Ещё
Россия нашла способ попасть на Олимпиаду вопреки WADA
Россия нашла способ попасть на Олимпиаду вопреки WADA
Зимние виды спорта
Сёмин прокомментировал слухи об отставке
Сёмин прокомментировал слухи об отставке
Футбол
Тренер Хабиба отверг возможность сломать Фергюсона
Тренер Хабиба отверг возможность сломать Фергюсона
MMA
Кросби уже не нужен: как Малкин тащит «Питтсбург»
Кросби уже не нужен: как Малкин тащит «Питтсбург»
Хоккей

«В хоккее с 14 лет по сей день». Трехкратному олимпийскому чемпиону Давыдову — 80 лет 

«В хоккее с 14 лет по сей день». Трехкратному олимпийскому чемпиону Давыдову — 80 лет
Фото: ТАСС
Один из шести трехкратных олимпийских чемпионов в истории отечественного хоккея отмечает 80-летний юбилей. На протяжении всей карьеры он выступал за московское «Динамо», а в составе сборной СССР выиграл все турниры, в которых принимал участие. В беседе с ТАСС Давыдов рассказал, почему с днем рождения его поздравляют дважды в году, какое достижение считает самым ценным в своей карьере и о том, как представлял страну в Венгрии.
— Виталий Семенович, во многих справочниках указано, что вы родились 1 апреля. Как так получилось и как с этим жили?
— Наверное, те, кто писал эти справочники, опечатались. Мне трудно сказать, откуда возникло 1-е число. Ну вы же знаете, 1 апреля — никому не верю. Я сам очень сильно удивился, когда увидел в справочниках дату 1 апреля.
— Шутили по этому поводу?
— Естественно. Меня каждый год по два раза поздравляют с днем рождения. Некоторые поздравляют 1-го, а я говорю, что родился 3 апреля.
— А кто поздравляет 1-го?
— Многие мои знакомые. И журналисты.
— А бывало, чтобы поздравляли 1-го и воспринимали ваш ответ как шутку?
— Ну, конечно (смеется).
— Как реагируете на это?
— Спокойно. Я просто объясняю, как есть на самом деле.
Вся жизнь — «Динамо»
— Почему выбрали хоккей?
— Это такой вид спорта, где проявляются практически все лучшие достоинства молодого человека: смелость, отважность, чувство локтя. Хоккей тогда был молодым видом спорта, он у нас появился только в 1946 году, а в некоторых странах он был уже развит. Но несмотря на это, наш хоккей добился выдающихся результатов и вышел на лидирующие позиции в мире.
— Другими видами спорта не занимались?
— В то время все мальчишки увлекались футболом.
— Как попали в «Динамо»?
— Тогда были секции, принимали в них с 14 лет. Вот на просмотре я попал на глаз тренера и закрепился. Так началась моя жизнь в «Динамо», и по сей день я в этом клубе. В команду мастеров я попал одновременно с Володей Юрзиновым и Володей Чиновым. В 1956 году Аркадий Иванович (Чернышев — прим. ТАСС) взял нас под крыло.
— Не жалеете, что так и не получилось завоевать чемпионский титул в качестве игрока?
— Чемпионство я выиграл, но уже после завершения игровой карьеры. Мы выиграли два чемпионата СССР, чемпионат СНГ и два чемпионата России, когда я был начальником команды. Потом были еще два чемпионства и два Кубка Гагарина в качестве вице-президента. Я горжусь, что всю карьеру провел в одном клубе. Мы стали обладателями Кубка СССР в 1972 году, почти всегда были в призерах, семь раз завоевывали серебряные медали, пять раз бронзовые. Мы стабильно держали высокий уровень, это, безусловно, заслуга Аркадия Ивановича.
— В чем его секрет?
— Есть тренеры-педагоги, а есть тренеры-дрессировщики. Аркадий Иванович относится к тренеру-педагогу, у него был необыкновенный подход. Не случайно его многие игроки чуть ли не отцом называли. Он отзывался и отвечал абсолютно на все вопросы, с которыми к нему приходили ребята.
— В сборной вы побеждали во всех крупных турнирах, в которых участвовали.
— Текучка кадров в сборной была минимальная. Образовался сильнейший костяк, плюс два тренера — Чернышев и Тарасов.
— Перед чемпионатом мира 1963 года команда значительно изменилась?
— Да. Перед поездкой на первый чемпионат мира в Стокгольм вызвали руководство. Нам сказали: «Даем вам этот чемпионат мира, чтобы подготовиться к Олимпиаде 1964 года. Попробуйте, посмотрите соперников. Команда только создается». Ну, а мы в этот же год выиграли турнир.
— Вторую игру тогда проиграли шведам…
— Да, мы шведам проиграли со счетом 1:2. Там Витя Коноваленко (вратарь сборной СССР — прим. ТАСС) побежал за шайбой к синей линии и не успел. И Нильс Нильссон забросил в пустые ворота. Но мы носы не вешали, ждали, какие дальше будут результаты, это был не последний матч.
— На Олимпиаде было уже проще?
— Мы ехали на Олимпийские игры уже в ранге чемпионов мира. Это была самая тяжелая Олимпиада для нас, потому что против сборной СССР, тем более в ранге чемпиона мира, все играли с большой отдачей. Но наша самоотдача оказалась намного выше и сильнее. Еще тяжелыми были Игры 1968 года в Гренобле. Ну, а в Саппоро в 1972 году нам уже было проще, мы выиграли две предыдущие Олимпиады, и нас все боялись. Тем более там не было канадцев.
— Реально ли в наше время создать такой постоянный костяк сборной на долгие годы?
— Все зависит от поколения, от игроков. У нас собрались талантливые хоккеисты, и играли здорово, и относились друг к другу хорошо, поэтому получился такой коллектив. Сложно создать такую команду, которая была на протяжении тех десяти лет.
— В Национальную хоккейную лигу (НХЛ) много хороших игроков уезжает…
— Да, в этом есть трудности. Создать команду из техничных хороших игроков намного сложнее. Мне и  тоже предлагали играть в НХЛ, но в те времена это было невозможно. Сейчас я прекрасно понимаю тех, кто уезжает в НХЛ: интересно попробовать себя на фоне лучших игроков мира, там играют все сильнейшие. Но не у всех получается там закрепиться. Там за уши никто тянуть не будет, приглашают уже готового игрока, и ты должен показывать хоккей. Кто играет слабее, тот определен в запас, там очень строго по поводу этого.
— Какая из наград для вас была самой значимой?
— В 1967 году я получил приз лучшего защитника мира, для меня это самая ценная награда и самое запоминающееся событие. Я девять лет подряд играл в паре с Витей Кузькиным из ЦСКА (Давыдов, Кузькин, а также Анатолий Фирсов, Александр Рогулин, и  являются трехкратными олимпийскими чемпионами — прим. ТАСС). Наша задача всегда была сыграть на нолик. У нас было три пары защитников, мы между собой соревновались, кто меньше шайб пропустит. А если каждая пара сыграет на нолик, то нападающие одну шайбу-то точно забросят.
Доблестный труд в Венгрии
— В качестве тренера вы установили рекорд, который не побит по сей день. Выиграли три молодежных чемпионата мира подряд.
— Помимо этого рекорда из трех побед подряд в молодежных чемпионатах я выиграл чемпионат Европы с юниорской сборной в 1976 году в Чехословакии.
— Против вашей команды играл .
— В 1978 году был молодежный чемпионат мира в Квебеке, где за канадскую команду выступал Уэйн Гретцки. Но наша сборная все равно победила. Несмотря на то, что Гретцки играл на своей родине и болельщики были только канадские.
— Какое он на вас произвел впечатление тогда?
— Его уже подключали к играм в НХЛ. Он уже тогда проявлял большой талант и умение в хоккейном деле. А потом уже поэтапно вырос в большого игрока.
— Из ваших подопечных кто-то играл на его уровне?
— Мы добились успеха в основном за счет командного взаимодействия. Но у нас были тоже большие мастера. Через мои руки прошли , , , и . Все они потом стали основными и ключевыми игроками сборной СССР.
— Четыре года вы отработали в Венгрии. Как туда пригласили?
— Была дружба между динамовскими командами. В Венгрии «Уйпешт Дожа» — это как московское «Динамо». Большое руководство дружило между собой. У них не было тренера, когда возник вопрос, то предложили мне.
— Легко согласились?
— Я сначала поехал на две недели, мне сказали: «Приезжай, присмотрись, если понравится, то оставайся работать». Я все посмотрел, мне понравились условия и ребята, поэтому остался тренировать.
— И выиграли три Кубка и два чемпионства…
— Я был не только тренером «Уйпешта», а еще и сборной Венгрии. В Будапеште проходил чемпионат мира в группе С. Мы заняли второе место, и сборная Венгрии из группы С поднялась в группу В, за что я был награжден правительственной наградой — орденом за доблестный труд.
— Венгрия ведь не самая хоккейная страна.
— Безусловно, но болельщиков на хоккей приходит тьма. Когда мы играли с «Ференцварошем», дворец был битком на всех матчах, болельщики очень рьяно поддерживали команду. «Ференцварош» — это как  в России. У нас были принципиальные матчи, накал был такой же, как в дерби между «Динамо» и «Спартаком». После того как сборная вошла в группу В, болельщиков стало еще больше.
— Сложностей в коммуникации с командой не возникало?
— Нет. Мне повезло, что у меня в составе были два чеха, которые очень хорошо говорили по-русски. Они мне помогали в переводе, я спокойно работал.
— Были ли варианты продолжить тренерскую карьеру там или в другой европейской стране?
— В «Динамо» тренером пришел из ЦСКА. Мне из руководства «Динамо» позвонили и сказали: «Виталий Семенович, Моисеев хочет работать только с тобой, поэтому давай возвращайся». Пришлось вернуться обратно.
— Почему после этого перестали тренировать?
— Я потом сразу стал вице-президентом клуба. Поэтому возвращаться на тренерскую работу было уже неинтересно, был пройден большой путь.
Пять часов кошмара
— После турне сборной СССР по Канаде чуть не разбился самолет, это самая страшная история в вашей жизни?
— Мы выиграли все игры, вылетали в хорошем настроении из Монреаля в Москву. В самолете было 47 человек, что нас и спасло. Самолет вырулил на старт, рванул, и после разбега лопнул опорный баллон. Самолет начал вилять из стороны в сторону, сверху посыпался багаж. Взлетели, пролетели круг, вышел командир корабля и сказал, что что-то случилось. Потом сказали, что у шасси лопнул баллон. Пилоту сказали шасси ни в коем случае не убирать, потому что его может заклинить. Так он вылетел в сторону океана, пять часов сливал 60 тонн керосина, оставил минимальное количество на посадку и удачно приземлился.
— Какие эмоции были?
— Все вышли холодные, бледные. Через сутки улетели в Москву. Пять часов сидишь и не знаешь. Я первый раз увидел, как керосин сливают. Если бы он не слил, он бы не смог приземлиться, он бы такой тяжелый грохнулся, одно шасси бы не выдержало.
— Паника присутствовала?
— Да нет, что паниковать. Что будет, то и будет. Ты же сидишь беспомощный, ничего не можешь сделать.
— Помните, что творилось на борту в тот момент?
— Да, с Аркадием Ивановичем сидели. Он говорил: «Семеныч, все будет нормально, приземлимся». Я говорю: «Ну, надеемся, Аркадий Иванович». Ну и его слова и тут оправдались. Даже в такой критической ситуации его не покидало чувство юмора. В том-то и его сила, он умел не нагнетать, а наоборот, раскрепощать людей.
— После этого не боялись летать?
— Нет (улыбается).
Беседовал Артем Крук
Лучшие моменты Премьер-лиги
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео