Ещё

Дети, допинг, спорт — такой грустной истории о российском спорте ещё не был 

Дети, допинг, спорт — такой грустной истории о российском спорте ещё не был
Фото: Чемпионат.com
Когда-нибудь по ней снимут самый грустный фильм о российском спорте. С детским допингом, тренерами-насильниками и полной безнадёгой.
Вам надо прочитать эту историю от начала до конца.
Она расскажет про спорт на территории Российской Федерации больше, чем миллион интервью и рассуждений.
Несколько месяцев назад мне написал человек по имени Виктор Самуйлов. Ему 68 лет, он бывший морской лётчик, в последние годы — детский тренер по тяжёлой атлетике в посёлке Старая Торопа Тверской области. «История просто ужасная, связана с сексуальными домогательствами и возможной подставой, — писал он. — И никто не хочет ни во что вникать. А связей у нас никаких нет». Оказалось, что его несовершеннолетнюю приёмную дочь и воспитанницу отстранили от спорта на много лет. Сначала за допинг, потом за попытку подлога — она сменила имя-фамилию и продолжила выступать на соревнованиях, несмотря на дисквалификацию. Хотят дисквалифицировать и самого Самуйлова — за сокрытие и пособничество.
Я читал письма РУСАДА и в адрес РУСАДА, показания свидетелей, с трудом восстанавливал хронологию и имена причастных лиц и постепенно понимал, что передо мной лежит готовый сценарий для фестивального кино о безысходности — там любят такое. В этом мире тяжело вывести мораль или показать полностью положительных или отрицательных героев. Все они попадают в удушающие обстоятельства и пытаются в этих обстоятельствах выжить. Кто как может.
В этом сценарии шаг за шагом можно рассмотреть все составляющие, из которых состоит наш спорт в его худших проявлениях: загибающиеся провинциальные спортшколы с тренерами-энтузиастами, которых часто и тренерами-то не назовешь (спасают неблагополучных детей от безделья и нехороших дел — и то слава богу); профессиональные тренеры, подкатывающие к несовершеннолетним воспитанницам; профессиональные тренеры, дающие несовершеннолетним допинг; местное руководство, покрывающее этих тренеров и предлагающее подлог; и равнодушный центр, у которого нет времени разбираться в деталях, когда можно просто наказать и включить в успешный отчёт.
Читайте эту переписку, показывающую ту сторону нашей спортивной реальности, которую мы предпочитаем не видеть. Без комментариев, шаг за шагом, главу за главой.
Глава 1. Детская секция в сарае
Из письма Виктора Самуйлова гендиректору РУСАДА : «Я вынужден обратиться напрямую к Вам, Юрий Александрович. Представлюсь: член Союза писателей России, это мое увлечение, по основной специальности — летчик морской авиации. После демобилизации отработал 20 лет за Полярным кругом, работал по вахтам, там и начал писать. В 2006 году вернулся на родину в Тверскую область, маленький поселок Старая Торопа на юге Валдайской возвышенности. Хотел всерьёз заняться литературой, но попал в такое время и такой ужас, что сразу же стал организовывать молодежь. Открыл секцию тяжелой атлетики в своем сарае, потом перешли в старый магазин, потом восстановили спортзал. Восстанавливали всем миром, секция окрепла, ребята подрастали. После девятого класса я их отдавал в города, уровень первого-второго разряда, не „химиченные“. Здоровые, но глупые. Попадают в город и всё, соблазны неумолимы. Никто не достиг высот, один мальчишка, талант, был чемпионом Северо-Западного округа… Это глухая деревня!
И девочки хорошие были, семьи неблагополучные, неполные, приютские дети. Они быстро развращаются улицей, грамотные, порядочные родители — отдельная и очень болезненная проблема провинции. Время выживать, вот и выживают, кто как может. И девочек на трассу отдают, и воровать заставляют, и сами пьют. Я не жалуюсь, так вышло, я износился, никогда так не работал, как на пенсии…» Из заявления Александры Самуйловой в адрес гендиректора РУСАДА Юрия Гануса: «В моих свидетельствах о рождении (а их несколько) в графе „отец“ стоит прочерк. И моя мама не знает, кто отец. Она вела аморальный образ жизни, её лишили родительских прав, когда мне было 10 лет, и меня взяли к себе Самуйловы, Виктор Иванович и Елизавета Михайловна. Они были моими опекунами до 18 лет. Они забрали меня из школы и возили в город Торопец в православную гимназию, чтобы оградить меня по возможности, заботились обо мне. Я твердо решила поменять фамилию. А так как имя моего биологического отца неизвестно, я решила взять отчество моего крестного отца. И вместо я стала Александрой Викторовной Самуйловой».
Глава 2. Тренер-развратник
Из письма Виктора Самуйлова гендиректору РУСАДА Юрию Ганусу:
«Зимой 2009 года подобрал я девочку, Вику Косенкову, ей было 10, оформили опекунство, привел в спортзал. Попробовали штангу, понравилось, начали работать, через некоторое время она привела весь свой класс. Потом появилась ещё талантливая девочка, повёз их на первенство России. Там нас заметил тренер из питерского УОР №2, пригласил к себе в училище. Радости для нашего посёлка — море, появилась реальная возможность изменить жизни детей. Сейчас мамы записывают с первого класса. А силы-то мои кончились… С этого первенства России я привез инсульт, уже второй, как стал тренировать. Вика в свои неполные 15 лет начала учиться в Питере, а там тренер-развратник — девочек готовил то ли сам пользоваться, но больше, похоже, для продажи. Его выгнали…» Из объяснительной Виктории Косенковой в адрес директора УОР №2 города Москвы : «1 сентября 2014 года я поступила в училище олимпийского резерва №2 Санкт-Петербурга. Тренировалась я под руководством Д***, который домогался как мужчина до девочек своей группы, в том числе и до меня, предлагая взамен экипировку. Кто-то соглашался, а я рассказала своим родителям. Меня вызвали с подругой к директору, где мы писали объяснительную о его приставания. Д*** сразу уволили, так как на него были подобные жалобы. Сам Д*** обещал отомстить мне. Руководство училища просило, чтобы мои родители не делали шума. Меня перевели к другому тренеру — Н***. На ближайшем первенстве России, где я заняла четвёртое место, у меня взяли допинг-пробу. Спустя некоторое время меня известили, что проба положительная…».
Глава 3. Допинг для несовершеннолетних
Из письма Виктора Самуйлова специалисту отдела РУСАДА: «Я не верил, что заслуженный опытный тренер дает препараты несовершеннолетней девочке! И по её результатам этого утверждать нельзя было. С какими результатами я отдал в училище, практически с ними она и осталась. И потом — девочка и тренер категорически утверждают, что использование анаболиков не было! Я не понимаю, как можно выносить решение о дисквалификации несовершеннолетнего спортсмена на основании только лишь одного забора проб. И она никаких признаний не делала, это нарушение».
Из письма Виктора Самуйлова гендиректору РУСАДА Юрию Ганусу: «Два года спортсменка и родители были в неведении: а действительно ли было нарушение, что нам делать? Училище в Питере выгнало тренера Н*** и сложило ручки: мы тут не при чем. Раз нет тренера — нет и нарушения. Можно предположить, что кто-то из близких девочки в Питере подсыпали эти препараты в пищу. Или, что более вероятно, была подделка результатов пробы путем замены их. Тренер Д***, обещавший нам отомстить, утверждал, что не раз менял с помощью знакомых сотрудников РУСАДА положительные тесты своих спортсменов на отрицательные. Тренер же Н*** сказал девочке: „Ты никому не говори, родителям в особенности, все будет нормально…“
Глава 4. Новая фамилия
Из письма Виктора Самуйлова гендиректору РУСАДА Юрию Ганусу: „Тренер Н*** категорически отказался от признания его участия в нарушении антидопинговых правил, я поверил ему. В то время он терял зрение вследствие этого инцидента, отстаивать свою правоту не мог. Руководству училища я сказал, что подаю в суд для объективного разбирательства по этому случаю. Старший тренер УОР С*** напомнил мне, что мы хотели менять ФИО Самуйловой (Косенковой), и училище выражает согласие — только чтобы я не писал заявление. Так как мое состояние здоровья резко ухудшилось, мне пришлось согласиться, тем более, как я уже писал, среди отстраненных РУСАДА фамилия Косенковой не встречалась ни 2015 году, ни в 2016 году. P. S. Я забыл важный факт: в разговоре с директором УОР№2 в Питере я спросил, почему не пробивается Косенкова в списках отстраненных, и как мне узнать точно. На что она ответила: „Возможно, потеряли ее, не лезьте никуда, подождите, а потом можно тренироваться и выступать“. Из объяснительной Александры Самуйловой в адрес директора УОР №2 города Москвы Андрея Захарова: „Тренер предложил мне поменять фамилию. Мои родители согласились на это. В конце года руководство училища настаивало, чтобы я ушла по собственному желанию, взамен обещали не разглашать эту тайну. Я вернулась домой, стала тренироваться, выступала на первенствах страны под фамилией Самуйлова“. Из письма Виктора Самуйлова руководителю отдела расследований РУСАДА : „Летом 2015 года супруга сменила девочке имя и фамилию. Это было сделано в целях безопасности девочки. Мы боялись преследования Д***, мне кажется, нас это не спасло. И также требовалось разорвать связь с ее мамой Косенковой, и это не получилось. Когда вы звонили мне, спрашивая о возможности связаться с Косенковой, в тот самый момент её мама украла девочку и скрылась в неизвестном направлении. До её очередного запоя мы девочку вернули и поэтому сменили все документы“.
Глава 5. Процесс
Из письма Виктора Самуйлова руководителю отдела расследований РУСАДА Леониду Иванову: „Весной 2015 года вы в своем звонке нам сообщили, что руководство училища отказалось от общения с Вами. Вы, Леонид, связались с нами, но каких-то позитивных действий в ведении расследования мы не смогли оказать вам. Я находился в реабилитационном периоде после перенесенного инсульта, документы можем вам предоставить. Жена, далекий от спорта человек, перенесшая две операции на глазах, занималась мною. Из письма Виктора Самуйлова гендиректору РУСАДА Юрию Ганусу: „Ваш сотрудник Иванов, который вёл расследование, в ответ на мой вопрос, что грозит девочке, ответил: „Если мы выявим, что тренер давал ей анаболики, не ставя в известность, то вполне возможно устное внушение. Позднее ваш сотрудник повторила слава Иванова, мол, дочери грозит лишь устная беседа и внушение. А в действительности, как выяснилось, нам дали четыре года! Я понятия не имел, что теперь по новым правилам дают такие сроки. Считал, что в любом случае прошло два года отстранения и можно выступать“.
Из письма Виктора Самуйлова руководителю отдела расследований РУСАДА Леониду Иванову: „Когда я смог более внимательно и досконально изучить документы, я понял, что произошла чудовищная ошибка. Которую мы еще своими необдуманными действиями и усугубили. Иногда я просматривал списки отстраненных, вводил фамилию Косенкова, но ее не находил. Девочка, вернувшись в семью, хотела и дальше тренироваться, я не смог отказать, считая, что в связи с бардаком в РУСАДА ее потеряли“. Из объяснительной Александры Самуйловой в адрес директора УОР №2 города Москвы Андрея Захарова: „В ноябре 2016 года на первенстве России мой отец подошёл к тренеру Перфильевой Е. В. и предложил взять в училище олимпийского резерва города Москвы. Мой тренер Иваненко П. Н. пригласил меня на смотровые сборы, после чего я получила согласие на поступление в училище“.
Глава 6. В поисках правосудия
Из заявления Александры Самуйловой в адрес гендиректора РУСАДА Юрия Гануса: „Я, Самуйлова Александра, не признаю нарушение антидопинговых правил по п. 2.5 „Фальсификация любой составляющей допинг-контроля, выразившейся в смене имени и фамилии с целью дальнейшего участия в соревнованиях в период дисквалификации, а также в нарушении условий временного отстранения и дисквалификации“. Я считаю, что расследование о приеме мною допинга в 2015 году было проведено с нарушением. Я не признаю себя нарушителем антидопинговых правил, так как я не принимала допинг, в чем меня обвиняет РУСАДА. Ни я сама ничего не употребляла, ни тренер Н*** не давал мне ничего, кроме „панангина“ и „рибоксина“. Это могло быть только кем-то и как-то подстроено.
В это время мне было 15 лет, я была несовершеннолетней. Меня несколько раз допрашивали, причем один раз вызвали в Тярлево без ведома руководства училища УОР №2 Санкт-Петербурга. Что они написали, и под чем я подписалась, я вряд ли тогда понимала. Когда руководство УОР №2 возмутилось по этому поводу, я с замдиректора по воспитательной работе, Андреевой А. А. писала объяснительную, которую я считаю единственно настоящим документом. Но объяснения мои не были приняты во внимание. В течение двух лет после этого фамилия Косенкова в документах РУСАДА не фигурировала. Из училища я ушла. Мы искали в интернете сообщение о признании или не признании нарушения и об отстранении меня. Училище тоже следило за этим. Я продолжала тренироваться и участвовать в соревнованиях, так как решения по возможному нарушению не было, а если и было, нам никто об этом не сообщил. Так как последние обвинения об участии меня в соревнованиях строятся на обвинении меня в приеме допинга в 2015 году, я эти обвинения не принимаю. Я прошу провести дополнительное расследование с привлечением руководства УОР№2 Санкт-Петербурга и тех лиц, которые вели расследование о возможном применении мною допинга в 2015 году. Я согласна принимать участие в слушании моего дела“.
Глава 7. Эпилог
Я осознанно скрываю фамилии питерских тренеров — и обвинённого в домогательствах к несовершеннолетним, и того, у чьей несовершеннолетней воспитанницы нашли анаболические стероиды (хотя эти фамилии у меня есть). Просто потому что обвинения эти — уголовные, и их надо доказать. Но надо ли говорить, что, кроме увольнения, никаких действий по отношению к ним со стороны руководства училища олимпийского резерва больше предпринято не было? Совершенно не удивлюсь, если они продолжают работать с детьми — просто в другом месте. Письмо РУСАДА датировано апрелем этого года, вы его прочитали выше. Теперь спортсменке за подлог грозит ещё восемь лет — то есть, до 27 ноября 2028 года. При вынесении такого наказания ей точно не стоит дальше заниматься спортом. Год отстранения грозит и её приёмному отцу — за пособничество при сокрытии информации о смене фамилии. Оба не признавали себя виновными и просили подробных слушаний. По состоянию на октябрь решения со стороны РУСАДА по-прежнему нет. Слушаний, о которых просили Самуйловы — тоже. Виктору Самуйлову летом отрезали часть ноги — обнаружили тромб. Александра Самуйлова, почти год находящаяся в подвешенном состоянии и не понимающая, как строить жизнь дальше, недавно звонила в РУСАДА. На том конце провода сказали, что помнят о ней, и — по её словам — пригрозили: ещё добавим, если попытаетесь сделать эту историю публичной.
Если эти слова действительно были произнесены, вы уверены, что это единственно правильная реакция, коллеги из РУСАДА? Из последнего письма Виктора Самуйлова: „Я готовил свою девочку для замены себе, а теперь кто меня заменит? Закрывается единственная секция, несколько десятков ребят будут предоставлены улице. Кто из молодых согласится работать в сельской местности за 9 тысяч?! На такие деньги пойти могут или старики, или больные на всю голову. Ни доплат, ни премиальных, оборудование или ребят свозить на соревнования — по крохам собираем. И так обидно: 10 лет выстраивал отношения со спортом, искал спонсоров, талантливых парнишек. Семьи неблагополучные, неполные, мамы в очереди стоят, лишь бы взяли ребёнка в секцию. У меня подготовительная группа для первоклашек, есть и постарше, хулиганы, после приюта. Мука адова, еле приползаю домой, силы кончаются… Жаль, что воспитать себе смену так и не смог. Ну объясните мне, почему так получается? Вот съездили летом на соревнования в совхоз Боровский Калужской области. Очень печально, что тянут детский спорт старики, вроде меня. Дети советской школы воспитания. Многого не понимаем, многого не принимаем. Отсюда и глупости иногда совершаем. Денег нет, понимания, для чего мы это делаем, нет ни от руководства, ни от жителей. Сами еле живы, и всё равно работаем. Посмотришь на счастливые лица ребятишек, и силы откуда-то берутся, хотел ведь бросить…. Ну куда же я их брошу, еще чуть-чуть поскриплю…“.
Лучшие моменты Премьер-лиги
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео