«Полвека в объективе»: «Нижегородский спорт» вспоминает Иосифа Соборовера 

«Полвека в объективе»: «Нижегородский спорт» вспоминает Иосифа Соборовера
Фото: Нижегородская правда
«Полвека в объективе»: «Нижегородский спорт» вспоминает Иосифа Соборовера10 лет назад не стало нижегородского фотомастера Иосифа СОБОРОВЕРА, который был широко известен в спортивном мире. Он заслуженный работник культуры Российской Федерации, дважды лауреат премии Нижнего Новгорода. Вспоминаем об Иосифе Шулимовиче с помощью его автобиографической книги «Жизнь за кадром».
ВИДЕЛ ТО, ЧТО ПРОПУСКАЛИ ДРУГИЕ
190-страничное издание у меня в руках. На форзаце — дарственная надпись: «Александру! С уважением и благодарностью от автора, Иосифа Соборовера». Роспись и дата: 10.06.2010. Не стало его 17 августа… Могу лишь предположить, что благодарен мне был Семёныч — молодые журналисты свободно называли его именно так — за тёплое к нему отношение. Общаться много мы не могли: слишком большая разница в возрасте (родился он в Нижнем Новгороде 25 января 1928 года) давала знать о себе. Но когда Иосиф Шулимович приходил в редакцию «Нижегородского спорта», чтобы отдать редактору свои снимки, с ним было совершенно ненапряжно в беседе. Говорить можно было легко, непринуждённо, душевно.
Открытым, душевным запомнился он и по работе в конноспортивном комплексе «Пассаж». Мы пересекались там на соревнованиях. А ещё — на прекрасных речных прогулках, которые устраивал директор «Пассажа» Анатолий Балыкин. Чего скрывать, выпивали в общей пресс-компании (Соборовер себя ограничивал). Все мы — молодые и не очень — гордились тем, что в этой компании есть такой Человек. Настоящий аксакал. Гуру фотожурналистики.
«Если попытаться охарактеризовать его одним словом, то, пожалуй, это будет слово «неугомонный», — написала в предисловии к «Жизни за кадром» журналист Ольга Кочеткова (старшая сестра именитой всадницы, мастера спорта международного класса по выездке ). Ольга Юрьевна подчеркнула: вопреки 80-летнему возрасту — а книга увидела свет в 2008-м — у Семёныча как прежде горят глаза, он по-прежнему обаятельно улыбается.
— Количество его снимков исчисляется тысячами, — продолжает Ольга Кочеткова (а по словам Иосифа Шулимовича — «десятками тысяч»). — Его фотокамера замечала то, что пропускали другие. Благодаря этому своему качеству он становился свидетелем уникальных событий и запечатлевал потрясающие эпизоды.
ПРАВДА РЕПОРТЁРСКОЙ ЖИЗНИ
Сам Иосиф Соборовер вспоминает в книге о трудностях и невзгодах, которые приходилось ему преодолевать ради работы. В каких только переделках не побывал! Автор перефразировал советскую военную песню со строчками «Там, где пехота не пройдёт и бронепоезд не промчится…», дополнив их так: «…там фоторепортёр на пузе проползёт, и ничего с ним не случится». Это истинная правда репортёрской жизни, которая иллюстрируется конкретным примером:
«Мне, чтобы сделать оригинальный снимок, как-то раз пришлось буквально улечься в лужу — другой точки для съёмки не было, как и времени на раздумья. Это случилось у тоннеля под Чкаловской лестницей, из которого вырывались лидеры велогонки на чемпионате СССР. Снимок я, конечно, сделал, его дали в газете на первой полосе, да ещё и отметили, вывесив в редакции как лучший снимок номера. И, естественно, выписали повышенный гонорар — на один рубль больше обычного. Но я-то был весь в грязи, вымокший. Когда надо снять что-то необычное, об этом не задумываешься».
А вот что произошло с Иосифом Шулимовичем на стадионе «Старт» во время матча горьковской команды по хоккею с мячом (в семидесятые годы):
«День был воскресный, играли днём. У меня была привычка снимать за воротами противника или совсем рядом, чуть ли не на линии самих ворот. И вот очередная атака. К воротам противника на огромной скорости рвётся нападающий Вячеслав Крыгин. Он обладал молниеносной скоростью. Его пытается догнать и отобрать мяч один из противников. Лицо его искажено, все усилия тщетны. Я присел на корточки, чтобы запечатлеть лица игроков. Понимая, что не догоняет Славу, соперник цепляет Крыгина за ногу — явное нарушение. Я в это время нажимаю на спуск, но не успеваю встать и уйти за ворота. Крыгин падает и сбивает меня с ног. От удара я на время теряю сознание, и меня на носилках уносят с поля в раздевалку «Старта». Там хлопочет надо мной врач «Старта», меня приводят в сознание. Чтобы остановить кровь, поливают заморозкой, дозы которой хватило бы на всю команду. Меня перебинтовали и хотели отправить в больницу, но я напрочь отказался…»
Пострадавшего отвезли домой, недели две он оставался на больничном. Страшно болела голова, шатались зубы. Позже дали знать о себе последствия тогда же полученной травмы левого локтя. А читатели «Ленинской смены» после случившегося три дня звонили в редакцию, чтобы узнать о здоровье Соборовера.
«На хоккее с шайбой, когда ещё не было загородок (а я снимал у бортиков и за воротами), бывали случаи, что недосчитывался зубов. Были и небольшие шрамы. Но я всегда считал: хочешь необычных кадров — рискуй», — снова цитирую Иосифа Шулимовича. ОЛИМПИЙСКАЯ ЧЕМПИОНКА ПРИЛЮДНО ПОЦЕЛОВАЛА
Автор подчёркивает, что снимал спорт полвека, в профессиональном плане эта тема привлекала больше всего — наряду с искусством. Собороверу довелось поработать на Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы, на Всемирных Универсиадах, чемпионатах Советского Союза, Спартакиадах народов СССР. А сколько было других соревнований — всесоюзных, всероссийских, областных, городских! И сколько в его жизни было удивительных людей из многогранного спортивного сообщества! Взять хотя бы тренеров: Сергей Сахарнов, Константин Голубев (прыжки на лыжах с трамплина), (биатлон, лыжные гонки), (лыжные гонки), Антонина Вереина (конькобежный спорт), Василий Быстров, Виктор Степаненков, (лёгкая атлетика), Дмитрий Богинов (хоккей), Семён Гурвиц (футбол), (конный спорт)… Знаменитые , Алевтина Олюнина, , многие-многие другие замечательные спортсмены — и не только горьковские! — тоже ценили нашего фотомастера. Его динамичные, экспрессивные фотографии охотно публиковали в центральных печатных изданиях, включая газету «Советский спорт» и журнал «Спортивная жизнь России».
По свидетельству Иосифа Шулимовича, куда бы он ни ездил, всегда «привозил» горьковчан победителями и призёрами крупных соревнований, вплоть до Олимпийских игр. Особенно запала в душу зимняя Олимпиада 1976 года в Инсбруке, где конькобежка и биатлонист добыли по две золотые награды, а Татьяна Борисовна — ещё и две бронзовые.
«Летел я туда аккредитованным от Фотохроники ТАСС, — рассказывает Иосиф Соборовер. — Но мои друзья-земляки Татьяна Аверина и Николай Круглов… совершали там настоящие спортивные подвиги, завоёвывали медали, и я не мог это проигнорировать. Более того, был для них настоящей «группой поддержки». Помню, как Тане Авериной на последнем вираже перед финишем кричал: «Танечка, прибавь ещё, Таня!» И она слышала мой голос. После финиша подъехала ко мне и, не стесняясь никого, поцеловала. И так на всех дистанциях я её подбадривал, поскольку стоял и снимал близко к бровке».
А вот воспоминание о триумфе Николая Константиновича в эстафете 4х7,5 км (в отличие от конькобежцев, биатлонисты состязались не в самом Инсбруке, а в Зеефельде). Круглов выступал на последнем этапе.
«Нам, фотокорам, было отведено место в небольшом рве. Бежит к финишу Николай, я вижу — тяжеловато, силы на исходе. И когда Круглов приблизился к нам, снимающим, я выскочил из рва и побежал ему навстречу, а полиция — за мной. Я им, как могу, кричу по-немецки, что это «майн зон» (мой сын), и ещё что-то. Успел снять, как Николай финиширует и завоёвывает свою вторую золотую олимпийскую медаль».
АВАРИЯ У КРАЯ ПРОПАСТИ
На австрийской Олимпиаде трудились всего лишь три советских фотожурналиста: Иосиф Соборовер, Вячеслав Ун-Да-син и Валерий Зуфаров. Работали на износ, по 20 часов в сутки, на сон оставалось по 3-4 часа. При этом однажды Иосиф Шулимович чуть не лишился жизни. Вот эта драматичная история:
«Днём снимал коньки, а вечером должен был отрабатывать фигурное катание во Дворце спорта. Телевик очень громоздкий и тяжёлый, я его оставил в гостинице, а она в горах, от центра Инсбрука километров десять. Иду в пресс-центр, заказываю машину, а их нам давали, если только надо было ехать на соревнования, которые проходили далеко от центра города. Сажусь рядом с шофёром, называю ему на ломаном немецком языке гостиницу, и мы помчались. Центральные шоссе там уже в 1976 году были платными. Деньги водителю в пресс-центре выдали, но шофёр решил сэкономить и повёз меня бесплатной горной дорогой. Трасса узкая, извилистая, рядом пропасть. Дело было вечером, стемнело.
На одном из поворотов мой водитель сталкивается лоб в лоб с микроавтобусом, который везёт лыжников. Треск, звон стекла, я ударяюсь лбом. На моё счастье, я сидел упершись ногами в дно машины, к тому же на коленях был кофр с аппаратурой, да и скорость была невелика. Но самое удивительное, откуда ни возьмись, будто из-под земли, появляется полицейская машина. Мой водитель весь дрожит, заикается, у него разбита физиономия, течёт кровь. Они объясняются, я ничего не понимаю. Полиция у меня что-то спрашивает, я опять на ломаном немецком говорю им, что я русский, называю гостиницу. Они сажают меня в свою машину и везут в гостиницу. Там от администратора звонят в пресс-центр и сообщают об аварии. Администратор мне кое-как объяснила, что сейчас за мной приедут. Через полчаса пришла машина из пресс-центра. Я взял в номере телевик, потому что для съёмки фигуристов он необходим. Конечно, сгоряча я и не заметил у себя небольшие царапины, но зато мои коллеги всё углядели…»
Только отработав тогда в ледовом дворце и вернувшись в отель, Иосиф Соборовер осознал, что всё могло обернуться трагедией. По телу поползли мурашки. Из-за этого потрясения ночью он не спал ни минуты…
Завершалась Олимпиада хоккейным финалом. Вылетев за борт, шайба угодила нашему фотокору в лицо. Припухла верхняя губа, зашатались зубы. Медики сделали заморозку, и Соборовер продолжил снимать… По возвращении в Москву сдал последние плёнки, а заодно и приглашение на банкет по случаю успешного выступления советских спортсменов. Вечерним поездом №38 Иосиф Шулимович отправился домой: с такими зубами было не до банкета — он поспешил к стоматологу. БАЛОВЕНЬ СУДЬБЫ
Вроде бы ему часто не везло, хотя с какой стороны посмотреть! Так, во время службы в армии, в музыкальном взводе, 22-летний Соборовер подорвался на мине. Ранение в голову, 120 дней в госпитале, несколько операций, третья группа инвалидности. Невезение? Совсем наоборот! Во-первых, остался жив. Во-вторых, если бы не тот несчастный случай, не направил бы его райсобес в артель инвалидов «Фотоснимок» осваивать фотодело. Дальше — работа в фотоателье, знакомство с Валентином Куревиным — заведующим отделом иллюстраций
«Горьковского рабочего». Вот так оказался наш герой в журналистике — судьба привела. А «Жизнь за кадром» — это благодарность судьбе, близким людям, замечательным личностям, с которыми посчастливилось общаться, будь то актёры, режиссёры, певцы, композиторы, дирижёры, спортсмены, тренеры, общественные деятели, представители сферы предпринимательства.
«Мне везло», — эта фраза неоднократно встречается на страницах книги. «Везунчик» — так называется заключительная её глава. Но везунчиком не стать, если не прилагать усилий. Иосиф Шулимович не жалел сил и энергии, отдавая их любимой работе, с удовольствием даря окружающим. Он был действительно неугомонным — до последнего не хотел удаляться на покой, в свои 82 года всё ещё строил творческие планы. За отношение к ней и к людям судьба, совсем не злодейка, вознаградила его сполна.
И знаете, когда о нём думаешь — светло становится на душе. Смягчает её милый и добрый Семёныч…
Видео дня. «Манчестер Юнайтед» обыграл «Вест Бромвич» в матче АПЛ
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео