Ещё
Косторная прокомментировала свою победу
Косторная прокомментировала свою победу
Фигурное катание
«Сегодня мы выстояли»: такого не было 14 лет
«Сегодня мы выстояли»: такого не было 14 лет
Фигурное катание
Щербакова рассказала об опустошении
Щербакова рассказала об опустошении
Фигурное катание
Тарасова объяснила триумф российских фигуристов
Тарасова объяснила триумф российских фигуристов
Фигурное катание

Полузащитник Уэсли Снейдер перешёл в «Аль-Гарафу» 

Полузащитник Уэсли Снейдер перешёл в «Аль-Гарафу»
Фото: Чемпионат.com
Кажется, ещё вчера каждый требовал отдать «Золотой мяч» Уэсли Снейдеру, а ведь было это уже больше семи лет назад. Такой парадокс памяти случается в тех случаях, когда человек был действительно ярок — так, как никто в отдельно взятом году. Год после перехода из  в «Интер» стал не просто потрясающим для Снейдера — он мог подарить миру третью суперзвезду, способную ежегодно на равных бороться с Месси и Роналду. Но Уэсли Снейдер не справился с самим собой.
У него получилась совершенно удивительная карьера — её разделил ровно тот самый год, когда получалось всё и в клубе, и в сборной. До второго и последнего года в «Реале» Снейдер был глубоким индивидуалистом и временами даже эгоистом — иногда это бесило партнёров. Уэсли было плевать — он не просто так действовал на поле, он так жил. «Реал» сильно изменил его: во всех интервью после Мадрида главным словом Снейдера было «психология». Позже он признал, что в «Реале» столкнулся с ментальными проблемами, и переход в «Интер», к умеющему мотивировать даже камень Жозе Моуринью стал правильным решением в той ситуации: «В последние месяцы в Мадриде я чувствовал себя, как в тюрьме, но я принял это, хотя было и больно». Ко всему прочему, в это же время у футболиста появились проблемы с бывшей женой Рамоной — она не позволяла ему видеть сына. Некоторые голландские журналисты считают, что Уэсли виноват сам — он вёл понятный только ему образ жизни.
В Милане Снейдер начал пересматривать свой взгляд на мир, и это сказалось на его игре. С одной стороны, он стал семейным человеком с новой женой Иолантой и ушёл благодаря знакомству с  в религию, с другой — отголоски его уходящей яркой жизни с подвёрнутыми воротниками клубных маек пробивались наружу: так на до этого не тронутом теле голландца появилась бесконечная вязь татуировок. Я не знаком с Уэсли Снейдером лично, поэтому подчёркиваю, что это моё личное мнение, но кажется, что с этой двойственностью своей натуры он так и не смог справиться. Потому и не вошёл в пантеон футбольных богов.
После самого крутого года в своей карьере он стал чаще сомневаться. Дело не в болезнях и не в том, что роль классической «десятки» в мировом футболе ушла в архив — скорее, это тренеры, смотря на игру Снейдера, стали рассуждать: если не получается у него, то у кого вообще получится? Дело в том, что Снейдер не справлялся с вопросами, которые задавал сам себе. Он часто отвечал вопросами на вопросы в интервью и бесчисленное количество раз добавлял ко всему, что требовало пояснений, фразу «вы понимаете» (нет, не понимаем!). В январе 2013-го, когда стало понятно, что «Интер» его отпускает, Снейдер имел несколько предложений из топ-чемпионатов, но долго не решался принять ни одно из них. Он снова сомневался, а затем взял и уехал в Стамбул — сам Уэсли рассказывал, что всё решилось за 12 часов. Он не был старым, он был ещё востребованным. Но решил, что нужно пойти по пути наименьшего сопротивления — в «Галатасарае» он гарантированно становился звездой, а уровень ответственности был сильно ниже, чем в «Тоттенхэме» и «Ливерпуле», которые желали видеть его у себя.
По-настоящему самим собой Снейдер после 2010 года оставался только в сборной. Здесь он реализовывал обе свои стороны — проповедника-ментора для «оранжевых» талантов и индивидуалиста, способного сказать всё, что думает. Здесь он, будучи близко к рекорду по количеству проведённых матчей за сборную, соглашался с ролью запасного и подчёркивал важность работы с молодёжью на тренировках, но при этом не упускал возможности подколоть и тинейджеров, и самого себя. «Когда я дебютировал за сборную, ему ещё меняли памперсы», — сказал Снейдер о первом появлении в составе «оранье» защитника Маттейса де Лихта. В сборной всё позволяло Уэсли отдыхать от вопросов.
Но и здесь появились проблемы. После 2014 года стал очевиден провальный разрыв поколений в сборной Нидерландов — туда стали вызывать или совсем юных мальчиков, или стариков, вроде Роббена или Снейдера. Они стали нарицательными для болельщиков: «Смотрите, нам настолько некого ставить в состав, что приходится использовать этих стариков!» — таким было общее мнение, и тренер сборной Данни Блинд не справлялся с критикой. Снейдеру дали широко отметить рекорд в 131-м матче за сборную, но было понятно, что закончится всё грустно — Нидерланды не попадали на второй крупный турнир подряд.
В этом плане отъезд Уэсли в Катар смотрится логично. В Европе его держала только сборная, мечта сыграть ещё на одном чемпионате мира — том самом турнире, который заставил говорить о нём, как о претенденте на «Золотой мяч», восемь лет назад. Он должен был стать великим: восхитительный талант с потрясающей техникой и координацией (его раскинутые, как крылья, руки при владении мячом — фирменный знак), быстрый ум, который позволяет видеть ситуацию на пару ходов вперёд, и умение заполнить свободную зону — всё это у него было. Но ментальной устойчивости, о которой Снейдер говорил ещё в 2009-м после Мадрида, ему не хватило.
Не до конца раскрытый потенциал Уэсли — одна из самых грустных вещей в мировом футболе за последние 15 лет. В прошлом году он не захотел возвращаться в Нидерланды, чтобы не нарушать покой в собственной душе — дома всё бы напоминало о том, чего он не смог добиться. В пустыне со спокойствием проблем не бывает.
Лучшие моменты Премьер-лиги
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео