Премьер-лига
Футбол
Хоккей
Матч-центр
Бокс
MMA
Автоспорт
Теннис
Баскетбол

Президент Олимпийского комитета России – о коронавирусе, Олимпиаде-2020 и истории с ВАДА

Президент ОКР рассказал о переносе Олимпиады на год, возможности тренировок на закрытых базах и любви к покорению гор.
Президент Олимпийского комитета России – о коронавирусе, Олимпиаде-2020 и истории с ВАДА
Фото: Чемпионат.comЧемпионат.com
Вынужденные каникулы, вызванные коронавирусом – это серьёзный вызов всему российскому спорту. Олимпийские игры перенесли, спортсмены не могут полноценно тренироваться, финансовые перспективы туманны, и никто пока не может точно сказать, когда эти трудности закончатся. В этой сложной ситуации президент Олимпийского комитета России Станислав Поздняков ответил на острые вопросы «Чемпионата». Чем грозит перенос Игр в Токио на год с точки зрения разбирательства в CAS? Хватит ли у ОКР средств в условиях кризиса, чтобы отправить на Игры полноценную команду? Стоит ли спортсменам тренироваться на закрытых на карантин базах? Что происходит в мировом женском фигурном катании и российском биатлоне? Глава ОКР внёс ясность буквально по всем пунктам.
«Полный карантин даже на олимпийской базе создать сложно»
– Как в нынешней ситуации быть спортсменам? Можно ли пойти им навстречу и организовать тренировочный процесс на закрытых базах с полным контролем, о чём уже попросили заслуженные тренеры и ? – Я прекрасно понимаю упомянутых вами уважаемых специалистов, разделяю тревогу и опасения других тренеров по поводу того, что на сегодняшний момент невозможно проводить централизованную подготовку. Понятно, что работа спортсменов в домашних условиях не может рассматриваться в качестве замены тем тренировкам, которые можно проводить на централизованной подготовке в условиях специально оборудованных спортивных залов, стадионов. Но на сегодняшний день эпидемиологическая обстановка не позволяет открывать наши спортивные базы. Мы очень внимательно следим за ситуацией, поскольку она напрямую касается кандидатов в Олимпийскую команду России. Я очень активно обсуждаю эту тему в ежедневном общении с президентами наших федераций по видам спорта. Все мы приходим к одному выводу: открытие спортивных центров не представляется возможным. Наши уважаемые тренеры говорят о том, что можно создать необходимые условия безопасности в тренировочных центрах. Но давайте отдавать себе отчёт в том, что реальный, полный карантин даже на олимпийской спортивной базе обеспечить практически невозможно. Условия для проживания и тренировок спортсменов необходимо будет согласовать с рядом ведомств, прежде всего с и регионом, где находится база. Необходимо полностью изолировать от внешнего мира и весь обслуживающий персонал, предусмотреть бытовые условия, психологический аспект их проживания отдельно от семей. Ведь в ситуации, когда что-то пошло не так, кто-то должен нести ответственность. Многие ли захотят взять это на себя?
Кроме того, обсуждаем с экспертными советами Олимпийского комитета России и возможное негативное влияние коронавируса на дальнейшую карьеру спортсменов. Глава экспертного совета ОКР , авторитетнейший специалист в циклических видах спорта, особенно в лыжных гонках, высказал опасения насчёт серьёзной дисфункции лёгких, которая может случиться после того, как спортсмен переболел COVID-19. Он говорил именно о циклических видах, и несложно догадаться, что подобные проблемы со здоровьем будут означать досрочное завершение карьеры спортсмена. Как это может отразиться на других видах спорта, например, синхронном плавании, тоже можно догадаться. Например, может уменьшиться время нахождения спортсменов под водой, когда они на задержке дыхания выполняют сложные элементы. Ведь жизненный объём лёгких из-за дисфункции будет понижен. На днях посмотрел программу о том, как врачи ведут борьбу с пандемией коронавируса, и меня очень заинтересовал фрагмент, как у больного замеряли показатель оксигенации крови. В данном случаи осуществлялся замер того, сколько красных кровяных телец проходило через ноготь. У больного человека этот показатель составил всего 70 процентов. Меня эта цифра очень удивила. Я люблю походы в горы и немного разбираюсь в этом, так вот показатель 70 процентов – это количество кислорода, которое человек получает на высоте 7000 метров. У больного коронавирусом на равнине возникает та же гипоксия, что у здорового человека на заоблачной высоте. Так что я бы рекомендовал всем своим коллегам принимать во внимание такие аспекты, а также тот факт, что пока не изучены все возможные последствия заболевания коронавирусом. И не спешить с возвращением на централизованную подготовку. Даже малейший риск здесь не оправдан.
Есть пример Китая, где централизованная подготовка не прекращалась, отдельные спортсмены в США работают на военных базах. Но зачем нам именно сейчас, на пике пандемии, нужна усиленная подготовка? Ведь прежде всего необходимо иметь график спортивного календаря. Пока мы знаем точно только одну дату – начало Олимпийских игр в Токио. Но мы не знаем, когда пройдут квалификационные соревнования, не знаем, когда откроются границы между странами, чтобы все спортсмены могли участвовать в отборе на равных условиях. В настоящий момент ни одна федерация, ни один главный тренер не располагает комплексным планом подготовки на следующий год, потому что никто не знает и не называет ключевых дат.
Так что самое разумное для наших спортсменов еще немного потерпеть. И продолжать вести подготовку в условиях самоизоляции. Не хотелось бы за год до Олимпиады потерять хоть кого-то из кандидатов в Олимпийскую команду из-за вируса. Уверен, что все спортсмены – профессионалы, и негативного сценария не допустят. – Ваш прогноз – когда тренировочный процесс может возобновиться? – Ситуация в спорте немногим отличается от ситуации в обычной жизни. Мы видели, что активная фаза эпидемии в Китае продолжалась примерно три с половиной месяца. Если взять за точку отсчёта конец марта, то примерно во второй половине июня теоретически можно рассчитывать на возобновление тренировок. Мы общаемся с коллегами из национальных олимпийских комитетов других стран, которые уже прошли плато по заболеваемости, и там примерно те же сроки, что я и назвал. Ряд НОКов готовы открыть олимпийские центры подготовки, но с существенными ограничениями. А в подавляющем большинстве случаев за рубежом спортсмены тренируются дома, так как на базах соблюсти требуемую социальную дистанцию сложно, а в некоторых видах спорта невозможно. Наша группа мониторинга внимательно следит за тем, что происходит в других странах. Как бы цинично это не звучало, но из-за более позднего развития пандемии в России по сравнению с другими государствами, у нас есть небольшое преимущество. Мы можем использовать их опыт, смотреть на то, как и где работают уже открытые центры и делать свои выводы.
«Россия не пятнышко на спортивной карте мира»
– Коронавирус повлиял и на сроки рассмотрения дела против РУСАДА в Спортивном арбитражном суде. Перенос даты – это плюс или минус для России с точки зрения шансов выступления на Олимпийских играх под своим флагом и со своим гимном? – Тайминг, действительно, изменился. В декабре 2019 года, когда ВАДА принимало решения, основанные на рекомендациях своего комитета по соответствию, ситуация была другая. Некоторые заинтересованные стороны, в том числе ВАДА и МОК, однозначно хотели завершить процесс рассмотрения дела в CAS до Олимпийских игр в Токио. Это могло вызвать определённые проблемы. Из-за особенностей разбирательств в CAS процесс мог затянуться и завершиться, например, уже после старта Игр-2020. Что категорически не устраивало ВАДА. Примерно такой же позиции придерживался и МОК – закончить и поставить точку в истории до начала Олимпиады в Японии. Для РУСАДА же в данном контексте необходимо чёткое, детальное, внимательное разбирательство, которое велось бы в разумных временных рамках, без спешки и давления.
Теперь же, когда Игры отложены на один год, цейтнота не возникнет. Поэтому ответ на вопрос – это однозначно плюс для России, поскольку мы можем рассчитывать на полноценное разбирательство без давления из-за сжатых сроков. Надеемся, что решение будет справедливым. Хотел бы обратить внимание ещё на один момент. Я читал мнения о том, что Россия из-за более позднего начала слушаний по данному делу, в случае неудовлетворительного для нас решения, может пропустить даже три Олимпиады – в Токио, Пекине и Париже. Но это совершенно не так. Достаточно внимательно изучить позицию ВАДА, которая изначально в своих рекомендациях настаивает на санкциях только в рамках двух Олимпийских игр. Так что инсинуации по данному поводу неуместны. От трех олимпиадах речь не идет ни при каких условиях. – ОКР во время обсуждения переноса Игр-2020 призывал коллег не давить на МОК. как-то это отметил, поблагодарил? – Действительно, мы заняли активную позицию, поддержали действия Международного олимпийского комитета. Ещё до принятия окончательного решения на видеоконференциях в МОК я постоянно это подчёркивал, обсуждал ситуацию и лично с господином Бахом по телефону. Мы были в постоянном контакте с коллегами, проводили консультации по различным вопросам и имели право голоса в этих обсуждениях. Поддержку МОК со своей стороны оказались также лидеры стран G-20, в том числе и наш Президент . Это было очень важным моментом. Господин Бах прислал в ОКР письмо, в котором поблагодарил нас за поддержку и с дипломатической точки зрения поставил наивысшую оценку.
– Те люди, кто больше всего давил на МОК, называют Томаса Баха другом России. Он действительно друг нашей страны? – Господин Бах – друг всех национальных олимпийских комитетов. Он лидер огромной общественной организации, которая распространяется на 206 стран мира на всех континентах. Олимпизм – одни из немногих оплотов, объединяющих страны в современном мире, помогает наводить дипломатические мосты. Да, некоторые деятели, в том числе и от спорта, пытаются эти мосты разрушить, пытаясь упрекнуть главу МОК в лояльности России. Но Томас Бах – друг всех членов олимпийской семьи. Вообще в спорте нет врагов, есть соперники на спортивных площадках. Этот принцип отражает всю философию олимпийского движения и его ценность. – Как вы считаете, действительно ли олимпийское движение находится в кризисе, в том числе и из-за российского допинг-скандала? – Если говорить о кризисах, то они на пустом месте не возникают. Такие ситуации происходят, когда баланс существующих правил нарушается. Именно это сегодня и происходит. Всемирное антидопинговое агентство в ситуации с Россией взяло на себя роли сразу следователя, обвинителя и судьи. В Олимпийской Хартии чётко написано, что роль судьи может выполнять только МОК. ВАДА решило расширить пределы своей компетенции, границы тех функций, что были даны изначально этой организации. Поэтому и возник определённый дисбаланс. Можно сколько угодно говорить на тему беспристрастности тех или иных участников процесса, но мы четко отдаём себе отчёт в том, что происходит. К слову, через год предстоят выборы главы МОК. Те силы, что дестабилизируют каким-то образом ситуацию, конечно, пытаются влиять на расклад сил. Обратите внимание, именно сейчас стало рождаться и появляться много новых глобальных спортивных или околоспортивных организаций. У руля их встают известные спортсмены, но главными режиссёрами являются совсем другие лица. И все эти организации уже активировали свою работу. Но единство и целостность олимпийской семьи остаются тем не менее незыблемыми. Разрушить систему, которая построена не на экономической или политической выгоде, достаточно проблематично. – Вы сказали про полномочия ВАДА, но ведь часть полномочий этой организации передал сам МОК, а потом самоустранился. – Если рассматривать позицию МОК как самоустранённость, то этому есть понятное объяснение. Эта глобальная организация должна быть максимально нейтральной по отношению ко всем сторонам судебного процесса. И не может позволять последствиям подобного рода разбирательств отражаться на членах МОК. Поэтому Международный олимпийский комитет выступает третьей стороной и будет следить за соблюдением правил игры и нейтральностью процесса. Основными же участниками, как вы уже сказали, являются ВАДА и РУСАДА.
Тут важнее оценивать отношения МОК и ОКР в данном контексте. Они конструктивные, рабочие, мы прекрасно взаимодействуем и ни в одном документе, который сейчас существует в рамках судебного процесса, ОКР не фигурирует как обвиняемая или подозреваемая сторона. Наша организация является абсолютно чистой с правовой и морально-этической точек зрения. С нами все разговаривают на равных, и это создаёт конструктивные условия для будущей совместной работы. Неизвестно, чем закончатся разбирательства, но наши коллеги прекрасно понимают — если разорвать отношения между субъектами МОК и все связывающие их мостики, построить всё заново будет очень сложно. Россия – не пятнышко на спортивной карте мира, а существенная и уважаемая её часть. Не нужно загонять ситуацию в тупик, а подойти к ее решению предельно взвешенно.
«Бюджет? Мы смотрим в будущее со сдержанным оптимизмом»
– Как повлияла ситуация с коронавирусом на бюджет ОКР? И как может повлиять, ведь это может аукнуться и через полгода, и через год? Не будет ли проблем с подготовкой к Олимпиаде в Токио? – Ответ на такой вопрос, чтобы он совпал с реальностью через полгода или год, дать сложно. Но в нашей работе есть ряд преимуществ. Среди спонсоров и партнёров ОКР достаточно устойчивые компании, которые полностью выполняют все обязательства на сегодняшний день. Но перед нами в любом случае стоит очень серьёзный вызов. Если всё пройдёт, как запланировано сейчас, а именно — летние Игры завершатся в августе 2021 года, зимние начнутся в феврале 2022 года, — то с точки зрения финансов будет сложно. Прошедший месяц мы потратили на то, чтобы привести в соответствие все локальные нормативные акты и программу подготовки к Токио-2020. Мы больше 260 миллионов рублей перераспределяем на то, чтобы продлить программу ещё на год. За счёт чего? Первое. Оптимизируем собственные расходы. Сокращаем расходы на аппарат ОКР, на административно-хозяйственную деятельность, на автопарк, откладываем на будущее траты на отдельные приобретения. Второе. Мы попросили наших партнёров из федераций по видам спорта зафиксировать контракты с иностранными тренерами датой 31 декабря 2019 года и не привлекать новых зарубежных специалистов к работе в текущем году. Острой необходимости в этом нет. За год до Олимпийских игр вряд ли сможет прийти мессия, который что-то кардинально улучшит или исправит. Третье. Как только будут сняты ограничения, введённые в связи с пандемией, мы должны быть чётко уверены в том, что наши спортсмены будут полноценно проводить все тренировочные сборы, участвовать во всех квалификационных соревнованиях, тренеры и спортсмены будут обеспечены для этого всем необходимым. Перераспределение ресурсов позволит нам решить этот вопрос.
В будущее смотрим со сдержанным оптимизмом. Но тут важно понимать, что ОКР несёт меньшую часть затрат на подготовку наших сборных команд к Олимпийским играм. Большая часть лежит на бюджете Российской Федерации и финансируется через Минспорта. С мы в постоянном контакте, чтобы все шаги наших ведомств были в чёткой координации. Мы понимаем, что у федераций по видам спорта сейчас большие сложности. Совместно с Минспорта создали большую рабочую группу, чтобы оценить выпадающие доходы общероссийских спортивных федераций. Эта работа ведётся очень внимательно, чтобы в момент снятия ограничений начать работу без раскачки. – То есть на спортивную составляющую возможные проблемы никак не повлияют, виды спорта не будут делить на медальные и малоперспективные? Финансирование получат все? – Именно так. – Вы сказали про требование не заключать контракты с иностранными специалистами. Как тогда быть с заявлениями биатлонистов о привлечении к работе иностранцев и Роберта Кабукова? – Нужно понимать несколько моментов. Прежде всего, ОКР берёт на себя обеспечение контрактов только тех иностранных специалистов, которые никаким образом не могут быть трудоустроены в Минспорта. И потом мы с вами говорили о программе подготовки к Токио-2020. Биатлон же зимний вид спорта, здесь возможны отдельные решения. Пока аналогичного ограничения по зарубежным тренерам в зимних видах спорта нет. Но, безусловно, нам в данном случае необходима координация с коллегами из Союза биатлонистов России, чтобы принять единогласное решение. На сегодняшний день я вижу, что, увы, единства в СБР нет. Это не может не огорчать и не настораживать. Плюс, чтобы зафиксировать контракт с иностранным тренером в ОКР, нужно пройти ряд процедурных моментов. Кандидатуры должны утвердить экспертный совет Минспорта и штаб по подготовке к Олимпийским играм. Это две серьёзные, компетентные дискуссионные площадки. Думаю, говорить о контрактах новых специалистов в биатлоне несколько преждевременно, тем более вести предметную дискуссию.
– Вице-президент СБР и кандидат на пост главного тренера сказал о назначении Кабукова и Королькевича, как о свершившемся факте, осталось только формальности уладить. – Валерий Николаевич немного поторопился, как мне кажется. Может быть, его не совсем верно поняли ваши коллеги-журналисты. Но то, что он уведомил ОКР о своей инициативе с привлечением иностранных специалистов – факт. У нас серьёзный подход к данному вопросу – компетенция и бэкграунд иностранных тренеров должны быть безупречными, чтобы иметь возможность представлять олимпийскую команду России.
«Может ли Олимпиада пройти без болельщиков? Абсолютно точно нет».
– Сейчас развернулась жаркая дискуссия о сроках дисквалификации во время пандемии. В мире есть спортсмены, которые могут участвовать в Олимпиаде в 2021-м, но не имели бы такого права в 2020-м. В списке кандидатов в олимпийскую сборную России есть такие спортсмены? – Сначала выражу личную точку зрения. Это полная нетерпимость к нарушителям антидопинговых правил, в особенности к тем, кто сделал это целенаправленно. Но кроме моей персональной позиции существуют правила. А они таковы, что спортсмены, которые отбудут наказание к моменту начала Олимпийских игр, могут быть допущены до соревнований. Хотел бы напомнить, что в своё время МОК пытался ввести «правило Осаки», согласно которому спортсмен, намеренно нарушивший антидопинговые правила, не допускался к участию в ближайшей после отбытия наказания Олимпиаде. Но CAS отменил это правило после судебного иска американца Лашона Мерритта. НОК Великобритании пытался запретить отбывшим наказание спортсменам участвовать в Олимпиаде, не включая их в состав команды, но подобную инициативу в CAS успешно опротестовало ВАДА. То есть, прецеденты уже были. А теперь обратите внимание на то, что, принимая решение в отношении России в декабре, ВАДА чётко указало, что к Олимпийским играм не должны быть допущены российские спортсмены, в прошлом имевшие допинговые нарушения. И как тогда быть с решением CAS по «правилу Осаки»? Что касается второй части вопроса, то кандидатами в олимпийскую команду России являются спортсмены, которые готовились и квалифицировались, чтобы ближайшим летом участвовать в Олимпиаде. Списки кандидатов не изменялись. Спортсменов с неистёкшим сроком дисквалификации в этих списках нет. – Позиция ОКР по поводу ограничения нашей легкоатлетической команды на Олимпиаде десятью спортсменами. Будут ли какие-то действия с вашей стороны? – В международном спортивном движении существует такое понятие, как автономия федераций. В этой части роль ОКР может сводиться как де-юре, так и де-факто только к помощи Всероссийской федерации лёгкой атлетики – юридической, административной, политической, организационной. И мы такую помощь оказываем. Но коммуникатором с World Athletics является только ВФЛА – так было всегда, продолжается сейчас и будет впредь. Другое дело, что сейчас ВФЛА провела беспрецедентные изменения в руководящем составе. Новый менеджмент очень внимательно подходит к исправлению ошибок и недостатков, допущенных прежними руководителями. Я очень надеюсь, что тот путь, по которому сейчас идёт ВФЛА, позволит World Athletics смягчить объявленные ограничения.
В спортивном мире между НОК и национальными федерациями, между МОК и международными федерациями всегда существовало тесное взаимодействие. Но это слово нельзя применить к нынешним отношениям МОК и World Athletics. Причин тому много. Повторю, что ОКР помогает ВФЛА в кризисное время в меру своих возможностей. В частности, мы перевели 20 миллионов рублей, чтобы облегчить ситуацию, и надеемся, что в будущем наша федерация восстановить свой прежний статус, в том числе и финансовый. Что касается позиции ОКР по поводу ограничения легкоатлетической команды десятью спортсменами – это ненормально. Мы это регулярно транслируем коллегам из МОК, ведь такой подход просто не является конструктивным. – Каким вы видите спортивный мир после коронавируса? Если посмотреть даже на ближайшую Олимпиаду – она пройдёт с болельщиками? Будут ли для них введены ограничения? Возможно ли предусмотреть при проведении Игр фактор новых пандемий? В своё время теракт на Олимпиаде в Мюнхене привёл к многочисленным изменениям в правила проведения спортивного форума. – Здесь главными экспертами могли бы стать специалисты с предметными знаниями специфики вирусологии. На мой взгляд, самой большой проблемой будущих Игр станет создание эффективной вакцины. Справится человечество с этим или нет. Если такая вакцина будет создана, то все мы получим возможность беспрепятственно совершать поездки в другие страны, и это совсем иная ситуация. Могут ли Игры пройти без болельщиков? Абсолютно точно нет. Зрители будут на трибунах, иначе это уже будет не Олимпиада. Проводить такой крупный форум на какой-то отдельной территории не представляется возможным. Потому и плана Б по переносу Игр в другую страну не существует. А вот паспорт прививок вполне может понадобиться. Но это не новая история. Например, любому европейцу для въезда в Сенегал, где пройдут следующие юношеские Олимпийские игры, необходимо предоставить документы о ряде прививок, в частности, против жёлтой лихорадки.
«Олимпийские перспективы самбо выглядят очень серьёзно»
– Как член комиссии МОК по новым видам спорта можете рассказать, как проходит процедура отбора, сколько лет занимает утверждение, какие аргументы нужны в защиту неолимпийского вида? – Про этот вопрос можно говорить очень долго и посвятить этому отдельное интервью. Если вкратце, то первое и основное – универсальность вида спорта. Им должно заниматься как можно большее количество людей в разных странах и разных климато-географических зонах. Вид спорта должен быть интересным с точки зрения публики – как в телетрансляции, так и на трибунах. Телерейтинги являются одним из определяющих моментов с точки зрения перспектив включения вида спорта в олимпийскую программу. Можно возразить, что огромные рейтинги выдаёт киберспорт, но он не является спортом с точки зрения двигательной активности. Безусловно, важным фактором является популярность того или иного вида спорта на территории, где будут проводиться Олимпийские игры. В Токио, например, награды будут разыграны в такой дисциплине, как карате, но в Париже в 2024 году этого вида не будет – это свершившийся факт. Так что для включения той или иной дисциплины в олимпийскую семью нужна совокупность факторов. – Есть ли у вас личный прогноз, какие ещё новые виды спорта мы можем увидеть в будущем? – Очень серьёзными выглядят перспективы самбо. Сильная федерация, сильные партнёры, широкое распространение. Но сложность в том, что это вид из категории единоборств, которые итак в программе Игр представлены значительно на текущий момент. Это немного смущает моих коллег по комиссии, но я надеюсь, что это в итоге самбо на Олимпийских играх будет. А вообще надо внимательно следить за тем, чем занимается молодёжь на площадках, что им интересно. Так что совершенно не исключаю появления среди олимпийских видов спорта того же паркура – доступно, интересно, без особых затрат. Хотел бы добавить, что каждые Игры четыре вида спорта регулярно либо включаются, либо выходят из олимпийской программы. И работа нашей комиссии в ближайшее время будет направлена Олимпиады 2026 и 2028 годов.
– Имеет ли значение в плане олимпийского статуса вида спорта то, что права на трансляции Игр в Северной Америке принадлежат NBC, которая приобрела их за огромные деньги? И потому мы можем видеть в программе бейсбол, но не увидим пляжный футбол, например. – Телевидение определяет тенденции спортивного мира, это ни для кого не секрет. Но я бы не акцентировал внимание на том, что NBC – американская корпорация. Решающее мнение, скорее, имеют страны, проводящие Олимпийские игры. Если тот же бейсбол будет представлен в Лос-Анджелесе, это никого не смутит, в США данный вид очень популярен. Но это в принципе всегда живая история. У брейкдансинга очень хорошие рейтинги. Ещё несколько лет назад я бы не поверил, что у этого вида спорта есть олимпийские перспективы, пока сам не увидел соревнования вживую. Весь мой скепсис исчез. Или скалолазание, например. Помимо зрелищности состязаний это еще и огромный рынок сопутствующих товаров для активности на открытом воздухе. – Российские спортсмены будут представлены во всех новых видах в Токио? – В баскетболе 3х3 есть надежда и на мужскую, и на женскую команды, поскольку россияне входят в число лидеров рейтинга ФИБА. Скалолазание в Токио будет представлено многоборьем, тогда как в этом виде спорта три дисциплины – скорость, трудность и боулдеринг. Но МОК дал международной федерации только один комплект наград, и там решили сделать некий симбиоз. Будь это три комплекта, как на чемпионатах мира, у России были бы отличные шансы на медаль в дисциплине скорость. Говорить про перспективы многоборье намного сложнее. Сёрфинг для нас – программа больше на будущее, хотя к этому виду спорта мы относимся внимательно, помогаем федерации и спортсменам создавать условия для развития.
– Вопрос, который всегда беспокоит российских болельщиков – когда у нас будет следующая Олимпиада? Между Москвой и Сочи было 34 года. – Почти половина из этих 34 лет пришлась на период, который был очень сложным для нашей страны. Вряд ли в те годы россияне думали об Олимпийских играх как о насущной необходимости. Хотя в 1998 году Москва провела соревнования, ставшие предшественником нынешней юношеской Олимпиады. Места проведения Олимпийских игр 2024 и 2028 годов уже определены. Учитывая принцип ротации континентов с высокой долей вероятности после Азии, Европы и Америки придёт черёд Австралии или Африки. Австралия, насколько мне известно, собирается подавать заявку на проведение Игр-2032. Так что реальная возможность у нас возникает в 2036 году. Это я не беру в расчёт все факторы, которые должны быть учтены. Только в плане оценки перспектив.
«Не назвал бы своё увлечение горами экстремальным»
– Как вы проводите время на самоизоляции? На работу не приходится ездить? – ОКР еще в конце марта перешел на удалённый режим работы, в котором остаёмся до сих пор. Я — не исключение. Могу сказать, что даже при таком формате работы мы не просели ни по одной позиции, что меня, как руководителя, не может не радовать. Значит, процесс был выстроен чётко. В здании ОКР сегодня находятся только те, кто обязан обеспечивать его функционирование как объекта. Работники обеспечены всеми средствами индивидуальной защиты, за их здоровьем ведётся постоянный мониторинг. В самоизоляции нахожусь вместе с семьёй. И в этом нашёл для себя уникальную возможность. Последние годы в силу занятости очень редко виделся с семьёй, с дочками вообще общался преимущественно только по видео – у них ведь тоже свой спортивный график. Теперь же ситуация ровно противоположная. Как отец я крайне счастлив, что могу проводить время со своими детьми, которые уже выросли, но ещё живут вместе с нами. Это чудесное время. Что касается остального, то ничего сверхъестественного. Книги, фильмы, сериалы. Если говорить о спортивной составляющей, то могу делать пробежки недалеко от дома, делать физические упражнения. Мы все находимся в примерно одинаковых условиях. – Вы можете назвать себя болельщиком какого-то вида спорта? Прямо так, чтобы сказать – эх, как мне этого не хватает во время пандемии. – Я очень люблю хоккей, слежу за играми КХЛ. В юности даже играть пытался. И вот этого, конечно, не хватает. Интересен баскетбол, по мере возможности приходил на матчи Евролиги. Футбол не смотрю, за исключением матчей национальной сборной.
Один из федеральных каналов выпал из моей сетки просмотра из-за того, что отрасль просто встала. Но я благодарен журналистам и телевизионным, и пишущим, которые прикладывают просто героические усилия, чтобы поддерживать в текущих условиях интерес болельщиков к спорту, придумывать всё новые и новые форматы контента. – В начале интервью вы профессионально говорили о гипоксии. В «Инстаграме» выкладываете экстремальные увлечения – поднимаетесь на семитысячники, катаетесь на горных лыжах. Откуда такая любовь к горам у человека, который грандиозных успехов добился на ровной и узкой дорожке? – Любовью к высоким горам я обязан случаю. Моя последняя Олимпиада в 2008-м в Пекине принесла только разочарования. Мы заняли четвёртое место, самое обидное в спорте. Для меня это был психологический стресс. После тех Игр я с друзьями отправился в Горный Алтай. Инструктор на базе, куда мы приехали, предложил совершить лёгкое восхождение на одну из гор, соседних с нашим лагерем. На следующий день мы это сделали. Отправились в 7 утра, вернулись в 8 вечера предельно уставшие. Но я поймал себя на мысли, что я впервые вообще не думал о том, что случилось две недели назад в Пекине. Я полностью переключился с текущих проблем, и мне было комфортно. Это и стало первопричиной тяги к горам. Позже поднимался трижды на памирские семитысячники, но сейчас, к сожалению, нет времени на альпинизм. Ведь подобные восхождения можно делать только после тщательной подготовки. Кстати, я бы не назвал своё увлечение экстремальным, поскольку являюсь человеком практичным и ненужного риска стараюсь избегать. Вот горные лыжи – давняя любовь, которая началась более 20 лет назад. Использую любую возможность, чтобы встать на них. – Сейчас вы постоянно общаетесь с дочками. Не жалеете, что они стали профессиональными спортсменками? – Ни в коем случае! Они нашли свои виды спорта. Горжусь тем, чего мои дети добились. Старшая — София — стала чемпионкой мира в той же дисциплине, в которой когда-то выступал и я (фехтование, сабля – прим. «Чемпионата»). Для любого отца это счастье, а для отца-фехтовальщика – вдвойне. Младшая – Аня — занималась плаванием, но получили совет от Олимпийской чемпионки по баскетболу Ирины Минх, чтобы попробовать её в баскетболе. Анна играла в классический баскетбол, но когда появился баскетбол 3х3, сходу в составе юниорской сборной выиграла чемпионат мира. Да не обидится мой большой друг , но эта разновидность баскетбола даже зрелищнее! Я очень рассчитываю на то, что обе они смогут достойно представлять Россию на Олимпийских играх. – Как вы относитесь к тому, что некоторые виды спорта очень сильно помолодели? И олимпийские чемпионки, которым ещё нет и 18 лет, как Алине Загитовой, завершают карьеру? – Но есть ведь и обратные примеры! Что касается фигурного катания, я как бывший спортсмен, но никак не тренер в этой области, могу лишь отличить, когда это действительно вид спорта, где сложность прыжков сочетается с красотой скольжения, а когда это просто катание. И если юная спортсменка может делать то, что недоступно другим, не имеет особого значения, сколько ей лет – 15-16 или 17-18. Главное, чтобы целостность вида спорта не терялась. Сейчас такая ситуация, завтра может быть другая, появятся технологии, которые позволят и спортсменкам и более старшего возраста делать такие прыжки. Нельзя искусственно ограничивать вид спорта, если нет никаких проблем с физиологической точки зрения, и девочке такие сложные прыжки не противопоказаны. Спорт – остроконкурентный вид деятельности, в котором будут чемпионы и проигравшие. И невозможно всегда оставаться победителем.
– Что посоветуете родителям, которые видят в своих детях спортсменов? – Научить детей дисциплине и трудолюбию. Без этого невозможно добиться успехов, каким бы гениальным ни был спортсмен. Это по силам сделать родителям. Я много раз был свидетелем того, как ребёнка приводили в секцию, ему надоедало, его брали за руку и шли в другую секцию. Ну и так далее, а время уже ушло. Безвозвратно. Родители где-то словом, где-то личным примером должны убеждать детей трудиться и работать над собой. И даже если в будущем ребёнок не станет Олимпийским чемпионом, то вырастет надёжным и хорошим человеком.