Ещё

«Живопись в Афгане была самообороной души» 

«Живопись в Афгане была самообороной души»
Фото: Уралинформбюро
Война в Афганистане — 30-летие окончания которой отмечают на этой неделе ветераны-интернационалисты — для многих ассоциируется с чем угодно, только не с живописью. И, между прочим, зря. Среди афганцев, оказывается, немало настоящих мастеров кисти, карандаша и даже… «чайной» живописи.
Корреспондент «Уралинформбюро» побывал на открытии экспозиции работ ветеранов Афганистана «Творчество, рожденное войной», состоявшемся 12 февраля на площадке Екатеринбургской галереи современного искусства. Выставку поддержали муниципальный музей памяти воинов-интернационалистов «Шурави» и Ассоциация художников-ветеранов локальных войн.
Работа Анатолия Хомутинникова
На выставке, приуроченной к юбилею вывода войск из Афганистана (отмечается 15 февраля) представлены картины и графика пяти художников, чью юность опалила война «за речкой»: Павла Кулева, , Анатолия Хомутинникова, Юрия Полуянова и Александра Елизарова. «Вживую» корреспонденту «Уралинформбюро» удалось пообщаться только с двумя из славной пятерки мастеров: Юрий Полуянов, к сожалению, несколько лет назад ушел из жизни, а Хомутинников и Елизаров обосновались в Санкт-Петербурге и Подмосковье и из-за загруженности не смогли выбраться в Екатеринбург.
Композиционное ядро выставки — знаменитая картина художника «Память», написанная в 1992 году. Это пронзительное полотно на протяжении многих лет является визитной карточкой экспозиции екатеринбургского музея памяти воинов-интернационалистов «Шурави».
Сергей Карякин «Память» (1992)
"Творчество на войне было самообороной души. В мирной жизни люди занимаются творчеством больше «от ума». А в Афганистане бывало так, что человек, никогда ранее не бравший в руки кисти и карандаш, вдруг начинал рисовать. Начинали писать стихи ребята, ранее не сочинившие ни строчки. Овладевали музыкальными инструментами люди, не имевшие за спиной даже начального музыкального образования", — говорит участник выставки, поэт и музыкант Евгений Бунтов.
Сам Бунтов начинал свои художественные опыты с рисунков в солдатском блокноте — вел своего рода хронику фронтовой жизни, делал колоритные бытовые зарисовки, передавал на бумаге сюжеты из армейского фольклора. Однако, по мнению художника, живопись афганцев — не о боли, ранениях, потерях и вдовах, а о красоте мира, которая сумела сохраниться под пулями.
"Наверное, можно считать мою службу в Афганистане неким порталом, через который для меня открылось творчество. Причем это портал не однослойный. Он и для тебя, и одновременно для всего социума. В этом есть какая-то загадка", — уверен мастер.
Фрагменты из солдатского блокнота Евгения Бунтова
С точки зрения профессионального сообщества, Бунтов — самоучка, но в данном случае это, скорее, комплимент. Ведь он — самоучка-интуит. Художник признается, что рисовать по наитию не только трудно, но и необычайно интересно. «Как будто плывешь по течению своего внутреннего энергетического потока, и его ни в коем случае нельзя сдерживать. Он тебя ведет, ручейками расходится, сходится, прыгает через камушки, в ямку опускается… Я пробовал разные техники — например, составлять рисунок из множества крохотных точек. И уже после войны узнал, что такая техника действительно существует в живописи, называется пуантель», — признается он.
Работа Евгения Бунтова в точечной технике
"У меня есть работа, которая представляет из себя просто черную точку на белом листе. Я назвал ее «Фрагмент великого». Ведь все в мире по сути состоит из точек, из молекул. А однажды совершено случайно открыл для себя метод рисования чаем по уже готовому карандашному контуру. Так родилась серия картин «Попытка от-чаяния». Не в смысле «все плохо», а в смысле «нарисовано чаем», — улыбается Бунтов.
Работа Евгения Бунтова
Павел Кулёв во время войны в Афганистане был разведчиком (ныне ГУ  ВС). Не раз ходил в тыл к душманам, замаскировавшись под местного жителя — чтобы выведать, где «залегают» мины, приготовленные бандитами для советских солдат. Страсть к рисованию Кулев имел с детства, однако серьезно заняться живописью получилось только после выхода на пенсию. Сегодня в послужном списке художника — несколько крупных выставок в Нижнем Тагиле, Челябинске, Рязани, Москве и даже в Белграде.
Любимый «конек» Павла Кулёва — пейзажи. В основном он отображает красоту уральской природы, но иногда обращается к теме афганской натуры. Восстанавливает ее по памяти или по сохранившимся с военной поры наброскам.
Павел Кулёв пишет афганские пейзажи по памяти или по сохранившимся наброскам
К теме войны Кулёв время от времени все же возвращается. Иногда — очень жестко, на грани фола. Но это тот случай, когда шокирующий сюжет не только оправдан, но и единственно возможен. «Однажды я выставлял эту картину в одной из экспозиций, и ко мне подошел посетитель и говорит: „Это же про меня и моего друга! Он на моих глазах подорвался на мине, а я вот точно так же лицо закрыл, чтобы не видеть, что от моего друга осталось!“ — вспоминает художник.
Творчество художников-афганцев традиционно вызывает интерес среди горожан. Поздравить мастеров с юбилейным „почином“ пришли вполне гражданские почитатели их таланта.
Среди ВИП-посетителей выставки можно было заметить полномочного представителя губернатора Свердловской области в Заксобрании региона Виктора Бабенко. Ему самому в юности пришлось пройти сквозь „горнило“ Афгана.
Полномочный представитель губернатора Свердловской области в Заксобрании Виктор Бабенко
С приветственным словом выступила также заместитель начальника городского управления культуры
Много в зале было и, разумеется, соратников по оружию и служению музам художников-авганцев. Среди них — сотрудник музея ВДВ „Крылатая гвардия“, бард Вячеслав Лобанов.
Воспоминания Павла Кулёва и других ветеранов войны в Афганистане читайте в одном из следующих материалов „Уралинформбюро“.
Евгений СУСОРОВ,
Больше фотографий — в разделе „Медиа“
Видео дня. Как изменились футболисты за время самоизоляции
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео