Ещё

Платье, как у Загитовой, дружба с Липницкой, тренировки по ночам. Интервью чемпионки Армении 

Платье, как у Загитовой, дружба с Липницкой, тренировки по ночам. Интервью чемпионки Армении
Фото: SPORT24.ru
Новые гостем шоу «Фигурка» на ютуб-канале Sport24 стала трехкратная чемпионка Армении . Спортсменка и ведущая Эмма Гаджиева выбрали ткань для нового костюма, а также поговорили о трагедии с , тренировках по ночам, дружбе с Юлией Липницкой, Олимпиаде и многом другом.
— Далеко от катка живешь?— На МЦК мне ехать полчаса, живу на Варшавском шоссе. Я там рядом учусь в университете имени Плеханова.
— Многие спортсмены учатся в РГУФКе. Ты не хотела?— Моя мама училась в РГУФКе, папа в МГАФКе, они были категорически против того, чтобы я туда поступала. Еще я не люблю биологию, много пропускала ее. И подумала: «Раз ничего не складывается, еще и родители против, буду сдавать обществознание». Выучила его, более-менее сдала. Там была нужна еще профильная математика, а с ней у меня проблемы. Сдала на минимальный порог, и он дал мне возможность поступления.
— Какие у тебя соревнования в планах?— Первый старт будет в Казахстане, поеду на мемориал , я очень хотела. Мы не очень близко были знакомы, но катались вместе. Эта история, произошедшая прошлым летом, очень всех потрясла. Я тогда работала в шоу «Hot Ice», три месяца жила в Англии.
Пришла на утреннее шоу и увидела эту новость. Сначала подумала что утка, такого не может быть. А потом позвонил папа. Я начала вчитываться, поняла, что это правда. Тяжело было выходить работать после этого, ты должен блистать, улыбаться, сверкать, быть позитивным. Тогда вечером нас собрали, был тридцатиминутный разбор шоу и нам сказали: «Давайте сегодня прокатаемся для Дениса».
Помню, закончила свой сольный номер, у меня была обычная лирика, но слезы прямо подходили. Трудно поверить до сих пор, что такого светлого человека больше нет. Я уже чувствую, как тяжело будет ехать туда и выступать. Я буду впервые в Казахстане. Тяжело рассказывать сейчас, столько мыслей сразу в голове. Я никогда не была ему близкой подругой. Одно время каталась у , тогда в Новогорске была я, Денис и пара и Аннабель Морозов. Возможно, после того как я увидела, как Денис работает, я начала к фигурному катанию относиться как он. Сложно даже говорить в прошедшем времени, но он жил фигурным катанием.
— У тебя нет в этом году этапов Гран-при?— Пока нет, но я надеюсь, что все сложится, я не буду сильно падать, у меня не будет никаких инцидентов. И наступит тот день, когда у меня действительно получится показать хоть что-то. Пока что такое было только на Универсиаде.
— Ты думала на эту тему? Почему так происходит? Я сейчас была на такой тренировке и не увидела ни бабочек, ни падений, ни срывов. Ты делаешь сложные элементы, сложные каскады. — В этом-то и проблема. Тяжело рассказывать, что у тебя все хорошо на тренировке, на соревнованиях много факторов. Я привыкла кататься, когда много народу, а когда выхожу одна, то это стресс для меня. Я привыкла, что делаю прыжок лучше, когда мне кто-то мешает. То есть я захожу и, например, лежит моя сестра, я ее объеду и сделаю прыжок лучше, чем в прокате.
— А если попробовать на тренировке буквально на три минуты всех людей встать у бортика?— Да, я так и катаю. Получается чуть лучше, чем на соревнованиях, но все равно. На тебе нет макияжа, костюма, тебя не объявляют так, как это делают перед прокатами. Ответственности добавляет, ведь я одна. Я бы очень хотела, чтобы еще кто-нибудь был, например, моя сестра, правда, это невозможно, ей всего шесть лет. Она занимается теннисом профессионально, учит китайский, английский, ходит на танцы. Везде понемногу.
— А что ей больше всего нравится?— Когда я последний раз спрашивала, это был теннис.
— Помню, зимой пришла на  на массовое катание, и увидела тебя. Я так удивилась, сначала не поверила. Думаю, ну, нет, ей же на чемпионат Европы ехать. Это был поздний вечер. — Да, как раз была подготовка к нему. Это мое основное месторасположение тренировок. И хорошая тренировка зависит от того, сколько на льду человек. Я как бабушка в общежитии: знаю, кто, где катает, кто кого тренирует, во сколько.
В основном я катаюсь в ночные часы, когда я спокойно могу прокатать программу, когда немного народа и в основном катаются любители. Редко приходят тоже какие-то спортсмены.
— Получается, у тебя вообще нет режима?— Да.
— А как же пресловутый спортивный режим?— Нет, я встаю утром, часов в 8-9, иду в парк на пробежку, разминаюсь. Иногда, если тренировка с шести вечера, утром могу сходить в бассейн.
— Сколько часов в день тебе удается кататься?— Всегда по-разному. Иногда бывают дни, когда сильно много льда. Есть и утром массовое, и вечернее, и ночное, у мамы с папой лед с детишками. Но сейчас большой спрос на лед: много людей, мало свободного времени.
— Удивительно. говорила то же самое: в Москве нет льда. Хотя катков в принципе очень много. — Да, катков много. Есть такие катки, где только танцоры. У нас часто катаются хоккеисты, портят лед (смеется).
— Ай-яй-яй им!— Фигуристы тоже любят портить лед зубцовыми прыжками или долбить пяткой со злости. Сегодня не пошло — нужно лед ударить.
— Если мы так били лед, однажды за ведерком со снегом отправила, которые у заливщиков. И идешь латать дырочку, которую сделал. — В принципе, это правильно. Я смотрела репортаж с японских тренировок, где спортсмены тренировались. Они сами берут ведерко, и заделывают дырки, которые они сделали.
— Поговорим о тренировках с родителями. Я часто слышу, что дети не слушаются, тренировать они их не могут. — Как ни странно, в детстве я была послушной. Да и сейчас тоже. Много фигуристок, гимнасток и других людей, которые тренируются у родителей. Так у меня мама с папой были фигуристами. Ну, как были, они и сейчас стоят на коньках каждый день, мне некуда было деваться. Как и моей сестре.
— А вот выбрала бы другой вид спорта, задумывалась об этом?— Да. Я хотела быть или балериной, или гимнасткой. — — Друзья, Настя следит за художественной гимнастикой не меньше, чем за фигурным катанием. — Да, вчера закончился чемпионат мира.
— Вот, пожалуйста, новостная сводка для вас. — Наши гимнастки прелестно, прекрасно, суперски выступили, забрали все свои награды. Особенно хочется выделить Катю Селезневу, которая тоже тренируется у своей мамы. Она взяла историческое для себя золото, ведь ей уже 24 года, с обручем.
— На чемпионате мира, на который она вообще изначально и не планировала ехать. — Вместо Саши Солдатовой. Она заслужила, вероятнее всего. До этого она выступала на Универсиаде, где взяла очень много золотых медалей. Жизнь — бумеранг, все вернулось. Саша пусть выздоравливает. У нее вроде травма, никто не знает. Всем здоровья.
— Дома тренерская работа родителей продолжается?— Конечно. В большинстве случаев все говорят, что тренировки — и все, после все забыли, дома мы семья. Все равно едем в машине, приходим домой — давайте все обсудим. Везде все продолжается, обсуждается 24 на 7. С одной стороны это полезно: постоянно тебя контролируют, тебе говорят ошибки, вы обсуждаете. Но иногда это перебор. Мам, пап, привет (смеется).
— Программы уже поставлены у тебя?— Да.
— Что это будет?— Короткую мы оставили с прошлого сезона, так как мы ее поставили за пару дней перед Универсиадой.
— Как можно поставить программу за пару дней до соревнований?— Как мы уже обсуждали с папой и мамой, если душа ведет к этой музыке, тебе проще кататься. До этого у меня была Испания, испанские мотивы. Я ее вкатывала почти год.
— По ритму?— Очень быстрая. У меня не получалось прокатать. На тренировках катала, на соревнованиях выходила — Таллин, Минск, Европа, другие соревнования — везде что-то срывала. Не моя музыка.
Однажды мне подошел представитель федерации Армении и говорит: «Давайте поменяем музыку». Ну не идет. Я красилась красной помадой, вроде неплохо, костюм хороший сшили, но не пошло. Я люблю лирику. Где-то затянуть, помедленнее. Слушала «Не отрекаются любя», мне очень нравится эта мелодия. Еще момент с Юлей Липницкой, не хотела повторяться. Эта программа за ней больше. Бывает такое — спортсмен катает программу с определенной музыкой, потом у всех ассоциируется.
— Особенно такой спортсмен как олимпийская чемпионка. — Да. То же самое, как «Не отрекаются любя» и «Список Шиндлера». Это — за Юлей. Юля, привет (смеется). У меня было два выбора, остановились на Ларе Фабиан «Je t’aime». Достаточно популярный выбор, но в тот сезон никто почти не катался под нее.
Произвольную решили поставить интересную. Игровую, мимическую программу «Труп невесты». Мама папа были не очень за, потому что детская музыка. Когда мы включили Лару Фабиан, все сказали «да». Я просто покатила, мы начали ставить шаги, влилась в музыку.
— Музыка ложится под конек, есть такое. Кто предложил музыку?— Я. Все искала, все резала.
— Ты еще монтируешь сама?— Я приблизительно нарезала. Потом написала своему другу, он тоже раньше катался, Паша Игнатенко.
— Паша — тот человек, который нарезает музыку всем фигуристам еще с тех времен, когда я сама каталась. А это было в прошлом веке, между прочим. — Прошлый век — это было совсем недавно.
— Музыка есть, программы есть. Программы ставили с родителями, да?— Ставил постановщик Илья Гурылев. Ему спасибо, что взялся за меня. Сейчас сложно найти постановщика, все заняты. Или очень большой бюджет говорят.
— Мы можем озвучить бюджет? Сколько стоит поставить программу в фигурном катании?— Думаю, постановщики берут примерно от 2500 долларов.
— Сейчас фигурное катание не то чтобы набирает обороты…— Оно очень популярно.
— Да, очень популярно. Тебя узнают, у тебя есть болельщики по всему миру…— Да, я смогла отобраться на юниорские Олимпийские игры, Универсиаду.
— И мне казалось, что у таких спортсменов в фигурном катании наверняка должен быть спонсор, который финансово поддерживает фигуристов. Ты задавалась целью получить этого самого спонсора, чтобы элементарно иметь нормальный лед, не ломать голову и не тратить энергию на составление режима дня?— Спонсора, к сожалению, нет. Только мама с папой меня поддерживают и я сама, сколько могу, работаю. Но мне всегда хотелось бы иметь такого человека, который бы финансово помогал, и в какой-то степени мотивировал на результат. Когда есть спонсор, ты знаешь, что за тебя переживают не только зрители и федерация, но и этот человек, который смотрит и видит, во что он вкладывает свои деньги.
— Ты сейчас сказала очень правильную мысль: спонсорство — это своего рода дополнительная мотивация. — Мне бы действительно очень хотелось не бегать по массовым катаниям, иметь постоянный режим, место тренировок, не кататься по ночам, в шесть утра или в толпе. Я не жалуюсь, я просто так выживаю.
— На самом деле сейчас мы вам рассказываем будни фигуристов, выступающих не за Россию. Я уверена, многие из них в нашем разговоре узнают себя. — У кого-то лучше условия, у кого-то хуже. Все выступают за разные страны.
— Я знаю, ты смотришь все соревнования. Какие ты уже успела увидеть в новом сезоне?— Я смотрела абсолютно все юниорские Гран-при. На днях я выходила со льда, и одновременно с этим смотрела этап Кубка России в Сызрани, потом юниорское Гран-при, выступления мальчиков и пар. Одновременно с ними шел еще «челленджер» Американская классика.
— И кто же тебе понравился?-Я обычно никого не выделяю, стараюсь судить объективно, чтобы потом ко мне не было никаких претензий. На самом деле проще говорить о тех, кто уже завершил свою карьеру.
Сейчас мне действительно тяжело что-либо делать. Тяжело даже думать о фигурном катании. Такое было после чемпионата мира. Нелегко осознавать, что я, будучи хорошо подготовленной, заняла 39-е место. Я приехала из Японии абсолютно опустошенной. Мне просто не хотелось вставать с кровати и идти на тренировку. Тогда моя жизнь будто остановилась, но сейчас я понимаю, что нужно идти дальше.
Два раза перед Олимпиадами в Сочи и в Ванкувере я становилась первой запасной. Причем я помню, у нас мальчик, будучи запасным, все-таки поехал на Олимпиаду. От этого перед Играми в Корее мне стало еще обиднее. Всем известно, первые 24 девочки чемпионата мира обычно проходят автоматически на Олимпийские игры. Так было и в Сочи, и в Ванкувере. На том чемпионате мира я сумела отобраться в произвольную и стать 23-й.
Все радовались: я, федерация, мои родители. Примерно сутки у меня было приподнятое настроение. Потом на банкете вывесили списки стран, отобравшихся на Олимпиаду. Тогда прошло 22 девочки. Получилось так, что некоторые страны взяли дополнительные квоты. Тогда я была в каком-то странном состоянии. Меня будто кипятком облили.
Шанс еще был. Я понимала, что все, что я могла сделать, уже сделала, и дальше мне оставалось лишь ждать. Дополнительный отбор проходил в сентябре. Тогда-то у меня начался период взросления. Я все растеряла: координацию, вес. Я делала все возможное: бегала с утра до вечера, постоянно тренировалась. У меня до сих пор от волнения рука трясется. Потом мы приехали в Германию. На лед я вышла одна, без поддержки. В целом, откатала неплохо, но заняла лишь шестое место, став дважды запасной на Олимпийских играх.
— Прошло уже два годы, а ты до сих пор вспоминаешь об этом. -Я вспоминаю всю эту ситуацию, чтобы мотивировать себя и никогда такого не повторять.
— Кого из фигуристок ты пригласила бы на пижамную вечеринку?-Юлию Липницкую.
— Почему именно Юлю? Вы с ней дружите?
— Да, мы с ней познакомились на Кубке в 2016 году.
— С кем из звезд спорта ты сходила бы на обед?— Может быть, с Нэтаном Ченом.
— Кому из звезд шоу-бизнеса ты бы приготовила поесть?— Сережа Лазарев, я бы покормила его овощным салатом.
— Кому из фигуристов ты сшила бы костюм?— Мне было бы интересно шить и девочкам, и мальчикам. Я очень хочу сделать платье для своей сестренки Ангелины Галустян. Она бы вышла в каком-нибудь тигровом платьице. На самом деле все мои костюмы будет носить она. Некоторые я, конечно, выставляю на продажу.
— Чей костюм тебе больше всего нравится?— с той юбкой для ритм-танца и новое платье Вики Синициной для короткой программы.
— Я читала, что ты хочешь быть дизайнером. — Я не могу сказать, что я хочу. Мне это просто интересно, делаю в удовольствие.
— Это как раз то под испанскую музыку? — Да, которое не очень…
— Которое сравнивали с платьем Алины Загитовой. — Но оно менее богатое.
— Нет, просто на нем меньше декоративных деталей. — Да, это я и имею ввиду.
— Ты сама обклеиваешь все?— Вообще идея была такой, что есть уже узоры и платье должно было быть без камней, но все стали настаивали, чтобы оно хоть немножко блестело. А это старое, еще под музыку из «Анастасии».
— Тут еще такие силиконовые штучки — вот почему плечики не спадают. — Самая запоминающаяся девочка в желтом платье.
— Это откуда пошло?— Желтый цвет особо не популярен у фигуристов — лучше более темное.
— Почему? Знаю что белое не желательно, потому что лед белый и для телевизионной картинки это не очень хорошо. — Да. Вот, кстати, белое. Этот костюм все боялись, потому что слишком не будет видно. Но вроде неплохо смотрелось
— Я заметила, что многие спортсмены в жизни ходят в черном и чтобы пошире. Почему? У вас же идеальные фигуры. — На льду носим все, чтобы обтягивало, чтобы было проще прыгать и вращаться, а в жизни хочется отдохнуть от этого. В основном спортивные костюмы, но сегодня я решила побыть красивой.
— Видела у тебя на фотографиях такой какой-то откровенный комбинезон. Это было на шоу в Англии?— Да, впервые когда я его надела я плакала.
— Потому что ты в нем как голая?— Почему «как»? Это не мое амплуа и у меня все всегда закрытое.
— Как родители отреагировали?— Не очень, но я была обязана его надеть, сказали: «если не ты — то другая».
— Тебе дали задание в ателье подобрать ткань?— Выбрать, посмотреть, познакомиться. Сначала нужно найти ткань бифлекс, которая хорошо тянется, чтобы было все удобно. Бархат полнит и фигуристы никогда не берут его.
— Какого цвета будет платье на произвольную?— Будет двух цветов. Мне нравится когда серый с розовым градиентом.
— Мне кажется нужно взять перевертыши. Помнишь у Алины Загитовой была такая ткань на «лебеде», но не все поняли эту фишку. — Да, не очень видно было, я обратила внимание на это только из интервью. Может, ткани мало было и это не очень в глаза бросалось. Я бы тоже использовала что-нибудь с перевертышами.
— Какие цвета тебе идут?— Под лицо? Мне все к лицу! (смеется)
— А почему ты вообще выбираешь ткань? Ателье рисовало уже тебе эскиз?— Он в процессе — почти готов. Теперь надо выбрать, какие предпочтительны цвета.
— Я думала, они покупают ткани и шьют платье. — У них есть половина тканей, просто я проявила инициативу съездить посмотреть. И так проще будет, а не как сразу увидеть конечный результат. Ты надел и тебе не очень нравится.
— А ведь такое было?— Было. Я нашла себе кумира — Лили Коллинз.
У нее было красивое нежное розовое платье, на нем были кружева, будто на теле. Сеточку под кружевами было не видно, и от этого создавался эффект легкости. Я пришла с фотографией в ателье, я нашла ткань, кружева из которых вырезались цветочки, но мы не могли найти бежевую ткань, которая была бы эластичной и не казалась темной и в итоге платье не получилась таким, какое бы я хотела.
Я бы взяла что-то такое ядовито-красное, чтобы юбка как бы была ободранная.
— Как у Саши Степановой?— Да, но мы уже обговорили это и приняли решение, что все-таки в танцах немного все по-другому и такая юбка утяжеляет визуально и для одиночников она не стабильна. Ее практически не используют, она не удобна для прыжков, а главное — это комфорт.
— Плохая примета шить платье золотого цвета — отбирает победу. — В основном у меня костюмы все классические, но с интересными историями и хочется уже как-то, чтобы и интересная история была, и костюм.
— Камни — те, что ты клеишь на свои костюмы. Сколько уходит времени, чтобы наклеить камни на платье?— В основном клею после тренировок, когда вечером прихожу и так до ночи. Точное время я не могу сказать, сколько уходит. Где-то примерно 6 часов.
— Сейчас фигуристки меньше камней стали использовать. — Сколько я сейчас смотрю, все уходят к классике, к минимализму.
— Учишь ли ты тройной аксель?— Почему этот вопрос сейчас у всех спрашивают и все отвечают «да»? А я отвечу — Нет.
— Тебе очень много пишут. Сколько сообщений в день?— Чаще всего после соревнований и я все не успеваю прочитать. Я каждому отвечаю от инстаграма до фейсбука.
Подписывайтесь на канал Sport24 в Яндекс. Дзене
Видео дня. Гран-при России Формулы-1 состоится 25–27 сентября
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео