Ещё
Глава Минспорта отреагировал на санкции WADA
Глава Минспорта отреагировал на санкции WADA
Зимние виды спорта
Названы условия восстановления РУСАДА
Названы условия восстановления РУСАДА
Зимние виды спорта
Уткин едко высмеял предложение Запашного
Уткин едко высмеял предложение Запашного
Футбол
Россия обжалует решение WADA
Россия обжалует решение WADA
Зимние виды спорта

«У девчонок месячные, а они рвутся на тренировку». Этот тренер видел в футболе все 

«У девчонок месячные, а они рвутся на тренировку». Этот тренер видел в футболе все
Фото: SPORT24.ru
Корреспондент Sport24 Александр Муйжнек встретился с главным тренером «Тюмени» Гораном Алексичем. Он рассказал:
почему не прятался в убежище во время бомбардировок Югославиикак ему лечил зуб тренер, который потом вывел сборную Исландии на Евро и ЧМчем ему не нравились молодой и взрослый Александр Салугинво сколько раз отличается зарплата в Перми от зарплаты в Китаевидел ли лесбиянок в женском футболе
«Тюмень» — одна из двух команд ФНЛ, которая выбила в 1/16 Кубка России представителей элиты: в серии пенальти был бит ЦСКА. С тех пор команда Горана Алексича ни разу не побеждала в ФНЛ и сейчас идет в зоне вылета — а с августа у «Тюмени» всего две победы. Зато в среду она встретится в Кубке с «Оренбургом», а в полуфинале может сойтись со .
— ФНЛ — самая тяжелая лига в мире, — считает Алексич. — 24 тура надо осенью сыграть. А тут еще и Кубок, и не дома, а выезд. Две игры в неделю! Как «СКА-Хабаровск» и «Луч» выдерживают, не понимаю. Я летал из Перми в Хабаровск в сумме десять часов. Мы успокаивали себя одним: «Представьте, что они так каждый раз?» Но таких проблем с перелетами, как здесь, нигде не испытывал. Мы, славянские народы, воспринимаем все с готовностью. Да и выбора-то нет.
Брат на брата
Алексич впервые оказался в России в 2009-м — позвали координировать программу развития молодежного футбола «Амкара». Потом он несколько раз работал в тренерском штабе «Амкара», одно время был спортивным директором и даже возглавлял женскую команду «Звезда-2005». «Тюмень» — его первый самостоятельный опыт во взрослом футболе.
Русским языком за эти годы Алексич овладел досконально. А осваивал его еще в Лознице, городе на границе современных Сербии с Боснией и Герцеговиной.
— В семье работал только отец — в химической индустрии, на фабрике «Вискоза». Страна в это время была хорошая, развивалась, так что мы не бедствовали.
Распад Югославии я застал в «Радничках» — мы как раз вышли в премьер-лигу. В 92 году я пошел в армию. Прослужил 15 месяцев (в это время разразилась Боснийская война), но на фронте так и не побывал — из-за футбола. Как профессиональный футболист после обучения я должен был поступить в футбольную команду в Белграде. Но из-за войны ее вообще закрыли. Я служил в городе в центре Сербии, вдалеке от войны. Полковник был вице-президентом местного клуба. Увидел меня и позвал туда, хотя военные правила запрещали «Радничкам» официально сдать меня в аренду.
Во время войны проводились товарищеские матчи. Перед каждой игрой надевали футболки, а на груди была круглая мишень, цель. Никогда не задавался вопросом, зачем. Наверное, это значило, что нас бомбят, но мы не боимся.
— Ваших родных война коснулась?— Все были родные: брат с братом воевал. Драган Алексич, мой двоюродный брат, впервые отвел меня на футбольную тренировку. Мы вместе росли, а потом играли в «Лознице»: Драган — вратарь. Он служил в артиллерии, почти всю войну провел в Хорватии. Слава богу, выжил. Но знаю игроков «Земуна», «Хайдука», которые не вернулись.
— Ваш дом не задели бомбежки в 99-м?— Каждый раз, когда звучала тревога, спускались в подвал. Первые семь дней прятались, потом привыкли, оставались в квартире.
В жилые дома попадали по ошибке. Искали ведь военные цели, мосты, посольства, даже телецентры. В одном из них работал футболист и в итоге погиб.
Та война, как и многое, что происходит сегодня, одна и та же история. Ищут виновных. Хотя все и так понятно. Сербия за всю историю редко кого-то атаковала. И в Первую, и во Вторую мировую войну мы отбивались. Косово, за который нас и бомбили, — часть нашей традиции. Там столько наших монастырей X–XI века. Но политика Соединенных Штатов хочет доказать, что это не сербская земля. Да, в Косове живет много албанцев. Но как же история? Мы проиграли бой туркам в 1389 году как раз на косовском поле.
*«Украина нас предала. Вы — нет». ЧМ снова объединил сербов и русских
— Как от всего этого ужаса сбежали в Исландию?— Позвал товарищ, Зоран Милькович. Вскоре после разговора с ним футбол в Сербии возобновился, но с «Вестманнаэйяром» я уже договорился. 9 июня, когда бомбардировки кончились, купил билеты и полетел. В Исландии его прозвали «мистер чемпион» — в сумме пять раз выигрывал исландское первенство. Зоран был влиятелен, убедил руководство, что я нужен.
Договорились с «Чукаричками», что буду отлучаться в Исландию летом — там только тогда и можно играть. Я мог закончить сезон в Сербии в середине мая, до полудня прилететь в Исландию — и назавтра уже там сыграть. Так получалось два года подряд. На третий, как раз в начале мая, серьезно травмировал голеностоп и выбыл на семь месяцев. Остался в «Чукаричках», отыграл до 2004-го и завершил карьеру.
— В Исландии в деньгах не нуждались?— Я и в «Чукаричках» заработал на квартиру. Но в Исландии мог накопить на жилье в Белграде всего за одно лето. Хорошие, а главное чистые деньги.
Сама страна, впрочем, дорогая. Во Франции и Греции вода покупная — а в Исландии такой в принципе не оказалось. Искал, а можно было пить просто из-под крана. Проточная вода там — одна из самых чистых в мире.
— Как вас восприняли местные?— Исландцы же викинги. Когда впервые увидели меня, такого маленького, немного испугались. Прошли шесть дней, контракт не подписывают. А меня звал на Кипр мой сербский тренер — в АПОП из Пафоса. В субботу у «Вестманнаэйяра» игра. Утром я отправился к президенту — он одобрил контракт. Я вышел во втором тайме при счете 1:1 и отдал две голевые передачи.
Вестманнаэйяр — даже не основной остров, а архипелаг на юге. Совсем маленький, четыре тысячи человек. Можно выйти на улицу и не встретить никого.
20 дней мог стоять туман — такой густой, что не летали самолеты. Плыли на выезд на теплоходе. Помню, как только прилетел в Кефлавик: черная земля, как на Марсе, деревьев вообще нет. А ветер — очень сильный. Перед одним матчем судейская комиссия привела на поле футболиста, он вынес мяч от ворот — тот полетел обратно, прямо через перекладину. Матч перенесли — а в Исландии может дуть и три дня, и всю неделю. Слава богу, мы сыграли назавтра.
— Читал, вы играли вместе с будущим тренером сборной Исландии Хеймиром Хадльгримссоном. — Это неправда, он уже работал в женской команде «Вестманнаэйяра». Я только лечил у него зубы, а его тренерской работы почти не видел. Последний раз побывал у Хеймира в кабинете за десять дней до финала Кубка. Когда он закончил, я спросил: «Сколько должен?» — «Выиграете — с меня зуб, проиграете — с тебя ящик пива». Исландцы — люди холодные, на халяву ничего не сделают, так что Хеймир вряд ли шутил.
Кубок в итоге мы проиграли, но уже на следующий день мне предстояло вернуться в Сербию. Больше я за «Вестманнаэйяр» не играл и Хеймира никогда не видел. Может, когда-то рассчитаемся. Стоматолог он отличный!
Все мои одноклубники где-то работали — скажем, в банке. Прихожу на тренировку — а поле подстригает футболист нашей молодежки. А другой был главным на местном складе . Не просто таскал нам банки, а давал грузовик: берите, что хотите.
— За рубеж вы уехали еще из «Радничков», в Грецию. — В 1995-м я должен был подписать контракт с ОФК, но меня перехватила «Црвена Звезда». Не подписала сразу, потому что вылетела от «Ксамакса» в квалификации Лиги чемпионов. Тренер Любко Петрович, который выигрывал со «Зведой» Кубок европейских чемпионов, пообещал: контракт откладываем до декабря. Но тогда как раз заиграл Перица Огненович (вскоре он перешел в  и выиграл с ним ЛЧ), из «Войводины» купили Миодрага Пантелича, да и Петровича убрали. Я понял, что не перейду — а значит, надо было ехать заграницу. Шесть лет уже отыграл в «Радничках», это много. Результат там был средненький, но футбол мы показывали самый красивый.
В январе меня подписал ПАОК. Через месяц пришел новый президент, через пять месяцев сменилось три тренера. Горели 0:1 «Панатинаикосу» — я вышел, отдал голевую, реализовал пенальти. Все газеты писали: «Алекич изменил ПАОК». В итоге меня не ставили, а потом вообще отправили на трансфер. Так решило руководство. Шведский тренер ПАОКа даже предлагал меня своему знакомому в чемпионате Австралии — чтобы я хоть где-то играл.
— Дальше — «Кретей». Что это вообще?— Получил предложение от «Верии», но отказался и выбрал Францию. Клуб возглавлял президент Ален Аффлелу — один из богатейших людей Франции, владелец бренда оптики. До того он возглавлял «Бордо» с Дюгарри и Зиданом, а тогда хотел взять парижский клуб. «Кретей» как раз располагается рядом с городом, вот с него Аффлелу и начал.
Контракт мне предложили вдвое больше, чем в Греции, а Дидье Сенак (сейчас — спортивный директор «Ланса») получал 600 тысяч марок. «Кретей» должен был подняться в лигу 1 и играть там на новом «Стад де Франс». Но проект прожил всего два года, и сейчас «Кретей» в низших дивизионах.
Мишаня
— Тренерскую работу вы начали в «Чукаричках», а потом была юношеская сборная Сербии. Кто из будущих звезд блистал тогда ярче всех?— Адем Ляич и , оба сейчас в чемпионате Турции. При мне они ругались из-за эгоизма. Евро-2008 для 17-летних (тоже в Турции), нам надо обыгрывать хозяев, чтобы выйти в полуфинал. Мне пришлось вставать между ними — чуть не подрались. Их волновало, кто из них лучше, а не как сыграет сборная. В итоге — 0:0, и мы заняли лишь пятое место.
Неудивительно, что и Ляич, и Алексич часто меняли клубы. Даниэль, наш капитан, с учетом отбора забил девять голов и был признан лучшим игроком, ушел в «Дженоа», но так там и не сыграл. Ляич должен был переходить в «» вместе с Тошичем, уехал в итоге в Италию, а сейчас арендован «Бешикташем».
Еще при мне вызывался Миливоевич, который сейчас в «Кристал Пэласе». теперь в «Енисее», а Родич поиграл в  и «Крыльях».
— Как на вас вышел в «Амкар»?— На том же Евро в Турции. Я должен был переходить в руководство СДЮШОР вместе с Деяном Джурджевичем — мы работали со сборной. Но Джурджевичу предложили «Чукарички», и в Пермь поехал только я. Помню, тогда стояла холодная зима — и долго не проходила.
— Кого из игроков привели в «Амкар»?— Например, Идову в 2010-м — за год до того, как перешел на должность спортивного директора. Ездил в Санкт-Петербург смотреть дубль «Зенита», взял Брайана на заметку. Кроме Идову агент Олег Саблин привел к нам , который забил за «Тосно» в финале Кубка России.
— Самый сильный балканец в «Амкаре» на вашей памяти?— Дринчич. Замечательный хавчик. Пас, стандарты, техника, отбор. И желание. Обратный пример — Салугин. Талант, которому помешал характер. Вроде иногда Салуга нормальный, но, когда недоволен, негативно влияет на команду. А чем меньше он играл, тем хуже был настрой. После поражений нужно поддерживать команду — а он заходит в раздевалку и начинает: то не так, это. Гаджиев Сашу убрал в дубль.
Или взять Оланаре. Немотивированный, тренировался, как хотел. Двигался в той мере, как ему удобно. Жизнь слишком хорошая, может.
— Помните «Мишку», который раскладывал и забирал форму игроков «Амкара»? Пеев рассказывал, что он учил мату всех иностранцев. — Мишаня? Постоянно приходил, всегда с командой, не представляю без него «Амкар». В конце тренировки кричал мне: «Давай, … [блин], уходи с поля!» А мату меня научили ветераны — я всегда играл за них в Перми на первенство города. Там половина слов такие.
Женский Зидан
— В Перми вы поработали и с женской командой — «Звездой-2005». Как там очутились?— Должен был устроиться в академию «Хоффенхайма». Там работал знакомый Драгослава Степановича, с которым я сблизился в «Чукаричках». В «Хоффенхайме» ясно дали понять: нужен немецкий язык. Выучил, но недостаточно. Да и время поджимало: я долго сидел без работы, ждать не мог, а немцы тянули. Мне предложили «Звезду», с такой же зарплатой, как в «Амкаре». Думал проработать там максимум до конца года, а в конце концов — три года и два чемпионства.
— Каково после мужского футбола идти в женский?— Отношение поначалу было не очень. Я же тоже мужик. Думал: как это, женщины играют в футбол? Им ведь сложно. После первой недели в «Звезде» хотел уйти. Есть такое выражение «бей–беги». Когда я пришел в женский футбол, попробовал посчитать количество пасов подряд, пока они не потеряют мяч. «Раз, два — потеря, раз, два — потеря». Пришлось думать, как научить женщин играть в футбол. Плюс они не так уверены в себе, как мужчины.
После двух недель я увидел: прибавляют, стараются. Через месяц понял: все можно исправить тренировками. А после трех сезонов приходилось говорить: «Прекратите так много пасовать». Если посмотрите, как играют в женский футбол англичанки или француженки — многие мужские команды позавидуют. Мне однажды попалась игра «Лиона», который три года подряд выигрывает женскую Лигу чемпионов, и я не мог оторваться.
Обычно говорят: приходишь в женскую команду, и в первые шесть месяцев даешь результат — а чем дольше, тем хуже. Я наоборот хотел заставить «Звезду» играть в футбол. И увидел, как девушки прогрессировали, росли из года в год, хотя команда не менялась. Хотя два-три трансфера — и мы бы были в четвертьфинале ЛЧ. Но и в России команды, которые вроде как намного сильнее, от нас отбивались.
— Как вы поменяли подход, работая с женщинами?— Моя философия — независимо от того, женщины это, мужчины или дети — я никогда не использую мат. Но на сто процентов знаю: есть женские тренеры, которые общаются с командой гораздо хуже, чем в мужских командах.
— Вы о своем предшественнике в «Звезде»?— Григорян мог женщинам сказать жестко. При этом они отзывались о нем положительно.
— Григорян выводил звезду в финал Кубка . Почему в мужском футболе у него не было таких успехов?— В мужском намного выше конкуренция.
— Вы даже не повышали на команду голос?— И муха не пролетит. Только из-за наглости.
— Например. — Когда нарушали дисциплину. Помню, шел разбор игры. Одна наша сборница показывала свое недовольство моим анализом. Спросил: «В чем проблема?». А она так нагло: «Ни в чем». — «Если я тебя еще раз услышу, пока идет теория…». Она перебила: «А что я такого делаю?». Я не выдержал: «Уйди отсюда! Быстро, чтобы я тебя не видел». Встала и вышла, а как иначе.
На следующий день сказал ей: «Отпускаю тебя, ты мне не нужна. У тебя два дня на раздумья. Хочешь быть здесь — будешь работать, нет — я мучиться не буду. Насмотрелся я на твою трусливость, хватит». На следующий день (не через два) она сама подошла ко мне перед тренировкой и сказала, что все поняла. Конфликт был исчерпан.
— Дальше она вас радовала?— В полуфинале кубка вышла на замену и забила на 91-й минуте ( забила «Россиянке» на 92-й минуте, «Звезда» вышла в финал, где победила «Кубаночку» — Sport24). Не знаю, может, это особенность славян: если жестко среагируешь, оно потом идет на пользу.
— Отпрашивались ли у вас футболистки? «Горан, у меня что-то болит». — Очень редко. Наоборот, я их отпускаю. Понимаю же, что у них месячные, а они сопровождаются болью. Так они рвутся тренироваться. Я говорю: не надо!
От врача у меня была вся информация обо всех. Знал, кто переносит эти дни легко, кто находится в лучшей физической форме, а кто вообще подняться не мог от боли. Доктор запрещал выходить на поле, как бы этого ни хотелось. Такая самоотдача в женском футболе! Очень благодарен за это девчонкам.
— Гормоны футболисткам нельзя? — Я против этого. Они пили подобные препараты, но я сказал: этого не будет. А разрешенные витамины, минералы, аминокислоты они пьют примерно в октябре, под Лигу чемпионов. Я им очень много советовал по питанию, если я что-то находил. Всегда рекомендовал разные масла пить. Что-то натуральное, чтобы легче переносились нагрузки. Если ты пользуешься еще какими-то неразрешенными средствами, организм не успевает восстанавливаться, и, наоборот, ты получаешь травму через какое-то время.
— Григорян как-то в Лиге чемпионов неожиданно для нее выпустил играющего тренеру Анну Кострабу, самую старшую в команде — и она забила. У вас был подобный случай?— Олеся Курочкина уже почти заканчивала карьеру. Мне звонили, спрашивали, можно ли ее вернуть. Олеся боец, на сборах выдерживала каждую тренировку, хотя ей уже 32 года было. Я ей сказал: надо подписать новый контракт. И она выиграла со «Звездой» еще три титула. И до сих пор играет!
Скажу еще про Дарью Апанащенко. Хотел бы, чтобы в каждом мужском клубе, где бы я ни работал, был такой мужик, как она. Игрок с такой светлой головой, очень техничный, превосходно бьет и ногой, и головой. Не просто так Даша — капитан сборной Украины. Могла играть на любой позиции: нападающий, центральный защитник, крайний защитник, крайний хав. Я даже дал ей прозвище «женский Зидан». Она ростом 178, техника отличная, удар отличный, играет головой превосходно. Если честно, думаю, что в женском футболе я так долго работал потому, что у меня был такой игрок.
получала в Чертаново меньше ста тысяч рублей. У кого-то так было в «Звезде»?— Может, у пары игроков. Но когда я только пришел, зарплаты в «Звезде» были такие, что мне стало страшно. Кто-то бесплатно играл. Потом подняли. Легионеры (у нас играли футболистки из Кот-д’Ивуара и Камеруна) не привыкли, что нет денег. Как русские, жаловались, и через год я их отпустил.
Я застал времена, когда женский футбол шел вперед, и в «Россиянке» могли платить и по 200-300 тысяч. Но я пришел во времена кризиса. А что слышу сейчас…
— Что?— Тяжелейшая ситуация. Трудно искать деньги. Такая большая страна, а не могут создать лигу из двенадцати клубов. Было даже шесть! Почему государство не может выделить каждому хоть по 50 миллионов?
— Кто больше матерится — футболистки или футболисты? — Из мужиков матерятся 75 процентов, а из женщин, может, 25. Хотя если уж футболистка матерится, это, конечно, страшно.
— У вас в команде были лесбиянки?— Никого не контролировал, но я заметил, что это есть. Я человек достаточно открытый, их личная жизнь — не мое дело. Я девчонкам сказал: никогда не буду вас контролировать. Все, что мне нужно — на поле. Отвечу так: это правда, потому что это невозможно не заметить, но меня это вообще не касалось.
— Вы пришли в «Звезду» в 42 года. Вас привлекал кто-то из футболисток? Как девушка. — Я для них был тренер, они — игроки. За все время в Перми у нас сложились чисто профессиональные отношения.
«Чанчунь»
— Из «Звезды» вас унесло в Китай. Во сколько раз больше вам положили зарплату, чем в Перми?— В семь. В «Чанчунь Ятай» меня позвал помогать , который до того тренировал сборную Словении и «Црвену Звезду». 3 января 2016-го он мне позвонил, а 5-го с пересадкой в Москве я отправился в Пекин.
Чанчунь — на севере, и начинали сезон мы на выезде. И все с грандами: «Ханчжоу» (нам забил Тим Кэйхилл), «Гуанчжоу» с Паулиньо, и сильнейшими китайцами. Потом — 4:4 с «Тяньцзинем» (там был бразилец Вагнер, который играл против «Амкара» за «Локомотив») и поражение от « Форчун» с Лавесси. Итого в первых семи турах — пять поражений, две ничьи.
— У вас тоже был известный легионер — боливиец Морено, обладатель Кубка УЕФА с «Шахтером». — Морено был бомбардиром — «Тяньцзиню» тогда положил хет-трик — но не лидером. Он же наполовину бразилец — играет, а мотивации мало (через год он уехал, и ему на замену купили Одиона Игало из «Уотфорда»). Хотя и китайцы не такие работоспособные, как мы думали. К тому же, на тренировках хороши, а в игре уверенности нет: слишком высокое давление.
— Стоянович привел в «Чанчунь» Огнена Ожеговича, который сейчас в тульском «Арсенале». Что движет человеком, который в 21 год выбирает Китай?— Потенциал есть, но эгоистичный, как Ляич. Он же чуть не перешел из Китая [в «Амкар»]. Трансфер поставили мне в обязанность — мы знакомы еще по «Чукаричкам». Огнен даже подписал бумаги, но когда услышал про «Партизан», передумал.
— Как вам китайская кухня?— В каких-то ресторанах можно почувствовать запах, который отбивает аппетит. От гостей-китайцев в том числе. Стоянович сходил от этого с ума. Но европейских ресторанов стало гораздо больше по сравнению с тем, что я видел в 1999-м. Тогда я приезжал с «Чукаричками» на игру в Шанхай.
Чанчунь с Шанхаем не сравнить. И холоднее, и уровень жизни. Жили в гостинице, пятый-шестой этаж были за клубом. Окна выходили на дорогу, где шесть полос в одну сторону, шесть в другую. Пробки — всю ночь! Окно откроешь — от шума оглохнешь и задохнешься.
— Узбекский защитник пережил в «Чанчуне» десять тренеров и допускает, что эти перестановки «кому-то на пользу» в руководстве. Как работать в такой обстановке? — Деньги в Китае приличные, но мне там было тяжело — прежде всего психологически. Начальство с тренерами не понимали друг друга. Руководители настаивали, чтобы я работал и со второй командой, и с основной, а Стоянович это запрещал. Главный сам ждал, когда все это кончится: «У меня было плохое предчувствие, когда я ехал в Китай». У Синиши же еще были личные проблемы, с семьей.
При этом с хозяином клуба — ноль проблем. Когда мы уходили, ждали, когда все выплатят, и еще трижды успели поужинать с владельцем. Приходим на последнюю встречу, протягиваем руки — а он плачет. Актер или нет, не знаю.
«Тюмень»
— Как вернулись в «Амкар»?— Мне предлагали брать дубль «Амкара», обещали команду сербской премьер-лиги, говорили, что Муслин возьмет меня в сборную. Но мне надо было сразу поехать к Славо на встречу — а я тогда находился в Перми, да так там и остался, со знакомыми. Сербский клуб молчит (а сборы уже идут), у вас в ФНЛ с одной командой тоже не договорились. К октябрю уже и в дубль «Амкара» наняли тренера, но я подошел к Гаджиеву — он сказал, ему нужен специалист для индивидуальной работы с игроками.
Когда Евсеев ушел в «Текстильщик», я занял его позицию. Знаю, Вадим сейчас в Хабаровске. Он станет хорошим тренером, умеет построить оборону. Он выглядит страшнее, чем есть на самом деле. Может взрываться в игре, но после игры все объясняет спокойно.
— Помните, когда «Амкар» умер? — Отдыхали с подругой в Турции, а 8 или 9 июня приходит эсэмэска — все, надо искать новый клуб. Хотя до этого все было нормально, нам говорили, что «Амкар» нашел спонсора. Думали, и сейчас с «Амкаром» ничего страшного не будет. Всегда исходили из того, что если вылетим — нас закроют. А тут победили «Тамбов» в стыках, надежда была.
Мы подобное переживали не раз: в «Амкаре» всегда задерживали деньги, иногда и по четыре месяца. Да и родом я из страны, где такое не редкость. Вот в «Кретее», ПАОКе, сейчас в «Тюмени» — зарплата день в день. В Китае не платили первые несколько месяцев — а потом отдали все.
— Вариант с «Тюменью» этим летом нашелся быстро?— 8 июля, за неделю до старта сезона. Звали в киевский «Арсенал», но предпочел остаться в России. Помогал в «Тюмени» , но у него нет лицензии, и в сентябре я стал главным.
— «Амкар» когда-нибудь с вами рассчитается?— Не занимаюсь этим. Я работал в клубе девять лет. Из-за каких-то трех зарплат портить отношения с руководством — даже бывшим — не стану. Не заплатили в одном месте — заплатят в другом.
«У Игоря не выдерживает колено. Утром встает — а оно болит». Он воспитал Акинфеева и Чалова
«Зачем Хабибу помогать «Анжи»? У него своих проблем хватает». У этого вратаря 8 месяцев нет зарплаты
«Простой крестьянский парень. Чего на него напали?» Родной поселок защищает Мамаева
Лучшие моменты Премьер-лиги
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео