Ещё

Интервью со шведским фигуристом российского происхождения Ал. Майоровым 

Интервью со шведским фигуристом российского происхождения Ал. Майоровым
Фото: Чемпионат.com
Российская школа фигурного катания столь сильна, что ежегодно выпускает десятки сильных спортсменов. Самые классные попадают в сборную России, те, кто чуть слабее, ждут своего шанса или открывают боковую дверь: меняют гражданство и выступают за другие сборные. В протоколах чемпионата Европы 2018 года в Москве можно было найти немало знакомых фамилий: Квителашвили (Грузия) и Халявин (Испания), Новосёлов (Франция) и Яновская (Венгрия). Выделяется в списке спортсменов и , выступающий за сборную Швеции. Правда, у него своя, особенная история.
Родители увезли Сашу в Швецию, когда ему был лишь один год. Так что на коньки Майоров впервые встал в Швеции, там же тренировался и выступал на чемпионатах страны. Можно было бы сказать, что это воспитанник шведского фигурного катания, если бы не одно но. Тренировал Сашу его отец — Александр Викторович, до отъезда за рубеж работавший с Ягудиным.
Российские СМИ обратили внимание на Александра Майорова около года тому назад, когда стало широко известно, что он, став донором крови для своего отца, спас ему жизнь. Сам спортсмен об этом рассказывает с неохотой, зато с удовольствием обсуждает подробности драконовского отбора в сборную Швеции, рассказывает, как ищет работу, и гордится Россией.
«Если найду хорошую работу, то оставлю фигурное катание»
— Александр, как здоровье вашего отца? Надеюсь, он идёт на поправку? — Ох, это всё долго лечится. Это же иммунная система — пока всё заработает. Сейчас лечение идёт по плану. Думаю, что если всё будет в порядке, то восстановление займёт около двух лет.
— Поговаривают, что этот сезон может стать для вас последним в фигурном катании. — Да, очень может быть.
— Решение уже принято? — Пока нет. Но дело в том, что я уже закончил учёбу в университете и сейчас с помощью нашего олимпийского комитета и через наших спонсоров ищу работу. Когда не учишься — хочется что-то делать. С одной стороны, конечно, хочется получать зарплату, чтобы не жить с родителями и обустраивать свой быт. С другой — просто хочется заниматься чем-то ещё помимо спорта.
Ведь сейчас как: если на катке что-то не получается, то и в целом всё плохо. Не на что отвлечься, не получается подумать про что-то другое. В данный момент я либо иду на тренировку, либо сижу дома, смотрю телевизор или играю на гитаре. Меня это не устраивает. Недельки две так можно побездельничать, а потом надоедает. Когда я учился, то был постоянно занят, переключался, а сейчас пока не на что — поэтому и ищу работу. В идеале — на три-четыре часа в день, чтобы совмещать со спортом. Если получится, то ещё годик точно покатаюсь.
— Тренером не хотите стать? — Нет, не хочу. Летом я пробовал работать в тренировочных лагерях, чтобы поменять обстановку. Не моё это. Ищу работу по специальности — как физиотерапевт.
— Может, пока пойти учиться дальше? — Да, я бы хотел, но, чтобы идти на программу более высокого уровня, нужно иметь за плечами опыт работы в шесть месяцев, которого у меня нет.
— Замкнутый круг? — Да. Не могу найти работу — не могу учиться. А не смогу учиться — не найду работу. Я даже подумывал о том, чтобы пойти на медбрата, хоть как-то обучение продолжить, но и с этим не успел. Ну, посмотрим, что будет. Прорвёмся как-нибудь.
— Олимпиада может как-то повлиять на ваше решение? — Думаю, в большей степени всё зависит от работы. Может быть, мне завтра удастся найти хорошую работу, и я сразу оставлю фигурное катание.
«Не нравится — уходи из сборной. Никто не держит»
— На старте сезона стало известно, что НОК Швеции установил для вас драконовские требования по отбору в олимпийскую команду. То есть лицензию вы стране гарантировали, но в состав точно попали бы, если бы набрали в одном из турниров 258 баллов. Вам в течение сезона выполнить требование не удалось. Что-то поменялось в условиях? — Нет, всё осталось по-прежнему. Я должен был набрать 258 баллов — я их не набрал.
— Но это же уровень призовой тройки на чемпионате Европы! — Да, это так. Но если не стремиться к вершине, то какой смысл ехать на Олимпиаду?
— Это же всё как-то несправедливо, разве нет? — Не нравится — уходи из сборной. Тебя никто не держит. Мы в Швеции занимаемся спортом добровольно, нам не платят за это зарплату. Конечно, если ты спортсмен топ-уровня, то можешь предъявлять какие-то требования, но в остальном… Спорт у нас — это просто спорт, не политика.
— И что теперь? — Понятия не имею (улыбается). Если честно, я перестал переживать сразу после этапа Гран-при в Китае, когда моя форма пошла вниз, и я понял, что выполнить норматив будет невозможно. Я ставил перед собой цель хорошо подготовиться и выступить на чемпионате Европы. Знаю, что за моим выступлением следили, но с представителями НОК я пока не общался.
— Когда будет принято решение о вашей поездке на Олимпиаду? — Думаю, в ближайшее время.
— Странно, когда спортсмен так долго находится в подвешенном состоянии… — Может, оно и к лучшему. Не приходится забивать голову, накручивать себя. В конце концов даже если я не поеду на Олимпиаду, то смогу выступить на чемпионате мира.
«Хельгессон известна не меньше, чем Ибрагимович»
— За вами есть кто-то в шведском мужском катании или там пустота? — Не знаю, трудно сказать. До меня лидером сборной был Адриан Шультхайсс — для него не было ничего невозможного. Он говорил себе, мол, надо сделать, и делал это. У Кристофера Бернтссона так же самое было, плюс хореография хорошая. А сейчас у нас мало кто с таким желанием катается, все это делают ради удовольствия. Но ведь нужно наоборот: сначала выжать из себя всё, а потом начать получать удовольствие от того, что у тебя на льду получается. Но не будем загадывать не будущее. Посмотрим, что изменится в ближайшие годы.
— Ваш младший брат ведь тоже занимается фигурным катанием. Как его успехи? — Он прогрессирует. Сейчас вот усиленно тренирует аксель.
— А есть у него какой-то рейтинг? Место в чемпионате Швеции? — А что там у нас в чемпионате? По юниорам — три человека. Они выступают неплохо, но всё равно далеко от мировых стандартов по очкам, по результатам. Есть мой брат, есть ещё один парень — они выглядят перспективно. Но им пока ещё даже 18 лет нет, так что об успехах говорить рано. Вот годика два пройдёт — тогда и посмотрим, что получится.
— Смотрят вообще фигурное катание в Швеции? — Вы знаете, в последние годы смотрят. В основном следят за женским катанием и отдельно , которая в Швеции известна не меньше, чем Златан Ибрагимович. А за компанию и мужчин смотрят. Но мужское катание, конечно, куда менее популярно.
— Что вы думаете об истории с российским допингом и нейтральным флагом? — Трудно сказать. Всё это очень странно, конечно. Я бы сделал так: тем, кто уличён в нарушении правил, не дал выступать, а всем остальным позволил бы поехать на Олимпиаду под своим флагом с условием ежедневного тестирования. Зачем исключать всю команду, я не знаю. Это как-то не по-спортивному. Один мог провиниться, второй, но все остальные-то не виноваты.
«Горжусь Россией, когда вижу, как здесь всё меняется»
— Какие у вас впечатления от Москвы? Всё-таки в России вы бываете редко. — Наоборот, в последние два-три года я в Россию езжу довольно часто — и в Питер, и в Москву чуть ли не каждый год приезжаю. До этого-то я семь лет не был! А сейчас тренируюсь здесь, на соревнованиях выступаю. И, знаете, я очень горжусь Россией, когда вижу, как здесь всё меняется. Раньше всё было на Китай похоже: хмурая, индустриальная страна. А теперь красиво очень.
— И люди поменялись? — Поменялись! Более вежливые стали, добрые, отзывчивые. Приезжаешь и не боишься спросить у встречного, куда тебе идти. Когда я маленький был, всё было по-другому.
— Сейчас у нас как в Европе? — Да, особенно молодые люди до 30 лет очень похожи на европейцев. Они открыты к общению, готовы к тому, чтобы получать удовольствие от жизни.
— А вы как получаете удовольствие от жизни? На гитаре играете? — Да, это тоже (улыбается). Пару лет назад решил попробовать поиграть на папиной, которая на стене без струн висела. Попробовал — понравилось. Купил новую гитару — стало получаться ещё лучше. Но, конечно, сейчас хочется взять уроки у кого-то, освоить теорию. Ведь если сравнивать с фигурным катанием, то ты сам можешь научиться каким-то базовым вещам, будешь хорошо кататься. Но без теории никогда не добьёшься высокого результата на соревнованиях.
— Как ещё развлекаетесь? — Летом я очень много езжу на спортивном велосипеде. Для меня это медитация. Едешь, а вокруг трава, коровы, лошади, воздух хороший. Гонишь со скоростью 40-50 километров в час и наслаждаешься жизнью. Зимой тоже катаюсь, но уже по льду. У нас около города море замерзает, и прибрежную полосу расчищают, чтобы люди на коньках катались. А я там на велосипеде (смеётся). Конечно, по льду нужно на шипованных колёсах ездить, но у меня их нет. Несколько раз я падал, но дорогущие шипы всё равно покупать не буду: адреналин дороже (улыбается).
— Какие у вас планы на ближайшее будущее? — Посмотрим, что будет с Олимпиадой, но главная цель — хорошо выступить не чемпионате мира. На турнире в Москве я попробовал новую тактику подготовки, дал себе отдохнуть, и это помогло. Я по-настоящему расслабился в произвольной программе, чувствовал своё тело. Хотелось бы добиться похожего эффекта и на чемпионате мира. Одним словом, ждите сюрпризов!
Видео дня. Гребцы из четырех стран примут участие в Московской регате
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео