будут стараться подойти в оптимальной форме. Мы проанализировали мои выступления в предыдущем сезоне и нашли ошибки, которые не позволили выступить лучше именно на главном старте. Поэтому, возможно, придется пожертвовать какими-то гонками до Олимпиады. Вероятно, надо будет выступать не в оптимальных кондициях, где-то организм будет сильнее загружен, чтобы не давать ему раскрыться раньше времени. Тем не менее, надеюсь, что даже в таком состоянии мне удастся выступать достойно.
— То есть в декабре от вас побед не ждать? — Побед стоит ждать всегда. Но, тем не менее, надо лояльнее относиться к возможным неудачам, которые будут в переходном периоде. Конечно, хочется завоевать золотые медали в каждой гонке, но это невозможно. Даже у Фуркада это не получается. Поэтому в какой-то момент нужно будет понимать, что условное шестое место — это тоже очень хорошо. Лучше занять его сейчас, чем провалиться на важнейших стартах.
— Что вас больше все раздражает на сборах? — Я стараюсь не концентрироваться на негативе. Когда пытаешься думать, о том, что тебя мотивирует, это, наоборот, делает тебя счастливым человеком. Иногда я замечаю за собой, что я чересчур угрюмый человек, порой мне нужно быть более расслабленным. Когда я понимаю, что меня не устраивает, например, питание, но ничего не могу с этим сделать, то просто стараюсь меньше думать об этом. Нет смысла приходить, гневно стучать ложкой по столу и кричать: «Почему сегодня опять гуляш?» или что-то в этом роде.
— То есть вы можете спокойно пойти в ? — Нет, туда я пойти не могу. Хотя говорят, что это не самое ужасное. Там хотя бы есть система проверки качества. Конечно, нельзя этим злоупотреблять, но в «Макдональдсе» ты хотя бы можешь найти продукты, которыми не отравишься.
— На вас давит осознание того, что совсем скоро Олимпиада — главный старт в карьере? — На данном этапе подготовки, это исключительно мотивационный момент. Ты понимаешь, что в олимпийском сезоне ты должен работать более качественно, больше терпеть и верить в себя. То есть, ищешь какие-то дополнительные резервы, чтобы собрать все воедино, потому что это очень важный момент в карьере. Возможно, ближе к Олимпиаде будут добавляться какие-то еще ощущения: волнение, мандраж. Но пока для себя я нахожу только позитивные моменты.
«УВИДЕЛ ШУБЕНКОВА В САМОЛЕТЕ И ПОДУМАЛ: «БОЖЕ МОЙ!»»
— У вас получается отрешиться от допинговых скандалов и разговоров о том, что Россию могут не допустить до участия в Играх? — Вы знаете, от этого еще легче отрешиться, чем от осознания того, что сезон — олимпийский. Я понимаю, что мои результаты на Олимпиаде на 95% зависят от меня. Будет ли Россия участвовать, от меня никак не зависит. Я выполняю все требования: вношу данные в систему ADAMS, сдаю анализы. На все остальное я повлиять не в силах. Поэтому, какой смысл мне об этом думать или пытаться как-то себя накручивать?
— Но вы наверняка следите за тем, как идет расследование и какие решения выносит МОК. — Вы знаете, я люблю читать книжки и там я вижу, как идет расследование. В том, что происходит сейчас, я не вижу никакой линии. Есть обвинение, нет доказательств, есть приговор. Я не вижу здесь никакого расследования. Кто-то обвиняет, кто-то страдает — все.
— Вам когда-нибудь предлагали принять допинг? — Нет, конечно!
— Президент Федерации лыжных гонок России считает, что нам не надо ехать на Олимпиаду без гимна и флага. У вас есть какое-то мнение на этот счет? — Свою позицию на этот счет я еще не сформировал. Конечно, все это очень печально. И даже такой пустяковый момент, когда включили не тот гимн на нашем награждении, расстроил. Хочется выступать под своим родным флагом и гимном, быть полноценной частью страны, когда находишься на таком большом соревновании, как Олимпийские игры. Как спортсмен, я хочу соревноваться, но если тебя лишают возможности делать это под флагом своей страны, зачем вообще заниматься спортом?
— С другой стороны, наши легкоатлеты выступали в статусе нейтральных спортсменов на чемпионате мира и делали это успешно. — Да, ребята — молодцы, завоевали много медалей. Я за них болел, переживал. Мне очень нравится, как выступает , болею за него с тех пор, когда он только заявил о себе и показал, что, оказывается, у нас в России есть люди, которые умеют бегать спринт. Несколько раз я встречал его в аэропорту, подходил к нему и говори: «Давай, мужик, вперед!», хотя он меня, конечно, не знает. Один раз я его увидел уже в самолете и подумал: «Боже мой!». По-моему это было после одного из чемпионатов мира.
— Оказавшись перед Григорием Родченковым, что вы ему скажете? — Я его не знаю, поэтому даже не пойму, когда перед ним окажусь. Если думать о том, что я скажу всем людям, которые сделали что-то плохое, на это не хватит жизни. Поэтому у меня нет желания оказаться рядом с этим человеком и что-то ему говорить.
Во второй части интервью вы узнаете:
— почему Антон Бабиков не дублирует записи в инстаграме на английском;
— почему книги и  — топ;
— увидим ли мы когда-нибудь автобиографию Антона Бабикова;
— что было в самом диком сообщении, которое когда-либо прилетало Антону в соцсетях;
— почему многие биатлонисты проигнорировал прошедший чемпионат России;
— как Антон относится к своей винтовке;
— чем удивили и .
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео