Премьер-лига
Футбол
Хоккей
Матч-центр
Бокс
MMA
Автоспорт
Теннис
Баскетбол

Йохауг — честно: Когда допинг-пробы у кого-то оказывались положительными, и я, и большинство норвежцев обычно думали — ладно, спасибо тебе и прощай!

ЗАЙЗЕР АЛЬМ — Залитый солнцем горнолыжный курорт Зайзер Альм, расположенный на высоте почти 2000 метров над уровнем моря, над горами скользит гондола подъемника.
Йохауг — честно: Когда допинг-пробы у кого-то оказывались положительными, и я, и большинство норвежцев обычно думали — ладно, спасибо тебе и прощай!
Фото: ИноСМИИноСМИ
Светлый облака похожи на ковер, наброшенный на вздымающиеся вершины гор.
катится на роликовых лыжах по дороге, которая, петляя, поднимается вверх по красивому — как на открытке — пейзажу. За ней, как на буксире, едет ее младший брат Карстейн.
Тренировка за тренировкой, тренировка за тренировкой. Резкий звук наконечников палок, скребущих асфальт, говорит о большой цели, о спортсменке, которая больше всего хочет вернуться, чтобы участвовать в Олимпийский играх в Пхёнчхане в феврале следующего года.
Но Йохауг все еще не знает, разрешат ей участвовать в Олимпиаде, или нет. Говорили, что Международный спортивный арбитражный суд вынесет свой вердикт в пятницу, но принятие решения было вновь отложено, на этот раз до вторника на следующей неделе.
Йохауг тяжело восприняла известие о том, что решения опять придется ждать. Сейчас она даже не осмеливается думать о том, что окончательное решение действительно станет известно во вторник.
Если судьи Международного спортивного арбитражного суда примут решение о дисквалификации более чем на 15 месяцев, это значит, что Олимпийские игры пройдут без Йохауг.
«Я чувствую, что хорошо потрудилась. Я попыталась делать все правильно, чтобы быть в наилучшей форме к Олимпиаде. Если мне сообщат, что я смогу участвовать в Играх, я буду хорошо к ним подготовлена», — говорит Йохауг в беседе с Aftenposten.
Она стала по-новому смотреть на дела, связанные с допингом
Первая из двух ежедневных тренировок закончена, Йохауг только что пообедала в ресторане шикарной гостиницы Steller-Dellai. Там находится и большинство членов ее семьи.
Именно здесь, в Зайзер Альм, начался в прошлом году для Йохауг весь этот кошмар. Именно здесь она получила солнечный ожог губ. Мазь, которую тогдашний врач сборной купил в аптеке в Ливиньо несколькими днями спустя, называется в качестве причины того, что проба Йохауг на запрещенное вещество клостебол оказалась положительной.
За последние месяцы точка зрения Йохауг на спортсменов, обвиняемых в употреблении допинга, изменилась.
«Благодаря своему собственному делу я поняла, что не стоит полагаться только на то, что читаешь в СМИ и судить людей на основании того, что ты там читаешь. Нужно основательно ознакомиться с делом и понять, что произошло на самом деле, прежде чем ты будешь на эту тему высказываться или кого-то судить. Я прочитала информацию по многим делам, рассматривавшимся Международным спортивным арбитражным судом, и во многих случаях люди оказались в той ситуации, в которой оказались, потому что им просто не повезло.
«Когда допинг-пробы у кого-то оказывались положительными, и я, и большинство норвежцев обычно думали «Ладно, спасибо тебе и прощай». Но на самом деле мы не знаем, что за всем этим стоит, что же произошло на самом деле»,- говорит Йохауг.
Ее младший брат Карстейн тоже стал смотреть на вещи иначе благодаря допинговому скандалу.
«Нет ничего проще, чем сразу же осудить, чем пойти на поводу у предрассудков. Последние месяцы научили меня тому, что прежде чем высказываться о чем-то, надо поглубже в это вникнуть. Это касается не только спорта», — говорит он Aftenposten.
Его восхищает, как его старшая сестра сейчас справляется с допинговым скандалом.
«Если она сможет участвовать в Олимпийских играх, то она будет к ним подготовлена по максимуму», — считает Карстейн Йохауг.
«Что-то совершенно сюрреалистическое»
Последний год был для Йохауг — как американские горки. Сначала она недоверчиво отреагировала на сообщение о том, что ее тест на допинг оказался положительным, потом пришла в отчаяние, когда просила на пресс-конференции, чтобы в ее объяснение поверили, потом она была дисквалификация на 13 месяцев, затем последовала апелляция Международной федерации лыжных видов спорта и наконец — слушания Международного спортивного арбитражного суда в Швейцарии.
— Все это оставляет впечатление чего-то совершенно сюрреалистического. С момента, когда я приехала сюда, в Италию, прошел год, и в течение этого года в моей жизни столько всего произошло. Я очень ценю ту поддержку, которую оказали мне люди, именно это давало мне силы, — говорит Йохауг.
— А что было самое плохое в этом году?
— Вся эта ситуация и была самой плохой. Пребывать в неведении, не знать, что тебя ожидает, каковы перспективы у тебя как у лыжницы, — это не слишком- то весело. Когда ты получаешь удар за ударом, потому что принятие решения все время откладывается, а неизвестность продолжается.
— А что было самого хорошего?
— Самое лучшее во всем этом было то, что я могла быть больше времени дома со своими родными и теми, кого я люблю. Поэтому я смогла развернуть все это даже немного в положительную сторону. А еще у меня получился год, в котором были только тренировки, я могла планировать свой день и тренировки совершенно самостоятельно, хотя мне очень бы хотелось соревноваться.
— А как вы думаете, могли бы вы что-то сделать иначе?
— Мы все крепки задним умом. Я поняла, что в этой системе ни на кого полагаться нельзя. Что ты сам должен быть себе начальником, сам отвечать за то, что ты делаешь, сам быть экспертом. Урок, который я извлекла из всего этого, заключается в том, что положиться мне не на кого.
— А что означала для вас поддержка и других членов сборной?
— Очень много. Марит всегда была для меня примером. Я бесконечно ценю то, что она сказала мне, норвежскому народу и СМИ.
— А как насчет поддержки со стороны семьи?
— Семья была самой важной. Прежде всего, огромную поддержку оказал мне Нильс Якоб (Хофф — возлюбленный Йохауг, — прим. ред.), еще со мной много тренировался Карстейн, он заставлял меня быть позитивной. Мама, папа и остальные члены семьи тоже очень поддержали меня, — говорит Йохауг и продолжает. — Оказавшись за пределами «пузыря», окружающего спорт высоких достижений, я увидела, что есть и другие ценности, и они — важнее. Когда ты участвуешь в соревнованиях, ты делаешь все, чтобы бегать на лыжах как можно быстрее. Но если ты пережил то, что довелось пережить мне, ты понимаешь, что в мире есть другие вещи, и что они — важнее.
Пока Тереза Йохауг дисквалифицирована, она немного опережает сборную. Сейчас она здесь, в Зайзер Альме. Когда сборная прибудет сюда в ближайшую среду, она отправится в Ливиньо.
Хотя ей и не разрешается ни тренироваться с подругами по сборной, ни участвовать в соревнованиях, у Йохауг нет ощущения, что она отстала как лыжница.
Тереза Йохауг не знает, сколько еще будет заниматься лыжными гонками, но в одном она совершенно уверена: она непременно вернется.
— Я не уйду из спорта, прежде чем не смогу снова участвовать в соревнованиях. Я вернусь — независимо от того, какой вердикт будет вынесен, — решительно говорит она.