Ещё

Александр Смышляев: «Пока о Пекине-2022 не думаю» 

Александр Смышляев: «Пока о Пекине-2022 не думаю»
Фото: АиФ Пермь
Маргарита, старшая дочка могулиста , пожелала завоевать папе на Олимпиаде в Корее самую красивую медаль. Но, к сожалению, прикамскому спортсмену повторить сочинский успех на Играх в Пхёнчхане не удалось. Хотя он отлично выступил в квалификации, но в финале не задалось.
В интервью «АиФ-Прикамье» Александр Смышляев рассказал, как для него сложились четвёртые по счёту Зимние Игры и собирается ли он продолжать спортивную карьеру.
Снова на обезболивающих
Александр Переверзев, «АиФ-Прикамье»: Александр, в связи с санкциями МОК и вообще той истерией, которая творилась вокруг наших атлетов в предолимпийские месяцы, не боялись проехать мимо Олимпиады в Пхёнчхане?
Александр Смышляев: Опасения были. Потому что многих спортсменов не допустили. Сначала были слухи, что всех призёров Сочи не пустят. Потом — что вообще всех российских участников прошлых Игр не пригласят. Поэтому понимал, что, возможно, никуда не попаду. Но голову старался этим не забивать, а делал всё, чтобы заработать олимпийскую лицензию. До конца января у меня работа и выступления на этапах Кубка мира шли только на это. И где-то в 20-х числах января понял, что квота у меня в кармане и я поеду на Олимпиаду.
-Ваш хороший приятель Руслан Шарифуллин, с которым вы вместе выступали на Олимпиаде в Турине-2006, после решения МОК о дисквалификации нашего ОКР заявил, что его спортсмены никогда не будут выступать под белым флагом. Обсуждали с ним эту тему?
— Мы с ним были на этапе Кубка мира в финской Руке, когда МОК объявил о санкциях против России. Но эту тему не обсуждали. Потом уже в соцсетях увидел его высказывание. Руслан — очень принципиальный человек. Тем более в тот момент он мог так сказать, потому что его спортсмены ещё молодые и вряд ли бы отобрались на эти Игры. У меня у самого в первые дни были мысли никуда ехать. Но они быстро прошли. Надо могул развивать и популяризировать. В этом плане Олимпиада для разных видов спорта, особенно для неизбалованных вниманием СМИ, даёт мощный толчок.
-В такой обстановке неизвестности сложнее было выступать и отбираться на Игры? Не нервировало?
-У меня была нервозность из-за того, что до января чувствовал себя не очень хорошо: сказывались последствия прошлогодней травмы. Колено постоянно болело. Понял, надо что-то делать. И почти месяц провёл на обезболивающих, зато начал набирать форму и спокойно катать на трассе свою программу.
-На самих Играх в Корее тоже катались на обезболивающих уколах, как и четыре года назад в Сочи?
-На обезболивающих таблетках. Да, примерно такая же история была в Сочи.
Не хватило тренировки
-В Пхёнчхане вы прекрасно выступили в квалификации. Ожидали, что по её итогам окажетесь на втором месте?
— Хорошим результатом для себя на Играх посчитал бы попадание в Топ-6. Поэтому план на квалификацию был занять 6-10-е места. Но, может, чуть-чуть перестарался и сразу хорошо проехал. Судьям практически не к чему было придраться, поэтому получил хорошую оценку.
-После такой успешной квалификации не закрадывалась мысль, что по силам завоевать медаль?
-Конечно, приходила. Когда видишь такие оценки в квалификации (Александр получил высокие баллы — 83.93), то понимаешь, что можешь конкурировать с топовыми спортсменами и выступить успешно.
-Как провели три дня до финала? Мандража не было? Сейчас спустя время понимаете, почему не удалось удачно выступить в решающем заезде?
-Не сказал бы, что мандраж, но переживания всё равно были. Олимпиада есть Олимпиада. Самый напряжённый старт, если сравнивать с этапами Кубка мира, поэтому нервишки шалят побольше. Но ненужными мыслями себя не грузил. Квалификация у нас прошла днём 9 февраля, потом 10 февраля была утренняя тренировка на лыжах. В воскресенье, 11 февраля, — выходной. А финальные старты проходили вечером 12 февраля. Обычно так не бывает: два-три дня катаешься и стартуешь. Для меня первый день после выходного всегда немного вялый, нужно сильно и долго разгонять себя. К тому же 12 февраля я пропускал вторую квалификацию. Если многие конкуренты выехали на гору на три часа раньше, то я сидел в номере и не знал, чем заняться.
-Перегорели?
-Нет, но сидеть и ждать всё равно утомляет. Всё-таки редко у нас старты проходят вечером. Обычно утром: проснулся, позавтракал и пошёл выступать на гору. И в финале не хватило натренированности и тонуса именно в этот день. Сейчас понимаю, что стоило на два часа пораньше уехать из олимпийской деревни на гору: там была разминка и мог побольше покататься. А так сделал только три тренировочных проезда, обычно этого хватало. В финале Топ-15 мне выпало ехать по крайнему курсу на трассе. А самый идеальный курс по центру — его раскатывают равномерно, он самый накатанный. По крайнему курсу бугры немножко однобокие: правый бугор хороший, левый — немножко зализанный. Когда в финале ехал по трассе, где-то в середине почувствовал, что меня начинает сбивать немножко с ритма. На одну сторону больше залипаю, а на второй — еду быстро. Думаю, пока находил центр тяжести, как раз и проиграл немножко по времени. Ну, и приземление после второго прыжка судьям не понравилось — чуть-чуть отсел и у меня отошла нога. Судьи могут расценить это сразу как ошибку и на прыжке, и в технике. Мне срезали много баллов. Сам понял, что грязненько проехал. Когда увидел, что уже 14-й, даже протокол не стал смотреть (в итоге Александр занял 15-е место с 74,57 баллами — Авт.).
-Судя по первым интервью сразу после выступления, вы достаточно спокойно отреагировали на неудачный проезд. Или это было напускное спокойствие?
— Нет. После проезда нет смысла распыляться, кричать на судей. Вид спорта у нас субъективный: что поставили — то поставили. Вообще такого количества выездов и падений, которые были в Пхёнчхане, давно не видел. Финал получился непредсказуемый, в Топ-6 многие спортсмены попали неожиданно. Половина участников суперфинала раньше до этой стадии и подиумов не добирались. Третьим стал японец, который до этого один раз занимал четвёртое место на этапе Кубка мира. Подумал про себя — как ты мог проехать и не попасть в суперфинал.
-Говорят, что четыре года назад в Сочи трассу делали чуть ли не под вас. Правда? И насколько сложной была трасса в Пхёнхчане?
-В Сочи не делали прямо под меня, но мы знали, каким будет спуск, где ожидать ловушки. И на сборах было время подготовится к сочинской трассе. В Пхёнчхане, кстати, трассу сделали похожей на сочинскую. Хозяева её тоже усложнили. Например, было место на спуске, где ритм сильно сбивается, из-за чего у многих могулистов здесь вылезали ошибки. Это делается и для того, чтобы притормозить топ-спортменов, которые быстро разгоняются и с крейсерской скоростью идут на второй прыжок. В Пхёнчхане так нельзя было сделать: тебе нужно сразу скидывать скорость, по-другому обрабатывать бугры и ко второму трамплину их частота увеличивалась, поэтому бесконтрольно заехать на трамплин было просто невозможно.
Кольца были, атмосфера — нет -Ощутили спортивный праздник в Пхёнчхане?
— Эти Игры с Сочи-2014 по уровню организации и атмосфере, конечно, не сравнятся. Да, есть олимпийские кольца, ты понимаешь, что на Олимпиаде, но… Да и болельщиков гораздо меньше. Может, из-за ужасного холода. В бытовом плане больших отличий не было. Олимпийская деревня всегда стандартная.
-В связи с известными событиями негатива по отношению к российскими спортсменам не почувствовали?
-Нет, вообще никакого. Как общались со всеми могулистами, так и продолжаем. Ни у кого никаких вопросов к нам нет, что кто-то в чём-то виноват. Все адекватные, все здороваются. Наоборот, поддерживали, сами не понимали, почему МОК так поступил с нашими атлетами.
-Накануне квалификации офицеры вам чуть не сорвали тренировку: забрали для прохождения допинг-теста, из-за чего вы опоздали на полтора часа на тренировку.
-Думаю, это случайно вышло. Я уже подготовил экипировку, лыжи. Собираюсь выходить на тренировку, и тут стук в дверь. Кстати, если бы не открыл, то допинг-офицеры ушли. Но я подумал, что это пришли убирать номер. Открыл: «Пройдёмте с нами». Я им: «У меня же тренировка». В ответ услышал: «Извините, но никак не можем отпустить». При сдаче теста всё прошло корректно. Единственное отличие: обычно берут только анализ мочи, в Пхёнчхане же ещё сдал кровь. У ВАДА план на Олимпиаду — отобрать порядка 2,5-3 трёх тысяч проб. Получается, что почти у каждого спортсмена по разу нужно взять анализы.
-Кстати, как часто проходили допинг-тесты в этом сезоне?
-Начиная с лета и до Олимпиады анализы на допинг брали раз шесть. Очень много тестов прошли в декабре-январе. На мой взгляд, несправедливо обвинять всех наших спортсменов, что они причастны к чему-то. Может и соглашусь, что какие-то люди проводили махинации с пробами, но тыкать в спортсмена и говорить, что ты знал об этом, считаю неправильным. Это сделали, чтобы поднять волну, испортить репутацию нашим спортсменам, которые якобы без допинга не могут ничего добиться. Но тот же Спортивный арбитражный суд расценил всё адекватно, отметив в большинстве случаев, что нет реальных доказательств нарушений наших атлетов.
Завершу сезон и буду решать
— Нет желания замахнуться на Олимпиаду-2022 в Пекине, которая может стать для вас пятой?
-Ой (вздыхает). Я уже возрастной спортсмен, и приближается время подумать о завершении карьеры. На Олимпиаде в Корее старше меня был только 32-летний японец. Но пока у меня идёт сезон, поэтому все мысли только о ближайших выступлениях. После его завершения буду думать, что делать дальше: продолжать выступать ещё четыре года до Игр-2022, кататься до следующего чемпионата мира (пройдёт в 2019 г — Авт.) или завершать карьеру. Век могулиста — короткий. У меня травмированы оба голеностопа, колено, спина, плечи — на турнике не могу даже висеть. Нужно иметь здоровые суставы, сохранять бесинку в хорошем смысле слова, чтобы рисковать на спуске и совершенствовать прыжки. Но чем старше становишься, тем больше задумываешься: «Уже семьянин, а ты всё катаешься с горки».
-Кстати, что семья говорит?
-Семья всегда поддерживает. Многое зависит от здоровья. Колено, конечно, уже прежним у меня не станет. Сейчас оно постоянно болит. Хотя прошло уже больше года после операции. В октябре 2016 года на трассе «свернулось» правое колено и произошёл разрыв передней крестообразной связки. В ноябре сделали операцию, и поначалу во время первого курса реабилитации думал, что вообще не стану на лыжи. Ходить-то практически невозможно было. Поначалу в первые после восстановления тренировки на снегу немного боялся повторения ситуации, когда у меня колено «свернулось», поэтому осторожничал. Только видел, что лыжи могут заехать друга на друга, старался ехать аккуратнее. Но вскоре всё забылось, и сейчас психологического дискомфорта от последствий травмы не испытываю.
-Если бы не эта тяжёлая травма, то и программа на Олимпиаде у вас могла быть сложнее?
-Думаю, что усложнил бы свою программу.
Дочек в могул не отдадим
-Уже задумывались, чем займётесь после карьеры?
-Пока вижу только тренерское поприще. Но, повторюсь, сейчас не забиваю голову этим. Потому что мешает выступать, сосредоточиться на нынешних соревновательных целях и задачах.
-Тренировать хотели бы в родном Чусовом?
-Всякие варианты рассматриваю. В Чусовом сейчас всё хорошо, развитая спортшкола, много тренеров. Возможно, я бы рассмотрел другой регион, где можно развивать наш вид спорта, начинать заниматься с детишками. Либо поработал бы в сборной. Ещё вариант: уехать тренировать за рубеж, необязательно на уровне сборной, можно и региональную команду потренировать. Чтобы набраться опыта, в том числе языкового. Если ты сможешь объяснять, как что-то делать, своим подопечным на иностранном языке, то и потом на Родине будет лучше работать тренером.
-У вас подрастают две дочки. Жена в прошлом тоже выступала в могуле, участвовала в Олимпиаде. Дочек в могул отдадите?
-Нет-нет-нет, ни в коем случае. Маргариту надо упрашивать, чтобы она просто вышла на лыжах покататься. Так что могул вряд ли. Она у нас тонкая натура, театралка. Мне кажется, сфера искусства это её (улыбается). Что из младшей Кристины вырастет, не знаем. Но девочка растёт с характером.
Лучшие моменты Премьер-лиги
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео