Ещё
ЦСКА выставили на продажу
ЦСКА выставили на продажу
Футбол
«Тоттенхэм» обыграл худшую команду АПЛ
«Тоттенхэм» обыграл худшую команду АПЛ
Футбол
Серроне после нокаута от Макгрегора пошел в ночной клуб
Серроне после нокаута от Макгрегора пошел в ночной клуб
MMA
"Чемпионат Европы проходит в сарае"
"Чемпионат Европы проходит в сарае"
Фигурное катание

Дмитрий Черышев о себе, сыне Денисе, Овчинникове, Бескове, Эмери и ЧМ-2018 

Дмитрий Черышев о себе, сыне Денисе, Овчинникове, Бескове, Эмери и ЧМ-2018
Фото: Чемпионат.com
 — о себе и сыне.
Молодому поколению болельщиков Дмитрий Черышев известен как отец , единственного «испанца» в современной . Более взрослым любителям футбола памятны регулярные «рейсы» нижегородской Электрички по полям России и той же Испании. Поэтому два с лишним часа беседы с Дмитрием Николаевичем мы разделили примерно поровну между прошлым и настоящим. Начали с последних новостей — ухода Черышева-старшего из «Нижнего Новгорода».
«Не случайно играющий «Краснодар» выбили из Кубка»
— Каким получился второй заход в родной город в качестве тренера? — Первый год был очень продуктивным. У нас сложился хороший сплав молодости и опыта, мы заняли четвёртое место в ФНЛ, участвовали в переходных матчах. Перед новым сезоном составили расширенный список футболистов, которых очень хотели взять, но по определённым причинам они к нам не пришли. Стали спешно добирать людей: Темников пришёл в последний день перед чемпионатом, Хозина сразу же вывел из строя аппендицит, Палиенко, Игнатович и Сапета долго обсуждали свои контракты, Федорив восстанавливался после травмы. На первый сбор набрали всего 12 игроков. Только за день-два-три до старта чемпионата стали подтягиваться футболисты. Скомканная предсезонка сказалась на результатах. — ФНЛ чем-то удивила? — Только самоотдачей. Борьбы очень много. Большинство команд исповедует закрытый футбол, и нам тяжеловато приходилось вскрывать массированную оборону. С командами, которые сами играют и другим дают — такими, как «Химки», , «Ротор», — приходилось проще. Не случайно играющий «Краснодар» мы выбили из Кубка.
— Громкая кубковая победа не перевесила в глазах руководства результаты в первенстве? — Это у руководителей нужно спрашивать. Мне позвонили и сообщили решение; не имею права его оспаривать. Остаётся принять. Мы расстались по обоюдному согласию, клуб мне ничего не должен.
«Эмери расстроило отсутствие поддержки в 
— Каким был ваш функционал в «Севилье» Унаи Эмери? — Рабочий день у нас начинался в 9 утра. Вместе завтракали, обсуждали тренировочный процесс. После занятия каждый выполнял свои профильные обязанности. Я, например, мог остаться, поработать дополнительно с нападающими. Со мной задерживался тренер по физподготовке, проследить, чтобы я случайно не перегрузил игроков. После этого вместе разбирали тренировки, игры, каждый отчитывался о своём секторе, будь то оборона или атака. — Эмери бывал с вами откровенен? — Он всегда открыт к диалогу, не закрывается, но душу изливать никогда не будет. Разве что близкому другу и соратнику Карседо.
— Про «Спартак» разговаривали? — Неоднократно. Есть моменты, про которые я не хочу говорить. «Спартак» ему многое дал, и Эмери «Спартаку» за это благодарен. После России Унаи внутренне поменялся, стал учить английский язык, обращать внимание на какие-то моменты, которые раньше считал несущественными. — Но в автобиографии он много негатива на «Спартак» вылил. — Возможно, в книге он изложил то, что накипело. Мне он не жаловался. Как я понял, больше всего его расстроило отсутствие поддержки в клубе. Эмери разочаровался только в этом.
— Какой помощи он ждал от вас в «Севилье»? — В первую очередь помочь адаптироваться Коноплянке. Женька — замечательный пацан, хороший игрок, но очень своеобразный. У него есть стереотип своей игры, и он его придерживается. Считает, что его качества следует использовать так, как это делал в «Днепре» тренер Маркевич. Коноплянка всегда больше внимания уделял атаке, чем обороне, поэтому под ним неизменно находился страхующий игрок, который хорошо защищался. Женя привык к славе, к тому, что все его боготворили. У него реально очень хороший удар, скоростной дриблинг: когда он с мячом — не догонишь.
— Разногласий на политической почве не возникало? — Нет-нет. Я даже к нему в гости приезжал, когда он снимал дом в Севилье. Мы играли в пинг-понг, я познакомился с его семьёй, родителями. — Удивились его возвращению на Украину? — Вы знаете, нет. Потрепав свои нервы и попробовав силы в Европе, Коноплянка практически нигде конкретно не зацепился. Возвращение было предсказуемым.
«Вместо  — Кантемировская дивизия»
— Вы один из немногих футболистов, по-настоящему служивших в армии. Откосить никак нельзя было? — Можно было, причём дважды. Я играл в Дзержинске, когда в Москве начали набирать команду СКА, участвовавшую в первенстве вооружённых сил. Меня с другом детства , будущим судьёй, направили в Ватутинки. После сбора подошёл тренер Морозов и объявил, что пятерых человек заберут в ЦСКА. В ноябре пришла директива, поехали на второй пересыльный пункт. И тут как назло «армейцы» вылетают из высшей лиги, дубль расформировывают, а Морозов уходит помогать Лобановскому в сборную. Мы остались не у дел и вместо ЦСКА поехали с Егоровым в Ковров, в учебную часть, а оттуда — в знаменитую Кантемировскую дивизию. Демобилизовался я гвардии старшиной. — Объясните несведущим, что такое подводный танк-миноискатель? — Интересная такая машина, с большими «ушами». Этими локаторами танк под водой искал мины. Последние полгода я дослуживал в сапёрном батальоне. Ребята-сослуживцы отличились при разминировании озера в каком-то селе — домой все вернулись с орденами.
— Вам приходилось из танка стрелять? — Один раз. Нервное занятие: если дуло сверх меры опустишь на танковой дорожке, можешь воткнуться в землю. Так что главное в танке — это спокойствие. А для чего, думаете, прокладка в шлеме на лбу? Смягчает удар. Когда смотришь в танковый триплекс, отдача при стрельбе даже болванками идёт сильнейшая. Многие брови разбивали. — Что ещё вспоминается? — Время 4 утра, на улице 20-25 градусов мороза, идём на стрельбище. Пробегаем шесть километров, и тут выясняется, что дежурные ребята забыли комбинезоны. А кого за ними отправить, как не спортсмена, футболиста? Я и погнал, через лес: 6 км туда, 6 обратно. Так и воспитывался дух.
Видео доступно на «Чемпионате».
— Скорость у вас с детства была? — Природа наделила таким даром — быстро бегать. Все тренеры старались эту скорость использовать, но больше всего я благодарен Алексею Юрьевичу Малайчуку, который взял нас в выпускном классе детской школы, в 16-17 лет, и помогал правильно развивать свои футбольные качества. В детстве я занимался лёгкой атлетикой, гимнастикой, подавал большие надежды в пинг-понге, но футбол всё перевесил. — Служба в армии сильно затормозила развитие вас как футболиста? — Очень. За два года всего раз или два играл в футбол. Помню, вышли с Егоровым на площадку, довольные, счастливые. Мячик мне накатывается, и я как дам… Игорь успел увернуться — вратарь не успел. Потихонечку сполз в ворота — от удара в голову…
«Ставят на табуретку и армейским ремнём стучат по заднице…»
— Вторая возможность досрочно вернуться в футбол когда представилась? — Как-то пробежали с Егоровым полосу препятствий. Полковник смотрит на секундомер и глазам не верит: «Наверное, сломался». Говорю: «Так я могу повторить». Повторил. Он предложил остаться в его части, отвечать за спортивный сектор, но мы ещё надеялись попасть в СКА. Я лично звонил туда с просьбой забрать нас. В конце концов прислали директиву перевести нас в Спортивный клуб армии, но подполковник Работнёв её перечеркнул, не отпустил. — Что было дальше? — В Кантемировской дивизии нас с Игорьком разъединили. В моём полку был такой подполковник Турок, великолепный человек. Ознакомившись с моим личным делом, отправил меня в Москву, за этой директивой. Доставил. Он готов был меня отпустить, но вышестоящий начальник не позволил этого сделать.
— С негативными сторонами службы сталкивались? — Дедовщина в армии всегда была и присутствует. Самое интересное — это процедура перевода в «черпаки». Это когда много отслужил и много осталось. Тебя ставят на табуретку и начинают армейским ремнём стучать по заднице. А перед этим подходит подполковник и говорит: «Я твою жопу завтра проверю». Она у меня была синего цвета (смеётся). Меня «переводили» казах, таджик, киргиз, узбек, татарин и хохол. Шесть человек по четыре удара — в сумме 24.
«За два года в армии набрал 15 кило»
— Как происходило возвращение в футбол? — Очень тяжело. За два года в армии я набрал 15 кило. Ушёл в 63 кг, вернулся в 78 — при росте 171 см. Шеи не было — натуральный борец. Когда бросаешь спорт, всегда поправляешься. Это со мной и произошло. Сбрасывал лишний вес долго и мучительно. — Как попали в нижегородский ? — Я был знаком с Козиным, помощником Овчинникова. Мы вместе играли в Дзержинске, а после травмы он перешёл на тренерскую. Я ему позвонил: «Иваныч, давай встретимся». Он такой: «С удовольствием, приезжай». Я пришёл на «Локомотив» и моментально подписал контракт. — С 15 килограммами лишнего веса? — Меня уже всё-таки знали как футболиста в Нижнем. Первые полгода я вообще не играл — только тренировался. Сбросил десятку и дождался своего шанса. На 15-й минуте вышел на замену против «Кубани», забил гол и больше своего места никому не отдавал. — Деньги-то в эти полгода платили? — Конечно, я же был в команде. Был интересный момент на сборах. Саша Гармашов, великий для меня человек, всегда считал себя самым быстрым в «Локомотиве». А Гена Масляев ещё по Дзержинску знал о моих скоростных данных, поддел Гармаша: «Да Черышев тебя обгонит». Тот не поверил: «Да ладно, не может быть». Овчинников этот разговор услышал, завёлся — он вообще очень азартный человек. И говорит Сане: «Если тебя Черышев обгоняет, 50 рублей с твоей зарплаты отдам ему». — Обогнали? — У меня оклад был 124 рубля — стал 174 (улыбается). Не знаю, отняли ли у него, но мне полтинник накинули.
— Сориентируйте наших молодых читателей, много это или мало? — У меня мама токарем на ПНО (производство нестандартного оборудования) получала 250 рублей. У папы, водителя при молокозаводе, оклад был 330 рублей — приличные деньги по тем временам.
«Борман сказал: «Вот деньги. 100 тысяч рублей на команду. Выигрывайте и забирайте»
— Вы рано женились и стали отцом. — Наверное, это увело меня от всего околофутбольного. Когда молодым начинаешь хорошо зарабатывать, возникает масса соблазнов, а у меня просто не было времени на глупости — всё посвящал игре и семье. — Как вы с Еленой познакомились? — В школе. С её бывшим парнем (они жили по соседству, выросли вместе) пару раз дрались даже — приходилось защищать свою любовь. Армия меня многому научила — мог за себя постоять. Когда он понял, что у нас всё серьёзно и дело к свадьбе идёт, — отстал. — Жена чем занималась? — До декрета работала библиотекарем.
— Имя кто Денису дал? — А у нас все мальчики — на «Д»: Данил, Денис, Дмитрий. Супруга иногда начинает говорить: «Дим… Дань… Тьфу ты, Денис!».
Видео доступно на «Чемпионате».
— Какие у вас были жилищные условия на момент рождения первенца? — Жили с родителями. Мама с папой — в одной комнате, я, Лена и Денис — в другой, а мой брат спал в зале. С квартирным вопросом связана интересная история.
— Так выкладывайте же поскорее. — В гости к команде должен был приехать начальник Горьковской железной дороги Омари Хасанович Шарадзе. Я подошёл к Овчинникову: «Валерий Викторович, я только женился, игрок основного состава — мне бы квартирку». Борман отвечает: «Сейчас приедет Шарадзе — ему и задай вопросик». После окончания собрания Шарадзе спрашивает: «Ребята, есть вопросы?». Я поднимаю руку: «Омари Хасанович, я только женился, молодой, можно мне как-то с квартирой помочь?». И тут Овчинников как гаркнет: «Слышь ты, молодой, какая тебе, на хрен, квартира? Сначала заиграть должен». Я опешил: «Викторыч, вы же сами мне сказали…». Ржали все. — Квартиру-то дали? — Дали, в 1991-м, когда Дениске было полгодика. В новом доме для железнодорожников выделили двушку. Полтора года пожил там, пока в январе 1993-го не перешёл в .
— Застали у Бормана знаменитые тесты 100 по 100? — На стадионе «Жемчужина» в Сочи по опилкам носились. Пробегаешь дистанцию, ждёшь, пока прибежит последний, и стартуешь обратно. После 30 рывков ноги уже гудели. 100 по 100 — это больше ради красного словца говорилось. Естественно, что полностью такой «норматив» выполнить было нереально. — Какую ещё историю про Овчинникова надо рассказывать в красках? — У нас была спарка в Нижнем — два матча. Мы сыграли вничью со «Спартаком», готовимся к «Торпедо». Спрашиваем о премиальных. Овчинников в раздевалке показывает на стол: «Вот деньги. 100 тысяч рублей на команду. Пожалуйста, выигрывайте и забирайте». Не обманул!