Ещё

Абраткевич: передавал Ворониной в Корее секундомер через ограду 

Фото: РИА Новости
Год прошел с тех пор, как конькобежка Наталья Воронина оказалась в Пхенчхане без личного тренера и все же завоевала бронзу Олимпийских игр. Но сегодня речь не о ней, а о том самом тренере — Павле Абраткевиче. В интервью Веронике Гибадиевой он рассказал о том, как оказался в команде в 2010-м, стал соавтором успеха Ольги Фаткулиной и исторических для российских коньков наград Ворониной на Олимпиаде и чемпионате мира в Инцелле.
— Павел, вы уже столько лет в сборной. Как вообще попали в команду? С чего все начиналось?
— В 2010-м на Олимпиаде в Ванкувере я работал в сборной Польши, мы с еще одним тренером вели женскую командную гонку. Тогда неожиданно для многих удалось завоевать бронзу — фаворитами в борьбе за эту медаль были как раз россиянки. Это, правда, был сюрприз для нас. Помню даже когда сказал девчонкам, чтобы они приготовили форму на награждение, они посмеялись, не поверили, сказали: «Ну какая медаль, вы что!». Но все-таки они стали призерами.
Потом было разногласие с федерацией, хотя, казалось бы, первая медаль за 50 лет должна была только упрочить наше положение. В итоге я подал заявку на конкурс тренера по спринту, но мне сказали, что для меня уже нет места. Вот так и закончился наш разговор. Ну и после Олимпиады, на сборе в Эрфурте Костя Полтавец — а тогда вел переговоры с российской стороной — спросил, где, мол, у вас Паша, ему все рассказали как есть. Костя мне позвонил, сказал, что начинает работать с Россией и предложил присоединиться.
Мы поговорили с Алексеем Юрьевичем Кравцовым и договорились о сотрудничестве. Поначалу у нас на сборе в Санкт-Морице было много людей, шел просмотр. Костя работал с мужчинами, я — с женщинами. Потом в тренерский штаб вошел Маурицио Маркетто, и он начал работать с женщинами на средних и длинных дистанциях, а я ушел работать со спринтершами.
— Как до тренерства складывалась ваша карьера и как вы познакомились с Костей?
— Начиналось все хорошо, я был призером Кубка мира в 19 лет, но потом подвело здоровье. После Олимпиады-1992 у меня была травма, которая долго мучила. Взял перерыв, заканчивал институт, работал как массажист с польской командой. Три года я не бегал, лечил колено. Потом поехал с ребятами из клуба в Голландию, и знакомый говорит: «ну чего, пробеги, почему нет». Сбегал, вернулся и даже стал вторым номером в Польше.
Время тогда было непростое, денег не было. Помогали друзья из Голландии: я работал, вечером тренировался. Отбор национальный в Польше я выиграл. А позже меня пригласил в команду Ян Бос, где я пробегал два года. После нескольких сборов Ян понял, что просто уже не может работать с прежним тренером и вот так в команду пришел Костя (Полтавец). Я начал работать с ним, пробежал Олимпиаду, потом тренировался самостоятельно. К сожалению, порвал «кресты»… Карьера спортсмена закончилась и мне предложили работать в Польше. Что было дальше, вы уже знаете (смеется).
Сочи-2014
— Какие остались воспоминания от Игр в Сочи?
— Очень яркие. Мы понимали, что все должно получиться, ведь Ольга Фаткулина за год до Игр стала чемпионкой мира. Я хорошо помню момент на сборе в Кипре, когда у нее пошло переосмысление, что ли, всего рабочего процесса, мотивации. Мы поговорили и, словом, она включилась.
— После всех этих скандалов и разбирательств не жалеете, что когда-то перебрались в Россию?
— Как я могу жалеть? Я здесь реализовался как тренер! Ольга стала чемпионкой мира и призером Олимпийских игр, Наталья Воронина стала призером Олимпиады.
— Но вас не пустили в Пхенчхан.
— Я очень переживал. Мне было непонятно, почему было принято такое решение, ведь (Вольфганг) Пихлер и (Маурицио) Маркетто на Игры поехали. Но даже дело-то не в этом! Ведь не было никаких доказательств!
— Иностранные журналисты наверняка задавали вам кучу вопросов на этот счет.
— Задавали, и я говорил, что это вопрос не ко мне — спрашивайте у МОК. ISU ведь допускал нас до этапов Кубка мира, чемпионатов мира и Европы. Когда у Ольги был процесс в Лозанне, швейцарские юристы спросили, готов ли я выступать на слушаниях, я сказал, что мне скрывать нечего и, конечно, я выступлю. Прилетел из Эрфурта домой, вышел на связь по скайпу, сказал: «Какие у нас проблемы? Восемь лет я в России и никогда у спортсменов сборной не было никаких нарушений антидопингового законодательства».
— Я помню, вы приезжали в Пхенчхан. Зачем? Надеялись, что все решится в вашу пользу в суде?
— Я вообще хотел купить билет и пойти на тренировку, хоть как-то Наташе с трибун помочь, но в Пхенчхане тренировки были закрытые. И вот стою у ограды, смотрю, едет автобус, думаю: наконец наши приехали. Пишу Наташе: «Я стою на входе. Не пускают». Они прибегает ко мне и говорит: «Ну как же быть?! У меня даже секундомера нет!». Секундомер дал, сказал, что и как. Через пару дней голландцы мне прислали фото: Воронина едет на тренировке и смотрит на секундомер. Я сказал Наташе, чтобы она пошла к Петру Новаку, тренеру Мартины Сабликовой, и попросила его позасекать время.
— Почему обратились именно к Петру?
— У нас дружеские отношения, давно друг друга знаем, и он понимал, что неправильно все это — спортсменка одна, без тренера, безо всяких причин для этого решения. И Петр помог. Она покаталась, поделала работу. Первой была дистанция 3000 метров. После того, как не удалось завоевать медаль — это вообще будто не она бежала — Наташа позвонила, говорила, что вообще не может ничего… Я успокаивал.
— Но когда завоевала бронзу на «пятерке» — это было что-то. Помню, звонила вам из микста, и это был очень эмоциональный момент.
— А как не быть эмоциональным? Я ведь так хотел помочь, но не мог этого сделать… И вот я в Коломне на сборе с остальными, она — в Корее. Сижу, смотрю по телевизору, как она становится третьей. Это было что-то потрясающее. Думаю, если бы был с ней там, была бы медаль и на «тройке», но из-за всего случившегося мандраж пошел такой, что ни о чем и речи быть не могло.
— Думаю, какой бы ни была первая дистанция, на нее просто бы не хватило эмоциональных сил.
— Абсолютно. Плюс она тот человек, которому нужна поддержка хорошо знакомых людей. Хорошо, наш Рома-техник был с ними. Он снимал, как она катается, мы созванивались, все разбирали, и я давал советы…
Длинный путь
— Помню, многие недоумевали, когда вы сменили Маурицио Маркетто в работе с женской командой. Говорили даже, что вы не справитесь в работе с командной гонкой.
— Я-то сам все понимал, к таким комментариям относился с улыбкой. Опыт у меня был. Понимал, что работа предстоит очень серьезная. В общем, начали работать потихоньку. Что назад оглядываться — всегда все новое вызывает некоторые вопросы… Но в Калгари уже и Наташа Воронина была в призах, и появились успехи в командной гонке. Девчонки посмотрели, как я работаю, и, наверное, переосмыслили некоторые вещи.
Мы все учимся, мы постоянно корректируем что-то, я всегда стараюсь оценивать промежуточные результаты, вносить правки в процесс. И для меня очень и очень важна обратная связь. Искренне считаю, что нет каких-то универсальных подходов, которые бы от и до для всех работали. Все равно придется вносить какие-то изменения.
— В этом году у вас новый состав и снова медаль. Как все было в межсезонье?
— На сборе в Инцелле к нам присоединилась Женя Лаленкова. Я ей предлагал сразу после сезона, в принципе, но у нее ребенок, решение было нелегкое… Она посоветовалась, как я понял, с Варварой Барышевой, и решила все же тренироваться с нами. Изначально у нее тоже наверняка были свои представления о том, как и что будет, к тому же она до этого имела опыт работы с Маурицио Маркетто, но работать начали, она втянулась. Женя — человек с опытом, есть сознание того, что халявы не будет и если хорошо поработаем, то хорошо и побежим. Она прибавила и я очень рад, что она присоединилась к нам. Еще нужен четвертый человек, чтобы было больше вариантов. Будем думать, привлекать, работать…
— В Инцелле у вашей команды четыре медали на счету, плюс первый в российской истории медальный дубль чемпионата мира на длинных дистанциях у Ворониной. Вы сами как оцениваете этот результат?
— Это наш минимум. Мы должны и можем прибавлять. Думаем по вариантам спарринг-партнеров для Наташи в частности. Может быть, возьмем парней, чтобы выкатывать. Но тут тоже, как я и говорил — универсального подхода нет. Я ведь порой их придерживаю, чтобы они не «убивали» себя на тренировке, на раскатке, когда они на легкости на кураже в тренировочном процессе переусердствуют. Это все тонкости, но именно они помогают добиться результата. Будем работать, нельзя останавливаться. Времени до Олимпиады еще много, потенциал хороший. Иногда вот шучу: сколько я лет здесь в России работаю, пришел к вам молодой, а теперь уже с огромной бородой (смеется).
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео