Ещё

Неохотный ряд. Готов ли российский парламент к изменениям партийной системы 

Фото: РИА "ФедералПресс"
Партии за перемены?
2012 год. Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов цитирует с трибуны философа Василия Розанова. На лацкане пиджака эсера — белая лента, символ российских протестов начала десятых. Тогда тысячи человек многократно выходили на Триумфальную и Болотную площади в Москве, устраивали палаточный лагерь возле памятника Абаю Кунанбаеву на Чистых прудах и ждали перемен. Одним из требований «белоленточников» было принятие демократического законодательства о партиях и выборах.
Весной того года реформа партийной системы действительно произошла. Были приняты три важных федеральных закона. В их числе документ, снижающий требование к численности политической партии с 40 тысяч до 500 человек. В итоге сегодня в России зарегистрировано свыше 60 партий. Подавляющее большинство из них не представлено в парламентах регионов, а некоторые выглядят как спойлеры КПРФ: будь то Коммунистическая партия социальной справедливости (КПСС), Казачья партия Российской Федерации (КПРФ), «Коммунисты России». Расстановка сил в федеральном парламенте тоже сильно не изменилась: все те же фракции, все те же знакомые лица. Демократизация оказалась нужна лишь ради демократизации, а не ради перемен.
И вот в 2018 году вновь заговорили о возможной реформе. В «Российской газете» появляется статья председателя Конституционного суда РФ Валерия Зорькина, в которой он пишет о необходимости «точечных» изменений в основном законе страны. По его словам, реальную демократию лучше всего обеспечивает двухпартийная система. Конкуренция двух политических сил предотвращает застой и заставляет власть слушать народ.
В начале 2019 года созвучные идеи высказывают в «Справедливой России»: эсеры поддерживают необходимость укрупнения партий, а в идеале — создание двухпартийной системы. За увеличение минимальной численности выступают и КПРФ с ЛДПР.
В этой диалектической «стабильности» остается лишь предполагать, не повторится ли все, как встарь. Не предстоит ли после подобной «реставрации» Сергею Миронову вновь выступать с думской трибуны с белой ленточкой на лацкане? Не потребуется ли вновь демократизация партийной системе?
Пока это лишь риторические вопросы. Однако желание парламентских партий что-то поменять сегодня велико. Свои идеи «ФедералПресс» поведали депутаты думской четверки.
Комментирует первый заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия» в ГД РФ Михаил Емельянов:
«Я считаю, необходимо укрупнение партий, прежде всего оппозиционных, потому что существует демократическая иллюзия, что чем больше партий, тем больше демократии. Это не так. Демократия определяется способностью контролировать со стороны общества исполнительную власть. Это обычно делается в демократических странах через партийные структуры. Поэтому важно иметь не много партий, а иметь сильные партии, способные контролировать бюрократию. А этих сильных партий может быть немного. В идеале — две. Поэтому [избирательные] блоки — это один из первых шагов к консолидации оппозиционного партийного поля и выстраиванию сильной оппозиции».
Комментирует заместитель руководителя фракции ЛДПР в ГД РФ Ярослав Нилов:
«Необходимо увеличить количество членов партии. Необходимо освободить от прохождения муниципального фильтра тех кандидатов, кто выдвигается на должности высших должностных лиц от парламентских партий. Необходимо запретить любые попытки помешать партии участвовать в выборах, то есть убрать надуманные основания для снятия списков.
Дать право партиям отзывать членов избирательных комиссий для гарантий деятельности. Обеспечить равный доступ партий к информированию избирателей не только на региональном уровне. Сегодня получается перекос: у одной партии сто баннеров, другой партии вообще баннеры запрещают, как нашей, например, в отдельных регионах.
Кроме этого, если уж говорить о развитии партийно-политической системы и выборного законодательства, то надо перенести единый день голосования. Необходимо убрать день тишины, потому как он все равно не работает. В бюллетене необходимо размещение парламентских партий в приоритетном порядке по сравнению с другими партиями, которые участвуют в выборах. Везде использовать КОИБы и голосование через удаленный доступ, через интернет».
Комментирует заместитель председателя ЦК КПРФ, депутат ГД РФ Юрий Афонин:
«Во-первых, очевидно стало, что то огромное количество партий, которое зарегистрировано, и в свое время фактически любой с улицы мог зарегистрировать партию, — это была большая ошибка, потому что [сейчас существует] огромное количество мелких партий. Они не участвуют в политической жизни страны. Как правило, на выборах выступают как отдельные проекты: это или проекты бизнеса, который пытается устроить какую-то игру на региональном уровне, или партии-спойлеры, которые работают не для того, чтобы получить мандат и участвовать в политической жизни, а чтобы создавать проблемы крупным системным партиям. Например, «Коммунисты России» — явный спойлер КПРФ. Партийной системе требуется, конечно, определенная ревизия. В первую очередь мы считаем, что надо ужесточить порог регистрации количества партий, прохождения фильтра для участия [в выборах] в Госдуму».
Комментирует первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия» в ГД РФ по законопроектной деятельности Андрей Исаев:
«Партии — это самодеятельные объединения граждан. Мы не можем навязывать тем или иным гражданам, в какой партии им состоять. Мы не можем навязывать партиям, какие программы им принимать, какие уставы им принимать. Это дело гражданского общества. Проводить государственную реформу партий? Партии — это негосударственные институты.
В настоящий момент в «Единой России» таких [связанных с изменением избирательного законодательства] предложений нет. Но если какие-то предложения коллеги будут вносить, мы, конечно, будем их рассматривать».
Эксперты — о переменах и выходе из кризиса
Российское экспертное сообщество не остается в стороне от обсуждения назревающих перемен в партийной системе. Некоторые политологи объясняют необходимость изменений тем, что растет процент негативного отношения к сегодняшним игрокам: люди не могут выбрать политическую силу, которая представляла бы их интересы. Для преодоления такого рода кризиса предлагаются различные варианты стратегий, в числе которых есть и довольно радикальные. Ведущие российские политологи представили «ФедералПресс» свои сценарии грядущих изменений в партийной системе и высказали свое мнение о причинах перемен.
Комментирует политический и бизнес-консультант, политтехнолог Алена Август:
«Главные претензии к партиям сейчас в том, что они стали безликими. Они не особо отличаются друг от друга, разве что логотипами. И абсолютно непонятно населению: чьи же интересы они отражают? Поэтому, конечно, партиям не хватает идеологической оснастки. У партий практически нет никаких идей. Идеи возникают перед сезоном выборов и завершаются с его же окончанием. То есть идеи ровно такие: а пропустят ли нас на выборы, сможем ли мы что-нибудь себе взять, где-то посадить депутатов? Но это не идеология, это технология — где-то в региональных парламентах депутатов оставить, где-то в федеральные парламенты постараться пролезть».
Комментирует президент Российской ассоциации политических консультантов (РАПК) Алексей Куртов:
«Есть большая разница между восприятием партийными функционерами, партийными идеологами своей партии и тем, как люди представляют себе если не идеальную, то хотя бы востребованную партию. Это расхождение носит уже серьезный характер, потому что у людей некие другие запросы. Им хочется знать, кто лидер, насколько он чистоплотен, прозрачен и внятен. Им нужно знать, что такое идеология и чем она принципиально отличается от всех остальных. Им нужно знать, является ли партия социальным лифтом на самом деле или это партия функционеров, в которой все места забиты. Ну и так далее. Вот что интересует людей, когда они рассуждают о партиях».
Комментирует политолог и политтехнолог, эксперт по вопросам лоббизма и оценке политических рисков Евгений Минченко:
«Это все абстрактные разговоры типа, «назрели перемены партийно-политической системы», «а что нужно сделать»… Что нужно сделать? Кому? У правящих — своя задача, у правящих элит, которые непартийные, экономические, несколько иная. У начинающих политических игроков — третья».
Ждать ли «перезапуска» КПРФ и ЛДПР?
«Справедливая Россия» уже заявила о «перезапуске». Сделал это лично лидер партии Сергей Миронов на экспертных слушаниях в Госдуме. Он также заявил, что нужно возвращаться к практике создания избирательных блоков. Но раз уж о переменах заговорили в «Справедливой России», нужны ли они другим оппозиционным парламентским фракциям, у которых есть свой ядерный электорат? Что делать в такой ситуации ЛДПР и КПРФ?
Комментирует политолог Валерий Соловей:
«Они могут ничего не делать сейчас. Это их право. Другое дело, что обстоятельства их вынудят меняться. И меняться довольно быстро».
Комментирует политтехнолог Алена Август:
«У ЛДПР все проблемы и вся ее жизнь существуют ровно с ритмом жизни Владимира Вольфовича [Жириновского]. И абсолютно все эксперты уверены: ну вряд ли эта партия долго протянет, когда Жириновского не станет, потому что это партия одного человека. Он слегка изменился. Мы помним его еще другим: более бодрым и дерзким. И это тоже влияет на то, как даже ядерный электорат этой партии от нее отходит. То есть людям проще не пойти голосовать вообще, чем голосовать за сегодняшнюю ЛДПР.
Что касается КПРФ, мне кажется, к сожалению, партия больше занимается внутренними разборками и попытками переустроить управление внутри себя, чем размышлениями о том, как ей выживать, потому что она тоже теряет свой электорат.
Сейчас все партии теряют свой электорат. Люди просто уходят в никуда. Это интересное явление, потому что рано или поздно найдется кто-то умный и смелый, кто поймет, что люди разочарованы во всем: в левых идеях, в правых идеях. Но что-то нужно, потому что людям сложно жить без какой-то веры и идеологии, — это то, что насыщает жизнь смыслом в политическом пространстве. Кто это будет? Пока не понятно.
Перезапуск партии «Справедливая Россия» — штука пока очень сомнительная. Это, конечно, прозвучало очень интригующе. Сергей Миронов сказал, что вы еще вспомните этот день, 7 февраля. Но, собственно, вспоминать-то особо нечего, потому что все высказывали то, что давно высказывается, и главным тезисом всей встречи было то, что популизм — это не зазорно, а это то, что народ готов воспринимать. Пора относиться к этому слову без оценочного негатива, а как к технологии, которая работает как одна из многих. Но вот что они собираются перезапускать и как, я думаю, пока не понятно им самим. И как бы дохлую выхухоль оживлять — дело неблагодарное».
Комментирует президент РАПК Алексей Куртов:
«Куда они денутся? Кто первый начнет, тот будет первым получать плюс от того, что появляется к нему интерес. Остальные партии, во всяком случае парламентские, точно начнут какие-то движения. Любое шевеление любой из партий вызывает немедленное шевеление всех остальных, что на пользу партийному полю».
Комментирует политолог Евгений Минченко:
«На самом деле и ЛДПР, и КПРФ перезапуск реализуют, по большому счету. Там появляется достаточно много молодых людей, которые в какой-то степени удовлетворяют запрос на новые лица. Тот же самый [губернатор Хакасии Валентин] Коновалов.
Берем ЛДПР. ЛДПР — не только партия Жириновского. Там есть очень сильные региональные отделения, где моторами являются уже местные лидеры. Например, Тюменская область. Там — Владимир Сысоев. Или скажем, Красноярск, где целая группа локальных лидеров.
Я думаю, что эти процессы внутри КПРФ и ЛДПР идут, хотя, конечно, учитывая возраст Зюганова и Жириновского, проблема лидерства у этих партий существует. Надо понимать, что все равно КПРФ — это партия идеологическая, а не лидерская, а вот у ЛДПР в случае, если Жириновский не сможет дальше возглавлять партию, могут возникнуть достаточно серьезные проблемы, несмотря на то что вот эта поросль возникла.
«Справедливая Россия» — это партия не лидерская. Это, по большому счету, партия второго выбора. В чем ее прелесть: в том, что у нее есть государственное финансирование за те голоса, которые были получены. У нее есть льготы на выдвижение своих списков без сбора подписей, есть структура. Поэтому создание популистского проекта на базе «Справедливой России» вполне возможно. Это должно повлечь за собой и изменение лидерского состава, и, видимо, изменение названия».
Нужны ли перемены для партии власти?
Представители «Единой России» неоднократно обсуждали необходимость внутренних перемен. Так, еще в декабре 2017 года избранный тогда секретарь генсовета ЕР Андрей Турчак заявил об обновлении партии. В декабре 2018 года на съезде «Единой России» говорили уже о новой идеологии политической организации. Этот курс был задан ее лидером Дмитрием Медведевым и полностью поддержан президентом Владимиром Путиным. Так нужны ли этой политической организации перемены?
Комментирует политтехнолог Алена Август:
«Несмотря на то что для многих она олицетворяет партию власти, у «Единой России» есть такие же проблемы. Людям хочется совершенно четко понимать: зачем мне лично та или иная партия? Что она мне лично даст? Прямо скажем, в партию власти многие шли за карьерой, за каким-то политическим ростом.
Сейчас в этой партии тоже правила немножко меняются, потому что декларируется более серьезный подход — с оценками по результатам работы, а не просто потому, что «ты вот в партии, поэтому ты уже хорош». Понятно, что партия начинает меняться изнутри. Я считаю, что это хороший процесс для любой партии.
С другой стороны, партийная школа ЕР, как и все новое, — это хорошо забытое старое. Это важная история, когда партия прокачивает свою структуру, своих людей, потому что мы говорим о новых технологиях, а подрядчики исполнения партийного заказа — все те же лица. Вот это вот очень интересный феномен».
Комментирует президент РАПК Алексей Куртов:
«То, что делают идеологи «Единой России», не всегда совпадает с тем, чего от них ждут избиратели. Партия для себя находит какие-то новые ниши, она развивает какие-то компетенции, занимается новыми проектами. Но, судя по всему, не все эти инициативы интересны людям. Поэтому сначала нужно спросить у избирателей: а вы чего хотите-то, чего вы ждете? К сожалению, партии до сих пор не спрашивают. Как только начнут спрашивать, будут находить общий язык и делать какие-то важные вещи, связанные с продвижением себя».
Комментирует политолог Евгений Минченко:
«Единая Россия» — партия не идеологическая, а лидерская. Это партия Путина. Поэтому я, честно говоря, думаю, что тема с идеологией «Единой России» не перспективна. Так или иначе «Единая Россия» голосует за те инициативы, которые предлагает исполнительная власть. И, в общем-то, пытаться из «Единой России» сделать квазиоппозиционную партию было бы по меньшей мере смешно.
На мой взгляд, единороссам остается удерживать свою нишу и работать скорее над качеством взаимодействия с избирателем на уровне регионов. И здесь, на мой взгляд, очень важна работа с персоналиями, чтобы они не делали тех ляпов, которые они неоднократно допускали за последнее время».
Успеют ли партии к следующим думским выборам?
Последние выборы в нижнюю палату парламента проходили в 2016 году. Расстановка сил на федеральном уровне практически не поменялась с 2011 года. Депутатов следующего созыва будут избирать теперь в 2021-м. А это значит, что у политических партий осталось примерно два года. Удастся ли за это время провести полномасштабную реформу или хотя бы реализовать какие-то «косметические» изменения?
Комментирует политолог Валерий Соловей:
«Очень сомневаюсь, что Кремль заинтересован в каких-то кардинальных переменах. Думаю, что изменения привнесут обстоятельства: меняющаяся ситуация привнесет изменения в партийно-политическую жизнь».
Комментирует политтехнолог Алена Август:
«Любые изменения делают люди, способные их сделать. По законам вселенной этих людей в популяции не так много. Это, как правило, 7–10%. Это законы природы, которые действуют на любом уровне.
Если партии действительно смогут найти этих людей (а поиск новых кадров, новых лиц, новых идей идет), и если это будет поиск по качествам и четко заданным критериям, а не по фамилиям, родству или какому-то близкому знакомству, то два года — вполне нормальный срок для того, чтобы действительно хорошо обновиться и качественно измениться. Если же при декларации нового подхода все инструменты останутся старыми, как и сами смыслы того, как это делалось раньше, то вряд ли».
Комментирует президент РАПК Алексей Куртов:
«Конечно, удастся. Два года — это огромный срок. Если к этому подходить идеологически верно, рассчитать нишу, свои возможности и желания, если технологически правильно это обеспечить, за два года можно сделать все что угодно».
Лидеров нужно менять
Рейтинг доверия к руководителям парламентских оппозиционных фракций не так высок. По данным ВЦИОМ, у лидера ЛДПР Владимира Жириновского — 9,8%, у председателя ЦК КПРФ Геннадия Зюганова — 6,6%, у эсера Сергея Миронова — 1,7%. В сумме — почти в два раза ниже, чем у одного Владимира Путина. В случае изменений в партийно-политической системе должны ли они оставаться у руля главных оппозиционных организаций?
Комментирует политолог Валерий Соловей:
«Я думаю, что нет. Они исчерпали себя полностью. Сегодня запрос — на радикальное изменение партийно-политической системы, не только партийно-политической, но и политической в целом».
Комментирует политтехнолог Алена Август:
«Сложный вопрос, потому что как раз из-за того, что внутри партий не особо довольны своими вождями, и возникает история, когда больше активности по поводу борьбы за эти места, чем по поводу борьбы за место партии в системе политической. Хотелось бы этого, потому что партиям явно нужно и лидерскую роль обновлять. Но риски могут перевесить все плюсы от смены лидеров».
Комментирует президент РАПК Алексей Куртов:
«Из тех опросов, которые мы делали за последние два года, явно видно, что запрос на новых лидеров очевиден. Народ хочет других людей. Даже активный яркий Жириновский, который всегда блистает красками накануне выборов, уже не воспринимается как интересный лидер. Идеально, конечно, чтобы появлялись новые люди. Идеально, чтобы у них появлялись новые качества, чтобы они были интересными. Это было бы очень здорово».
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео