Ещё

Футбол России 90-х — «Ротор», «Спартак», ЦСКА, судейство, криминал, скандалы 

Футбол России 90-х — «Ротор», «Спартак», ЦСКА, судейство, криминал, скандалы
Фото: Чемпионат.com
Стал с  чемпионом, не сыграв за сезон ни матча.
Полузащитник Беркетов был заметной фигурой в российском футболе второй половины 90-х. Уже в 20 лет основной игрок того «Ротора», который по праву считался одной из лучших команд страны, а в Европе проходил «МЮ», на равных бился с «Лацио» Недведа и «Бордо» Зидана.
В молодёжке он играл вместе с Хохловым, Радимовым и Семаком, с которыми до сих пор дружит. Именно после загула с Беркетовым, как принято считать, свою карьеру в сборной завершил . Сам Александр повесил бутсы на гвоздь в 28 лет. В 2003 году взял с ЦСКА первое российское золото, не сыграв в том сезоне за первую команду «армейцев» ни матча — и ушёл. Он и сейчас в Волгограде. Вот уже три года без работы. К счастью, на его фирменном юморе и желании общаться этот факт никак не сказался.
«Веретенников на трибуне мёрзнет, а жена президента попивает в ложе коньячок-винишко»
— «Ротор» спустя 16 лет вернулся в Высшую лигу. Как отметили успех родной команды? — Фанаты с активного сектора звали, но я не смог подъехать. Рад за город, за команду, за болельщиков — они заслужили возвращение. Но лично я к этому «Ротору» никакого отношения не имею. — Звучит грустно. — Общаюсь только с администратором Саней Кобельчуком — больше ни с кем. Новое руководство ветеранов «Ротора» 90-х не замечает. Нас как будто нет. Есть «Ротор» 80-х и «Ротор» 2000-х. А нашей команды словно и не существовало — эти годы пролетели мимо.
— Обидно. — Конечно! И главное — никто ничего не объясняет. Почему так? Новые руководители придумали формулировку — «люди Рохуса Шоха» (Шох — бывший вице-президент и директор «Ротора», сейчас член исполкома и советник президента союза. — Прим. «Чемпионата»). Что это означает, никто не в курсе. Но Шох для них — враг. До смешного доходит — на матчах «Ротора» знакомые из клуба обходят стороной. Только чтобы руководители не увидели, как они с нами здороваются. Разговаривал недавно с одним вице-губернатором по поводу открытия турнира. Говорю: «У вас сейчас ложи на стадионе все пустые. Хоть одну ветеранам клуба выделите». — «Так у нас есть!». — «Да? Только ветераны об этом ничего не знают». В этой ложе сидят жены футболистов, тренеров… А мы все на трибунах. Я вообще на матчи хожу по гостевым пропускам — договариваюсь со знакомыми из тех команд, которые против «Ротора» играют. — Дожили. — Так если эти никого не приглашают? Приходится к гостям идти. Веретенников — легенда клуба — сидит и мёрзнет на трибуне, а жена президента Рекечинского попивает в ложе коньячок-винишко. Нормально?
«Следователи смеялись: «Вы ж никого трогать не собираетесь?»
— Вы работали в «Роторе» ещё в 2015-м. — После того как клуб вылетел в КФК, всех убрали. Веретенникова, Абрамова, Зубко, меня, Марушкина, всех бухгалтеров, весь административный штаб. Нас сделали крайними, обвинили в долгах: «В клубе всё разворовано!». Но вы хоть один факт воровства докажите! И главное — при чём здесь тренерский штаб? У нас тогда спортом заправляли легкоатлетки — Исинбаева, Лебедева. Люди, которые ничего не понимают в футболе, вдруг в него полезли. Смешно было смотреть, как Лена Исинбаева по бумажке читает о том, что в «Роторе» должны играть местные воспитанники. А у нас только местные и были! Даже тренеры. То есть люди вообще были не в курсе дел. А теперь пришли ватерполисты во главе с Рекечинским. И лучше не стало. Уже на новом стадионе бегущей строкой на табло крутилось: «Ротор»-1992 — обладатель серебряных медалей чемпионата России». Пока им фанаты в интернете не написали: «Вы чего, обалдели? Второе место в 1993-м было». Историю клуба не знают! — Вы в прессе несколько раз жёстко по местным властям прошлись. — Так всё ведь от власти идёт! От каждого нового губернатора. Один любит футбол, другой — нет. Пришёл Бочаров, эти доброхоты к нему сразу присосались и давай напевать. Про долги и прочее. Даже не вдаваясь в подробности — откуда что взялось. Ехать на сборы надо? Надо! Где деньги брать? В долг. Вот и копилось. А потом — бах: «Вы разворовали!». Что разворовали-то? Мы этих денег даже не видели. провела расследование — фактов воровства не доказано, все деньги истрачены по целевому назначению. Вся эта история была придумана для того, чтобы выжить из клуба всех старых работников. — При бывшем президенте «Ротора» Иванове вас с Веретенниковым даже в полицию вызывали. — Иванов заявил, что ему с незнакомых номеров звонили и угрожали. Это мог быть кто угодно, любой фанат — тогда все были на взводе. Но вызвали нас — опросить. Я объяснил: «Звонил ему после того, как нам объявили, что „Ротора“ больше нет — последняя тренировка. Сказал, что так себя вести нельзя. Никаких угроз не было — со мной сидели двадцать человек, могут подтвердить. И это было только один раз». Сами следователи потом смеялись: «Вы ж никого трогать не собираетесь?». «Да на хрен они нам нужны! Не тронешь — и вонять не будет». — В последние годы «Ротор» — средоточие скандалов. Финансовые проблемы, уголовные дела, команда несколько раз умирала и возрождалась. Почему так? — Громкий бренд — «Ротор» Волгоград. Без него представить город уже невозможно. Как без Мамаева кургана. Понятно, что многие хотят примазаться. Вот только примазываются те, кто далёк от футбола. Развивайте свои виды спорта — чего вы в футбол-то лезете? Нет, все в футболе разбираются, прутся сюда. Потому что там денег нет, а здесь можно миллионами воротить. «Ротор» сейчас каждые полгода команду меняет! Футболист уходит, получает компенсацию — три зарплаты вперед. Теперь посчитайте — человек 8 уходят, средняя зарплата — по 200 тысяч. Каждое трансферное окно 6 миллионов рублей на ветер! И продолжается это уже года три-четыре. — И в чём смысл? — Нет никакого смысла! Полное непонимание футбола. Берёшь игрока, через полгода его убираешь и платишь компенсацию. Что это как не глупость и некомпетентность? А на эти деньги можно спокойно детских полей настроить. Но у них даже школы своей нет, которая бы нормально работала. На турниры ездят — получают по 9 мячей, по 11. В Волгограде сейчас только две школы — Лени Слуцкого и Рохуса Шоха. Хотя и у них проблемы. В городе для футбола условий никаких — ни полей нет, ничего. Тренироваться негде! Стадион «Монолит» 6 лет назад легкоатлетам отдали. Они все кричали: «Сделаем сумасшедший легкоатлетический центр — лучший в Европе!». С того времени ни одного нового кирпичика не положили. Всё умерло. — Как же «Ротор» при таких проблемах смог в Премьер-Лигу вернуться? — Так они в этом сезоне в ФНЛ были, как  в «вышке» — по финансовым условиям. Губернатор денег из областного бюджета выделил.
Мы, когда работали, о таких условиях и мечтать не могли. На всём экономили. Обедали недалеко у стадиона в кафешке для ритуальных услуг. Там обычно поминки проводят. Заказывали самый дешёвый вариант — на всю команду выходило 3 тысячи рублей. Картошечка с подливкой, борщечок, салатик, компот — всё. Они по сравнению с нами в сказке живут. День в день всё капает на карточку. Такого в «Роторе» давно не было.
«На волгоградском телевидении запретили упоминать фамилию Слуцкий»
— Что ждёт «Ротор» в Премьер-Лиге? — Будут проблемы. Для начала — не очень понятно, какой тренер Хацкевич. Три тура прошло — сезон закончился. По составу тоже вопросы. Какой будет селекция, кто ей будет заниматься. Если опять ватерполисты… Хотя при таком бюджете все сразу спецы. Такие дела творят! В областной федерации футбола скоро выборы будут — Шох ушёл. Готовятся новые списки — кому город представлять. Лимит — шесть новых человек в год, и то если исполком одобрит. Так они список из 75 фамилий составили! Включая людей, которых в нём просто не может быть — пожизненно дисквалифицированы. Даже Горюнова (бывший президент «Ротора». — Прим. «Чемпионата») вписали, его об этом не спрашивая!
— С Горюновым вы до сих пор в контрах? — Да, не общаемся. Мне это точно не надо. Он же меня из родного клуба выгнал! Обвинил в том, что я футболистов «Ротора» продал — Павлюченко и Романова. Бред. Он так и живёт на клубной базе, хочет в футбол вернуться. Пытается что-то с детьми придумать. Ещё лет пять назад ему из бюджета деньги выдавали, но потом и этот вариант обрубили. Мы давно не виделись. Последний раз пересеклись на футболе — Горюнов сделал вид, что меня не узнал. А до этого на похоронах Прокопенко в Одессе — просто поздоровались. — Слуцкого вспомнили — у него с «Ротором» и волгоградским футболом своя война. Заявил в прошлом году: «Ротором» руководят дебилы. Слишком много эго и власти». — Так его начали учить, как детей тренировать! Сколько нужно занятий в день, какие соревнования… Школой «Ротора» рулит гребчиха, и она ему стала рассказывать. Заслуженному тренеру России! Он говорит: «Какое поколение футболистов при таком отношении они хотят воспитать?». Свои деньги тратит, стадион для школы строит — там сейчас бумажная волокита. А поддержки никакой. Более того, на волгоградском телевидении фамилию Слуцкий запретили упоминать. В России Навального запретили, а в Волгограде — Слуцкого. — Веретенникова Слуцкий в «Рубин» забрал. Вас не приглашал? — Так они друзья — Веря с ним всегда созванивался. Даже когда Слуцкий в Англии работал, в Голландии. Приезжал оттуда — постоянно встречались. Мы с Лёней не в таких отношениях. Если мне надо по какому-нибудь вопросу, могу его набрать. Но не более того. Одно дело — жить по соседству, другое — вместе работать.
«Когда делать нечего — с ума сходишь. Можно спать хоть до усёру»
— Официально вы три года без работы. Почему? — Если бы я знал. — Раньше говорили: «Просто надо мордой светить, чтобы как-то не забывали». Не светите? — Не умею, видимо. Ну, или в Москве надо жить — там вся движуха. Из Волгограда тяжело вырваться. Здесь «Матч ТВ» нет. Безработные тренеры посидели на эфирах — и по командам разбежались. Конечно, хочется работать. Вся в жизнь в футболе — больше ничего не умею. Нефть продавать у меня точно бы не вышло. Ничего не шарю в этих баррелях-маррелях. И в баскетбольный клуб, как некоторые, тоже не пойду — зачем людям мешаться?
— Сейчас на какие деньги живёте? — Пока накопления есть. Но они имеют одно неприятное свойство — заканчиваться. Я распределил — что куда и как. На сколько хватит? Смотря как жить. — И как живёте? — Потихоньку — без падений и всплесков. Средне и ровно. — То есть жить можно? — Можно, но лучше с работой (смеётся). Когда делать нечего — с ума сходишь. Можно спать хоть до усёру. Засыпаешь, зная, что тебе завтра никуда не надо, даже будильник не заводишь. А если тренировка, например, в 11, то готовишься, будильник ставишь на 9. Мне сейчас не хватает этой ответственности. Люди полтора месяца на карантине отсидели — и уже не знают, куда себя деть. А представляете, три года так?
— Кто-то из клубов остался должен? — «Ростов» и «Луч» все выплатили через Палату по разрешению споров. И «Химки» рассчитались. Только за «Ротором» долг — зарплата за три месяца и премиальные. Веретенникову выплатили, а мне вообще ничего. Я тогда работал спортивным директором, а они погасили долги только перед игроками и тренерами. — Куда идти — уровень команды, чемпионата — имеет значение? — Чем выше, тем лучше (смеётся). Хотя сейчас, конечно, не до жиру. Я в 2018 году в Краснодарском крае команду тренировал — и даже этому рад был. Лишь бы дома не сидеть.
— «Википедии» об этом факте вашей карьеры ничего не известно. — Да это всего 2,5 месяца продолжалось. Игр 12 или 13 — до конца сезона. Один фермер попросил, и я втихаря уехал. Команда называется «Кубанская корона» — на первенство края играет. Платили нормально. Правда, там и тратить особо некуда. Деревня, совхоз — а условия лучше, чем у «Ротора». Два поля! Натуральное и искусственное. А ещё своя база, баня, бассейн. Трёхразовое питание — кормили от души. Порции, как для комбайнеров — миски грамм по 500. У пацанов через три недели жопы начали расти! Я сразу сказал: «Всё, хватит, переходим на спортивный рацион» (смеётся).
«В Грозном Баскаков как давай нас бабахать! Но не успел — 3:2 закончили»
— Сейчас варианты есть? — Пока нет. Но хочется, чтобы это безделье поскорее закончилось. — Если выбирать — в главные или помощником? — Мне ближе помогать. Да и красноречия нет такого, как, например, у Талалаева. Он может часа четыре говорить без остановки. Я так не умею — пытаюсь все объяснить проще и быстрее. Умных слов в запасе не хватает (смеется). — «Химки» в 2012 году — самый реальный вариант, когда могли стать главным? — Да. Ушёл Долматов, мне предложили чемпионат доработать, и я согласился. Поехал к Гершковичу в Объединение общественных тренеров — проконсультироваться насчёт лицензии. Данилыч сказал, что пока можно с приставкой «и.о.». Через пару часов вернулся в клуб, а они уже решение поменяли — назначили Тарханова. Видимо, надо было сильнее на газ жать (смеётся). — Ваша реакция? — Спокойная, никаких обид. Неожиданно всё началось и быстро закончилось. Сели с ним, поговорили — я помощником остался. Обидно могло быть, если бы они неизвестного тренера назначили. А так, получается, с самим Тархановым конкурировал. Кайф! — Пока тренером работали, успели с предвзятым судейством столкнуться? — Конечно. Пару стыков в самом начале — и всё понятно. Если не помогать, то симпатизировать будет точно. Случались матчи, когда нас откровенно убивали. Но мы и в таких условиях умудрялись выигрывать. Помню, приехали с «Ростовом» к «Тереку». В Грозном всегда своеобразно судили — сейчас ещё более-менее. Главным тогда был Юра Баскаков. Я его хорошо знаю — у него жена из Волгограда. Первый тайм, мы бам-бам-бам — 3:0. И тут Баскаков как давай нас бабахать! Но не успел — 3:2 закончили. Я потом в судейскую за протоколом пришёл: «Юр, ты чего?». — «Сань, ну ты же понимаешь». — «Понимаю, претензий нет». Посмеялись насчёт того, как ему теперь до аэропорта добираться. «Юр, может с нами? Или тут какой-нибудь лаз есть — чтобы сразу к самолёту?».
— Вы в «Ростове» с Протасовым работали — он сейчас первый вице-президент Федерации футбола Украины. — Мы и сейчас общаемся, постоянно на связи. Думаю, он ещё вернётся к тренерской работе. Предложение нормальное поступит — например, из Греции, где его хорошо знают — и с удовольствием поедет. Энергичный, форму поддерживает. Старше меня лет на 10, но, когда мы после тренировок в «Ростове» в теннис-болл играли — я его редко побеждал. — На Россию не держит зла, как некоторые другие представители украинского футбола? — К счастью, у меня таких знакомых, которые на России обижены, нет. Гена Орбу в Мариуполе, другие ребята. Все адекватные, вменяемые люди. Понимают — это лишь политика. — Долматов ушёл в тень. — То, что я слышал, — Василич сейчас в школе ЦСКА. Куратор. Но мы давно не пересекались. — Он пережил огромные проблемы в личной жизни — жена пропала, дочь погибла. — Если и было тяжело, то вида старался не подавать. А потом второй раз женился — молодая супруга поддержала, придала сил.
«Прокопенко зашёл в раздевалку: «Сегодня твой друг изуродовал тебя, как бог черепаху»
— Друзья по молодёжной сборной — Орещук, Радимов, Хохлов, Семак. Так же общаетесь, как и прежде? — В принципе да. Больше всего с Радимом. Осенью в Питер по делам ездил — у него дома жил. — Неужели они с работой помочь не могут? — Так Хохол и Орех сейчас сами без работы. Саня Липко тоже. Солома — Андрюха Соломатин — футбольным фанатом стал. С ЦСКА на выезды гоняет, топит за «армейцев». — Вы сколько лет уже дружите? — Ещё с юниорской сборной СССР. Лет тридцать получается.
— Если каждого одним словом охарактеризовать. — Хохол и Семак — спокойные, рассудительные, всё продумывают. Радим — эмоциональный, взрывной, бесшабашный. Орех ближе к нам с Владом. С Радимом мы часто на поле соперничали. Зарубались, лупили друг друга. Но после матчей всё сразу забывалось. Если в Волгограде играли, забирали его к себе — посидеть, пообщаться. В каком-то сезоне после московской игры тренеры ЦСКА Радиму нагоняй устроили за то, что со мной не справился. А в ответном матче в Волгограде уже он меня «отвозил». Прокопенко зашёл в раздевалку: «Сегодня твой друг изуродовал тебя, как бог черепаху». — Много раз слышал легендарную историю про машину Радимова, которую вы разбили. Какой будет версия первоисточника? — Летом в сезоне была пауза — я решил на базе ЦСКА в Архангельском недельку тусануть. Речка, природа, все дела. Радим пару дней погулял и поехал домой в Питер, на поезде. Машину оставил прямо на базе. Купил себе после турнира в Германии, где ЦСКА играл — «Хонду Цивик». Она даже растаможку не прошла. Мы дальше гуляем — Хохол, Миша Куприянов… Сидим-сидим, я — бах, ключи дёргаю. «Поеду по Архангельскому покатаюсь!». Поехал, и как в дерево у… Убился.
— Реакция Радимова? — Да ничего особенного. Деньги ему заплатил — и все. А машина ещё пару лет под брезентом на базе стояла. Пока её за два ведра клубники на запчасти не отдали.
— Кто больше всего лишнего веса после окончания карьеры набрал? — Мы с Радимом, наверное. Я играл — 80 было, а сейчас — сотка. Почти 20 кг прилипло. Хотя стараюсь раз в две недели двигаться. И у Радима где-то так же. Орех тоже поднабрал — грузный стал. Хохол держится. А Семак вообще «сухарь». Когда последний раз виделись, я пошутил: «Серёж, штангу от ворот обнять тяжелее, чем тебя. Ты куда худеешь?».
— Когда последний раз большой компанией собирались? — Давно, уже и не вспомню. С Хохлом планировали Новый год вместе отмечать. У него день рождения 22-го декабря, у меня 24-го. Хотели сначала у него в Краснодаре посидеть, потом у меня в Волгограде. А там уже и Новый год. Но ни разу так и не собрались. Прикидывали, и понимали, что все это может закончиться очень весело. До метания стульев в «Кофемании» не дошло бы, но всё-таки. — Могли отжечь? — Конечно. Хотя всегда старались отдыхать спокойно — эксцессов никогда не было. Ни с другими посетителями, ни с полицией. — Так уж и никогда? — Ну один раз меня в Волгограде забрали. Сидели в ресторане — я с милиционерами поругался. Матом в их сторону крикнул. Посадили в машину, отвезли в . Даже наручники не надевали. Через пару часов отпустили. — Без последствий? — Протокол составили, штраф заплатил — и все.
«После меня осталось 60 пустых бутылок «»? А почему не 90?»
— Шлейф юношеских приключений сейчас мешает? — Не особо. Там ведь многое придумано. — вспомнил недавно, что снимал после вас в ЦСКА квартиру: «Открыв кухонные шкафы, мы увидели штук 60 пустых бутылок виски „Джонни Уокер“. — Ни хрена себе! Вот это да! Сколько? А чего не 90? Вот люди заливают! Я даже не помню, чтобы он квартиру после меня снимал. Да и не общались мы особо в ЦСКА. Я всё больше с Семаком, Яновским… А у них своя компания была, молодые ребята — Нахушев, Тлисов, Гогниев. Сами по себе тусовались. Вот сейчас позвонить бы этому Нахушеву и спросить: „Где ты там увидел 60 бутылок?“. — Откуда вообще такие истории берутся? — Да кто ж его знает! Людям сказки писать надо. Никогда такого не было, чтобы я пошёл и где-то в одну харю нахреначился. Всегда был с компанией. Что в „Роторе“, что в сборной, что в ЦСКА. — Бывало такое, что играли подшофе? — Играть нет, а на тренировки в „Роторе“ приходить случалось. Особенно если это было восстанавливающее занятие на следующий день после матча. Да на него все такими приходили! Все, кто отыграл 90 минут. Там и занятие было — пробежка, баня и массаж. Мы уже за день до игры старались не выпивать. Единственная традиция — покупали три бутылки шампанского на вечер. Всегда строго три бутылки — ни больше, ни меньше. Бывало после ужина на шесть человек делили, кто в комнату заходил — по стаканчику. Три бутылки газировки — что с них будет? Для здорового человека нормально. — Знаменитая история на Евро-1992 — шотландцы против нас играли пьяными. Вам такие соперники попадались? — Помню, на чемпионате Европы среди молодёжных сборных в Румынии или шведы, или датчане так нафигачились! В гостинице номера просто убили! А еще на нас всегда говорят, что мы много пьем и потом бузим. В 90-е всякое бывало. В Тюмень приезжаешь, а там минус 20. Многие для сугрева употребляли. Знаю одного вратаря — в перерыве мог полтинничек хлопнуть. Раньше врачи прямо перед матчами давали всем настойку элеутерококка — в лечебных целях. А она на спирту. Вот её некоторые лупили! Я — нет. Понюхал как-то — травами воняет. Отказался.
»Когда Павлов из сборной выгнал — пошли с Цылей и гульнули»
— История с вашим изгнанием из второй осенью 1999-го обросла легендами. Официальная версия — Цымбаларь вместе с Беркетовым опоздали на сбор команды, прибыв на него, мягко говоря, навеселе. — Расскажу всё, как было. Мы отмечали чей-то день рождения — или Терехина, или Валеры Кечинова. Шли всей бандой — человек пятнадцать. Ещё помню договаривались — если кто-то тренеров увидит, маяк дать. Пьяными мы не были — иначе несли бы друг друга. По пять кружек пива выпили — не больше. Два раза в туалет сходить — и нет ничего. И до игры ещё было дня четыре — полноценный сбор. Подходим ко входу на базу в Архангельском, оборачиваемся — никого, только мы вдвоём с Цылей. Все остальные куда-то свалили.
— Опоздали? — Немного. Время не подрассчитали — пришли в 23.10. Бах — Павлов в холле сидит. Он сразу понял, что мы чуть-чуть навеселе. Сказал только: «Идите спать, завтра разберёмся». — Цымбаларю потом приписывали фразу: «Доброе утро!». Дескать, он день с ночью перепутал. — Брехня! Мы просто в номер пошли: Цыля первый, я — за ним. А с утра его вызвали. Он ещё смеялся: «Может, мне тренером сборной предложат поработать — Павлову помогать?». Но после разговора пришёл — стал вещи собирать. Я говорю: «Цыль, ты чего?» — «Сказали форму оставлять и валить». Тут и меня вызывают. «Подожди, наверное, и со мной такая же фигня». Пошёл к Павлову. «Так себя вести нельзя, до свидания!». Я спорить не стал: «Понял, виноват». Тут ещё слух пошёл — в Архангельское из первой сборной Романцев и Гершкович едут. Мы с Цылей как метнулись оттуда, чтобы они нас не увидели! Получилось, что гуляли все, а под раздачу только мы попали, взяли огонь на себя. Я потом, правда, перед Горюновым в Волгограде красиво отмазался. До него слухи дошли — к себе в кабинет вызвал. «Что за ерунда? Как такое могло случиться?». Но я придумал, что сказать: «Меня Павлов в  переманивал. Я ответил, что из «Ротора» никуда не уйду. После этого он меня выгнал. Мы пошли с Цилей и гульнули». Горюн сразу поверил: «Вот уроды! А ты все правильно сделал — красавец!». И, кажется, даже зарплату поднял (смеется). — У Цымбаларя после этого вся карьера пошла под откос. Из сборной выгнали, из «Спартака»… — Может, это была последняя капля для Романцева — я не знаю. Цыля ведь тоже шебутной был, царствие ему небесное.
— Когда в 44 года умер — шок? — Конечно. Таких людей невозможно представить лежащими в гробу с закрытыми глазами. Всегда с улыбкой, веселье, смех. И тут — такое. Я в интернете прочёл. Сначала, естественно, не поверил. — На похороны летали? — Нет, не получилось. Летал в Одессу на похороны Прокопенко. Вот тоже судьба — был человек, и в одну секунду его не стало. После парикмахерской душ принял. Потом жена по лестнице спускалась, он сзади шёл. Руки ей на плечи положил — и всё. Тромб оторвался. Я тогда в «Ростове» работал. Шли после тренировки, кто-то сказал: «Прокопенко умер». Я сначала грешным делом подумал — футболист, в  играл. Ничего себе, думаю, молодой пацан, жалко. Но потом уточнили — тренер, в Одессе. «Ё…». Похороны «Шахтёр» организовал. В том числе чартерный рейс из Донецка в Одессу. Я одного человека из Волгограда дождался, он как раз венки привез, мы с ним в машину сели и поехали из Ростова в Донецк — 250 километров. Тогда ещё с границами проблем не было.
«Это что, получается, из-за меня «Вардару» проиграли? Крайнего нашли?»
— Карьеру игрока вы завершили в ЦСКА в 2003 году. В 28 лет. Почему так рано? — Да вот тоже — хрен его знает. Дурак был. В ЦСКА меня приглашал Садырин — при нём я ещё более-менее играл. При Газзаеве уже в основном на замены выходил. И, считаю, когда доверяли, смотрелся неплохо. Но в 2003-м, когда чемпионами стали, вообще ни одного матча не провел. На моей позиции играл Рахимич. Сильный футболист — я все понимаю. По факту — я проиграл ему конкуренцию. Только ведь мне конкурировать с ним не дали! — Газзаев даже в дубль перевёл. — После поражения от «Вардара» подошёл Латыш: «Саш, ты с завтрашнего дня в дубле тренируешься». Я удивился — меня даже в заявке не было! Говорю: «Это что, получается, из-за меня проиграли? Крайнего нашли?». — «Я не знаю, это решение Георгича». Раз так — что поделаешь. После этого я уже только в дубле был. Самое интересное, что играть мне не давали, но и не отпускали никуда. Хотя я точно знаю, что Прокопенко хотел в  забрать — делал ЦСКА предложение. Я тоже говорил: «Если не устраиваю — дайте уйти». — «Нет, ты наш и будешь здесь. Дадим тебе шанс». Но так и не дали. Почему, в чём причина — до сих пор не знаю. Открытого конфликта с Газзаевым у нас не было. Хотя он человек эмоциональный. Может, обиделся на то, что я в «Аланию» отказался уходить. Был вариант с арендой, но они тогда за выживание боролись, крах начался. Я Газзаеву так и сказал: «Не хочу. Чего вы меня в „Динамо“-то не отпустили?». — «Ну, „Динамо“ — наш конкурент». Туда-сюда. Говорю: «Спасибо, понятно». Вот и получилось — в 28 лет я в дубле сижу, перспектив никаких. Одно на другое — и руки опустились. Психанул: «Заканчиваю!». Хотя при действующем контракте мог спокойно сидеть — зарплату получать.
— В золотом сезоне вы не сыграли ни одного матча, но медаль вам вручили. — Личное решение Гинера. Когда медали распределяли, он сказал: «Дать Беркетову». Всегда хорошо ко мне относился. Думаю, это еще с тех времен, когда я за молодежную сборную играл. Как я понял — Гинер тогда финансово помогал РФС. Мы ездили на отборочные матчи к Евро, он был в составе делегации. После матча заходишь в раздевалку — конверты с премиальными лежат. — Не отговаривал от решения карьеру завершить? — Беседовали. У меня как раз вариант появился — уйти тренером-селекционером в . Я Гинеру честно сказал: «Год просидел — заканчиваю с футболом, ухожу». Он отпускать не хотел: «Ты мне здесь нужен». Я показал на соседнюю дверь — кабинета Газзаева: «Но там-то я не нужен».
— Не жалели потом, что так рано закончили? — Жалел, конечно. Лет пять еще спокойно мог отыграть. — Вернуться можно было? — Да куда там… Через два года уже и форму растерял, и вес пошел. Последний вариант был — в «Светотехнику» звали. Там как раз волгоградские собрались — Веретенников, Бурлаченко… Но тут проблемы начались — эхо 90-х. Местный криминалитет хотел деньги отобрать. Ребята на поездах из этого Саранска убегали! Деньги вывозили кто в чем — в сумках, в пакетах. Я решил, что мне такого не надо. После ЦСКА идти куда-то, где по полгода зарплату не платят — смысла не было никакого.
— И вы ушли в бизнес. — Ну как ушёл — занимался. Купил сорок «Волг» и в Волгограде такси открыл. Дело пошло — особой конкуренции еще не было. За год и восемь месяцев мы отбились, а потом лет пять зарабатывали. Но этим нужно постоянно заниматься, парк обновлять. А компаньоны — кто в политику ушел, кто на другой бизнес переключился. Одному тянуть — тяжело. Да и для этого нужно в Волгограде быть. А у меня в «Ростове» работа появилась.
«На Новый год «Ротору» вместо зарплаты дали сухпаек»
— Правда, что в «Роторе» зарплату могли не платить по 8 месяцев? — Больше — по году! Это когда у Горюнова проблемы начались. Как жили? За счёт премиальных. Мы тогда много выигрывали. А когда зарплату давали, обычно это происходило на первом сборе в Германии, ты уже понимал, что следующая может быть нескоро — и что-то откладывал, на весь год распределял. Помню, как-то сидим в клубе 31 декабря — Горюн обещает дать деньги. Все уже на подсосе, а тут Новый год — отмечать надо. Сидим в приёмной — заносят какие-то коробки. «О, ништяк, сейчас всё будет!». Но оказалось, что это сухпайки — тушёнка, консервы, колбаса, сыр, бутылка водки… Горюнов: «Вот вам на Новый год. Идите — встречайте!». — Откуда взялся миф о том, что «Ротор» в 1997 году мог сдать золотой матч «Спартаку»? — Не знаю. Но это всё брехня и маразм. Я отыграл 90 минут и могу со стопроцентной уверенностью сказать — никакой сдачи не было. Чтобы кто-то в стык не пошёл или ещё что-то подобное — ни одного такого момента не вспомню. Просто «Спартак» сыграл неожиданно для нас — на контратаках. Обычно контролировали мяч, а тут отошли назад. Их ничья устраивала, и они сыграли в наш футбол. Мы к этому оказались не готовы. Да, разговоры такие после матча ходили. Руководство нас обвиняло, мы — руководство. — В чём именно? — Прошёл слух, что Горюнову сверху приказ отдали — к 850-летию Москвы «Спартак» должен взять золото и играть в Лиге чемпионов. «Если хочешь в  быть». Даже если и так — ему что-то сказали. Но на поле-то футболисты выходят! Мы целый год пахали, оставалась всего одна игра… «Ротор» впервые в истории — чемпион России! И это можно продать?! Это сколько нужно было денег заплатить? Вот тогда бы точно на всю жизнь хватило.
Я никогда не забуду гробовую тишину в раздевалке после матча. Горюнов посмотрел на нас, слова никому не сказал — погнал к себе в кабинет. Мы даже не переодевались. И весь алкоголь, который там был, с горя лупанули. Наверное, самая горькая водка в моей жизни. Пилась, как вода. Даже без закуски. Хорошо, что потом на базу не поехали. Там вообще целый склад водки дожидался.
«После «Манчестера» никого из самолета под руки не эвакуировали — раньше люди покрепче были»
— Хочется проверить несколько малоизвестных фактов о легендарном противостоянии «Ротора» с «». Правда или нет. Первый — на домашний матч вы настраивались в местном ТЮЗе на вечере памяти . — Правда. Кто эту ересь придумал, я не знаю. С целью поднять боевой дух. Какой там дух? Лучше бы на базе фильм посмотрели. А так сидели в пустом зале — и специально для нас читали стихи. Лично я спал (смеётся). — История номер два.  — о матче в Манчестере: «Беркетов вынес мяч из ворот и попросил врача обезболить — что-то дёрнул. Тот ему дал воды и всё. Оказалось, что в чемоданчике врача были деньги — наши премии». — Это Есип всё придумал. Какие могут быть деньги в чемоданчике врача? Горюн после матча зашёл в раздевалку и пообещал премиальные за проход «МЮ». Уже в Волгограде нам выплатили по 10 тысяч долларов. Мы тут же по 500 баксов скинулись — водителям, поварам, уборщицам, тем, кто на базе работал, в гараже. — История третья — «Ротор» скупил в Манчестере весь дьюти-фри. — Вот это правда. В аэропорту встретились с «Аланией» — они из Ливерпуля летели. И на двоих вынесли весь дьюти-фри. Хотя там выносить особо нечего было — аэропорт в Манчестере маленький. — Из самолёта в Волгограде никого под руки не эвакуировали? — Нет, конечно. Раньше люди покрепче были. — И, наконец, факт четвёртый — Беркетов мог перейти в «МЮ». — Кто? Я? Вы чего, травите? Нет, конечно. Какой мне «МЮ»?
— Нахушев: «Когда „Ротор“ прошёл „Манчестер“ в Кубке , его звали в „МЮ“, но что-то не срослось. Надо было видеть, как Саня про это рассказывал: „Мог у Ферги играть, но мне нравилось в Волгограде“. — Опять Нахушев! Откуда он всё это берёт? Даже речи не шло. Если к кому-то и мог быть интерес, то к Сане Шмарко. Со слов Горюнова он англичанам понравился и по нему какой-то разговор был. Но, кажется, тоже без конкретики. — То есть вы на Запад не рвались? — Да никогда особых вариантов не было. Радим как-то говорил — спрашивали про меня в „Сарагосе“. Ещё Хохол про ПСВ рассказывал. Кажется, один раз из Голландии даже кто-то прилетал в Волгоград меня смотреть. И всё. — Недвед, Зидан или Бекхэм — кто больше запомнился? — Зидан — он в „Бордо“ выделялся. Хотя и не сказать было, что станет звездой мирового уровня. В „Лацио“ хватало ребят покруче Недведа — Казираги, Манчини, Синьори. А в „МЮ“ феерил Гиггз. Бежал, обыгрывал, эти его замахи… Левая нога, как у Буре клюшка! На его фоне Бекхэм был не особо заметен.
— А в России в те годы кто был лучшим? — Наша тройка в атаке — Веретенников — Есипов — Нидергаус. И Цымбаларь. Тоже левая — волшебная! Если говорить, против кого мне по позиции сложней всего приходилось, то назову троих — Радимов, Кормильцев и Смертин.
»Всех в «Роторе» по прозвищам помню — Питон, Немец, Крыса…»
— Где сейчас «Ротор» 90-х? — Веря в Казани. С ним больше всего общаемся. Есипов у себя — в Курске. Немец — Нидергаус — в Казахстане. Серый Жуненко там же — в Нурсултане женскую команду тренирует. Мы к нему 13 мая на юбилей собирались. С Украины люди, отсюда… Но из-за коронавируса все обломалось. Кривов — бизнесмен. У него свой строительный бизнес. То в Москве, то в Питере, то в Казани. Какие-то объекты строит. Шмарко в Москве тусуется. Тищенко там же. Гена Орбу в Мариуполе –позванивает. Питон — Геращенко — в Днепропетровске. Почему Питон? Всегда спокойный по жизни. Бурлаченко и Борзенков тренируют. Первый в Нижнем, второй, кажется, в Курске.
В Волгограде сейчас остались только я, Виталька Абрамов, Царенко да Зернов. Царек судьей на разных турнирах работает, а Саня с детьми занимается в школе «Ротора». Последний, кто уехал — Зубко. В Москву — блогеров тренировать. Единственный, кто потерялся — это Корниец. Не знаю, где он сейчас — давно ничего не слышал. — Веря, Немец, Питон… Всех по прозвищам помните? — Конечно! Есип, Жуня, Кривой, Тища, Бурла, Шмарик, Царек, Корень… Борзенкова Есип Крысой называл — из-за прикуса, у него два зуба впереди торчат. У Зернова интересная кликуха был Желик — Железный. Он, когда в «Ротор» пришел, на тренировке отличился. Упражнение было — два на два в одной зоне. Против Нидергауса и Зернова поставили Жуню и Саню Ещенко. Немец хитрый — отдал мяч Зернову, мол, давай, обыгрывай. А этих, если обыграешь — глаза по пять копеек, убить готовы. Как начали его лупить! А Сане по хрену — не падает, ничего! После этого и прозвали — Железный, Желик. — Веретенникову в январе 50 лет исполнилось. Громко отметили? — Скромненько. Собрались тесной компанией — Веря с семьей, Абрамов с женой и я.
Вот когда он сотый мяч забил — нормально тусанули. Редкий случай, чтобы все смогли в ресторане собраться. Обычно у Немца дома сидели. Но там человек 10 максимум влезало. А тут — вся команда!
Видео дня. Три лучших игрока 2-го тура Английской Премьер-лиги
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео