Интервью с призёром чемпионата Европы по триатлону Дианой Исаковой: об Олимпиаде-2028, личном прогрессе и переходе из плавания
Диана Исакова уже уверена, что поедет на Олимпиаду-2028.
Триатлон – вид спорта, в котором россиянки никогда не рассчитывали на серьёзные результаты. Но, кажется, это остались в прошлом. В олимпийской дисциплине о себе громко заявила Диана Исакова. В этом году она уже выиграла этапы Кубка мира в Саидии (Марокко) и Самарканде (Узбекистан), а также стала второй на чемпионате Европы в Стамбуле (Турция).
Диана начинала с плавания, но потеряла к нему интерес. В её жизни было много «но» и «если», однако благодаря недюжинному упорству, которое она сама в себе до поры и не подозревала, ей удалось добиться много.
В интервью «Чемпионату» спортсменка рассказала, как меняла виды спорта, как переживала пандемию коронавируса и время отстранения от международных стартов, как приходила в себя после болезненного падения с велосипеда. Разумеется, поговорили и о грядущей Олимпиаде-2028.
«Я не самая крутая»
– Диана, текущий сезон для вас складывается самым лучшим образом. Главный успех — это серебро чемпионата Европы? – Наверное, да. Приятно, конечно, стать второй. Но если судить по эмоциональной составляющей, то главный успех произошёл не на чемпионате Европы, а на Мировой серии, где я была близка к медалям. Там всё-таки другой уровень, прям мировой-мировой. Попадание в топ-5 на Мировой серии круче и выше по статусу, чем медаль чемпионата Европы.
– И всё же вы стали первой россиянкой, добравшейся до медали чемпионата Европы. Каково это – быть самой крутой в стране? – А я не самая крутая. Но это какие-то новые ощущения, ведь я даже не подозревала об этом (о том, что стала первой медалисткой ЧЕ из России. – Прим. «Чемпионата» ). У нас были девушки, кто завоёвывал медали в категории U23 и на нестандартной дистанции, а на олимпийской дистанции, оказывается, вообще никого не было! Удивительно и приятно, однако на этом нельзя останавливаться.
– Организаторов ЧЕ-2025 в Турции много критиковали. Например, там дорожку в конце первого круга задрало от ветра, из-за чего многие едва не упали. Как вы оцениваете условия проведения соревнований? – Я уже опытный спортсмен, мне есть с чем сравнивать, но почему-то на косяках этого старта не зацикливалась. Однако стоит признать: в Стамбуле действительно много всего было не так по организации. Изначально произошёл фальстарт, который, возможно, повлиял на результаты. Организаторы даже не знали, что в таком случае нужно делать и стоит ли останавливать гонку. Плюс потом я пыталась пересмотреть трансляцию, а увидела только тех, кто ехал в последней группе, мы же в кадр не попали. Также сказалось отсутствие отелей в этой части города. Также там были неопытные сотрудники, которые должны были нас проверять в транзитной зоне перед стартом. Они стояли и пытались измерить велосипед, чтобы всё подходило под стандарты, но не знали, как это сделать (улыбается).
– Вы им помогли? – (Смеётся). Пришёл опытный европейский коллега и помог.
– Помните, как разворачивались события в борьбе за медали? – У меня была проблема: из-за того, что я высокая и не такая быстрая на виражах, я получала отставание. Там просто в конце каждого круга был отрезок из травяной дороги с поворотом. К счастью, лидеров удалось догнать с пологого спуска ближе к финишу. Британка за 100 м до концовки просто встала, хотя изначально была среди лидеров. Я же три круга бежала, умирала, но всё равно инстинктивно ускорилась в финишном створе, да ещё и на траве. В этот момент я просто мозг выключила и включила ноги.
«Три месяца лежала пузом кверху»
– В этом году у вас две победы на Кубке мира. Вы идёте в мировом рейтинге на 15-м месте. За счёт чего результаты пошли в гору? – Думаю, дело в балансе, который мы спустя шесть лет работы с тренером наконец-то нашли. Ведь когда я только пришла, то могла только «выплывать». А с одним навыком далеко не уедешь и не убежишь, поэтому потом появились бег и потихонечку велосипед.
– А почему бег не получался? Ваша мама – победитель международных турниров в беге на 400 м с барьерами. Генетически, наверное, вы имеете расположенность и к беговым дистанциям. – У меня и папа – международник по лёгкой атлетике, но гены не всегда нам полностью передаются. Дело в том, что до триатлона я вообще не бегала. Разве что только в школе – там я была самой быстрой. Физкультура там мне больше всего нравилась, однако на дорожку я вышла только в 18-19 лет.
– Раньше вы занимались только плаванием. Почему пошли в триатлон? – Моя жизнь превратилась в «день сурка», никакого прогресса не было. Сказала маме, что ухожу из плавания. Она была категорически против, так как у нас спортивная семья. Спрашивала: «И что ты будешь делать? Учиться, все дела?» Говорю: «Да, учиться, работать». Она очень переживала из-за того, что я бросаю спорт. Только через неделю она успокоилась, после того как я ей предложила альтернативу. Она не могла с ней не согласиться.
И это как раз был триатлон, о котором я узнала благодаря своей подруге Екатерине Шабалиной. Она сейчас представляет Казахстан. Катя связалась с тренером, а тот сказал, что мне больше подойдёт пятиборье, так как у меня очень быстрое плавание. Туда же конный спорт входит. Но мама сказала: «Нет, ну какая тебе лошадь». Вот я и вернулась к варианту с триатлоном.
Меня позвали на просмотровый сбор, где нужно было два норматива сдать: плавание и бег. А я три месяца просто лежала пузом кверху и ничего не делала. В плавании мне пошли навстречу, а пробежать пришлось. И я без подготовки сделала это как одна из лучших за всё время существования российского триатлона. И мне сказали, что ждут в сборной Москвы.
– Вы перешли в триатлон в 2019 году, а в 2022-м случился тотальный бан российского спорта. Были мысли, что сделали шаг не туда? – В тот период у меня были американские горки. В 2019-м меня тренеры за свой счёт везде возили. Потом в 2020-м случилась пандемия, и я ничего не делала до середины 2021-го. А как только у меня всё начало потихоньку налаживаться, появились первые места на Кубке Европы, сразу всё – за пару дней до выезда на кипрский сбор нас прикрыли. Конечно, у меня случилась депрессия. Но потом 2022-й стал годом моей реализации в России – я выиграла 10 из 12 стартов. Затем с помощью Кати Шабалиной пошли французские Гран-при. Это вообще колоссальный опыт, с которым было не так страшно выходить на Мировую серию или этапы Кубка мира.
– Не думали в тот момент над сменой гражданства? – Особых идей не было. Да, у меня папа – узбек, и я, соответственно, думала, но не о смене, а о двойном гражданстве. Однако отказалась, когда поняла, что возможен только переход. Ну и потому, что без тренеров мне там нечего было делать, без них я никуда (улыбается).
«Наличие флага — не самое главное»
– Сейчас многие спортсмены имеют нейтральный статус. Не боитесь, что спортсмены привыкнут к условиям этой игры и потом просто не будут биться за возвращение флага и гимна? – Я в этом плане вообще не заморачиваюсь, потому что всё равно все знают, кто мы. Мне стоит заявиться в последний момент, как меня взглядом поедают, мол, опять эта русская приехала (улыбается). Да, были какие-то неприятные моменты после моего первого подиума на КМ в Венгрии в прошлом году, когда я расстраивалась по поводу комментариев в адрес русских. А сейчас эту тему уже никто не затрагивает – всё более-менее нормализуется.
Знаете, наличие флага и гимна – не самое главное, когда есть возможность реализоваться и стартовать, отбираться на Олимпийские игры.
– В прошлом году у вас случилась травма на сборе в Кипре – падение с велосипеда и перелом челюсти. Можно ли назвать это самым тяжёлым моментом в вашей профессиональной карьере? – Думаю, нет. Куда сложнее было не отобраться на Олимпиаду, когда я была хорошо готова. Хотя, возможно, я и не так хорошо подвелась бы к самим Играм, как к отбору.
А падение с велосипеда натолкнуло меня на мысль о том, что не нужно торопиться побеждать, что ещё рановато, чуть утихомирило меня. Я очень быстро смирилась с тем, что выпала из жизни. И сейчас продолжаю той ситуацией притормаживать себя, ведь хочется всего и сразу.
– Как проходила ваша первая тренировка после травмы в психологическом плане? Не страшно было возвращаться? – На самом деле было очень страшно. Мне сказали, что я поеду восстанавливаться на сбор в Киргизию. Мол, лучше гулять там, чем отсиживаться в Москве. Я приехала с велосипедом, чтобы сначала станок крутить, а потом – плавать. Единственное, мне категорически нельзя было бегать. Это я начала делать вообще в конце сбора.
Первый веловыезд был 20-минутным. Это было самое страшное, потому что мне не разрешалась вообще никакая ударная нагрузка. Не дай бог наехать на кочку, челюсть могла рассыпаться от любой нагрузки.
Мы выехали на трассу: я была на внутренней, а партнёрша – на внешней стороне. Прошло около 10 секунд, и нас обгоняет да ещё и подрезает машина, останавливаясь прямо перед нами. Хорошо я по тормозам дала! В тот момент мой пульс был где-то 150 ударов и оставался таким на протяжении всей тренировки. Я боялась выезда на другую, неровную сторону, где ямы, машины, рынок, сумасшедшие киргизы. Там колдобины через каждый метр!
«Кому и что я должна?!»
– И тем не менее потом вы вернулись с успехом, выиграв бронзу на этапе Кубка мира в Тисауйвароше. Прыгнули выше головы на тот момент? – Это было неожиданно. Вы не поверите: перед Тисауйварошем я неделю не каталась, так как участвовала в коммерческих мероприятиях. Буквально на следующий день после очередного из них мне звонит главный тренер Дмитрий Полянский и говорит: «Ну, радуйся. Через неделю – Тисауйварош. Нейтральный статус нам пока не дали, но будем ждать и надеяться». Такой испытала шок, что даже не обрадовалась. Одно дело – ЧР, а другое – Кубок мира. У меня же соревнований круче, чем Кубок Европы, не было!
Я позвонила тренеру, а она посоветовала мне не переживать, потому что нейтральный статус не дадут, мы никуда не поедем. Несмотря на это, я всё равно старалась плавать. Тогда у меня всё было настолько плохо, что я не могла доплыть работу, которую мне тренер писал… А потом за несколько дней до Кубка мира мне звонят и сообщают дату вылета. Притом нейтральный статус не дали, но мы всё равно вылетаем. Да как так?!
В самом Тисауйвароше было очень жарко. Так сложилось, что я единственная из 10-12 наших попала в финал. Это была самая жёсткая морально-волевая проверка, ведь все надежды на команду собрали в кучку и на меня повесили. На следующий день все ребята уже отдыхали, а я только и слышала: «Диана, разминка! Диана, макароны! Диана, жирное не есть! Диана, поплавать, покататься!» Изначально этот старт вообще подразумевался в качестве пробного, однако в итоге пришлось за всех отдуваться (улыбается).
– Говорили, что там толкотня была. Возможно, поэтому и ввели новые правила в триатлоне: теперь у спортсменок должны быть короткие ногти. – Заразы! Они эти правила придумали только перед Иокогамой! А всего-то прошло два-три дня, как я сделала маникюр. А я же очень суеверная: ногти постригла, значит, потеряла чувство воды.
С ногтями я не расставалась с момента прихода в триатлон. А тут пришлось. У меня ни ножниц не было, ничего, а ногти в гель-лаке. Но сокомандница Валя помогла. И, слава богу, на плавание это в итоге не повлияло.
– Реально ли, что длинные ногти могут травмировать соперниц? – Да, я и раньше об этом думала. Ими можно поцарапать или ещё что-то сделать. Просто я никогда никого не топила, не пакостничала. На международном уровне такой контакт непростителен.
Вообще, теперь у меня любовь к плаванию отошла на второй план. Мне очень нравится бег, однако тоже зависит от условий. Допустим, при 30 градусах я уже в аду горю, проклинаю всех. Даже в дождь проще бежать. Конечно же, там сотрёшь все ноги, но это гораздо лучше, чем жара.
– Вспоминается теннисист Александр Бублик, который во время матчей матерится. – Во время гонок о бранных словах как-то не думаешь. Когда жарко, я обливаюсь водой, поэтому кроссовки все в воде бывают. В начале сезона, например, случилось три старта подряд, и ноги оказались стёрты до крови, аж до слёз было… Я не могла в душ зайти после старта, даже купальником кожу себе стёрла. А из-за плотного календаря ничего не заживало.
«На 99% уверена в участии в Олимпиаде»
– Диана, у вас есть кумиры в спорте? – Не задумывалась. Меня просто удивляют девушки, которые в триатлоне после плавания и велосипеда могут пробежать из 33 минут.
– Какой мечтой вы живёте? – Раньше я грезила Олимпийскими играми, а потом поняла, что это простая и реалистичная мечта. Либо я такая сильная, либо отбор такой, что туда легко попасть. И сейчас пытаюсь настроиться на что-то серьёзное, чтобы после той же самой Олимпиады не выгореть, а достичь ещё каких-то высот.
– Следующие Игры пройдут в Лос-Анджелесе. Готовы бороться за них? – На 99% я уверена в своём участии в Олимпиаде-2028. Если ничего не изменится, то нас даже пустят в США. Ходят какие-то разговоры.
В следующем году хочу попытаться совершить пробный визит в Америку на Суперлигу (серия коммерческих стартов. – Прим. «Чемпионата»). Меня и в этом году после победы на Кубке мира пригласили. Но с бухты-барахты у меня не было ни визы, ни времени. На Суперлигу накладывался чемпионат Европы. Я очень хотела поехать в Чикаго, однако за неделю до Европы просто не могла. Никто не мог знать, какой бы я была после дороги, и мне рекомендовали отказаться. Но после очередной победы на КМ мне опять написали, предлагали даже билеты бизнес-класса, помощь с визой. Я пообещала им, что приеду в следующем году, заранее спланировав календарь.
– Представьте, вы попали на пьедестал Олимпиады. Что будете делать? – Буду целый день плакать (улыбается). На самом деле, эйфория от подиумов и стартов у меня проходит на следующий день. Не знаю, почему так, однако я этим не горжусь. Кто-то говорит, что это хорошо, что это меня двигает дальше. Но иногда, конечно, хочется, чтобы эмоции во мне подольше сохранялись. Но олимпийские эмоции я бы не забыла, это на все времена.
– Расскажите, где ещё в этом году будете стартовать? – Через три-четыре недели финал у меня будет финал Мировой серии – чемпионат мира в Австралии. А уже после главного турнира сделаю два этапа Кубка мира для души, для разгрузки. Хочу продлить этот сезон.
– Будете загадывать что-то по поводу чемпионата мира? – У меня в прошлом году был ужасный опыт на Мировой серии. Но сейчас мне очень интересно стартовать в Австралии. Понять, каково это – вообще быть на чемпионате мира, сравнить свои ощущения с прошлогодними — это мини-цель. Также хочу попасть в топ-10 по итогам Мировой серии. Если получится, то в следующем году буду уже стремиться закрепиться в топ-3.
