«После Олимпиады я перестала верить в людей. Серебро стало серьезной травмой». Интервью гимнастки Комовой

Виктория Комова в интервью «Матч ТВ» рассказала об открытии гимнастического центра в родном городе, воспитании сына и несбывшейся мечте об олимпийском золоте. Виктория Комова — одна из сильнейших гимнасток своего времени. Спортсменка прославилась сложностью и чистотой исполняемых элементов, однако это не позволило ей выиграть олимпийское золото. На Играх-2012 в Лондоне Комова стала двукратным серебряным призером — в команде и личном многоборье. После 2012 года гимнастка столкнулась с тяжелой травмой спины, которая стала препятствием для участия в еще одной Олимпиаде. Сейчас Виктория живет в родном Воронеже, воспитывает сына и развивает собственную школу гимнастки. В интервью «Матч ТВ» Комова рассказала о трудностях в построении бизнеса, «сложных отношениях» с медалью Лондона и мечте взять автограф у Александра Овечкина. «На школу потратили пять миллионов рублей. Работаем уже год, но до сих пор в плюс не вышли» — Из чего сейчас состоит ваша жизнь? Знаю, открыли школу спортивной гимнастики. — Вместе с мужем воспитываем ребенка, также я работаю в школе, которую мы открыли совместными усилиями. Наш центр называется «Бунтарики», там тренируются дети от полутора до десяти лет. — Интересно, что вы вернулись в Воронеж после окончания карьеры. Обычно спортсмены остаются в Москве. — В Москве я жила с 12 лет, тренировалась циклами — три недели на сборах, потом неделя дома. Мысли остаться в Москве у меня не было. Во время карьеры я очень мало времени проводила с родными и друзьями. Хотелось вернуться домой, в родной город, в свою квартиру. — Вы не «выросли» из Воронежа? — Меня в Москве ничего не держало. Практически не было там друзей, кроме Маши Пасеки, но у нее своя семья. Я в Москве всегда жила на базе, у меня даже мысли не было остаться в этом городе. Когда я тренировалась, то предлагала переехать родителям в Москву, но они не пошли на этот шаг, поэтому я всегда хотела вернуться к ним домой. — Выступали за Воронеж? Родной город поддерживал вас финансово? — За Воронеж и московское «Динамо». В Москве финансовая поддержка была больше, в родном городе я получала гораздо меньше. — После Олимпиады правительство города помогло с покупкой недвижимости? — Да. Но если бы вы знали, с какими усилиями мы это сделали! После Олимпиады мне никто ничего не принес на блюдечке. Я была единственной спортсменкой из Воронежа, кто завоевал две медали. Деньги на квартиру были выделены, но пришлось выбивать их с трудом. Родители писали письма, что я с двадцатилетним братом живу в одной комнате, также решать вопрос помогала федерация. В конечном итоге деньги были выделены, и я смогла купить квартиру. — Не пытались просить финансы у города на открытие школы? — Конечно, пытались. Ходили к местным депутатам. Все говорили: классная идея, но давайте сами. С посещением тоже никто не помог. — Насколько сложно открыть школу? — Мы долго вынашивали идею, искали помещение. Финансово мне помог муж. Если говорить грубо, то на все мы потратили пять миллионов рублей. Работаем уже год, но до сих пор в плюс не вышли. — Не рассматривали идею тренировать в государственной школе или хотели свой бизнес? — Я работала в школе Штукмана, мне это нравилось. Но 12 тысяч рублей… Зарабатывать такие деньги я не хотела. Вторая причина ухода из школы — декрет. — У вас в школе есть тренеры или сами тренируете? — Есть три тренера в штате. Хочу еще найти девочек на утренние тренировки, чтобы самой больше заниматься индивидуальными занятиями, а не только вести групповые тренировки. — Нет желания начать работать на результат с профессионалами? — Нет, на результат работать я точно не хочу. Знаю, к чему это приводит, придется отстраниться от семьи. До результата нужно вести ребенка не меньше десяти лет, а пока ты будешь вкладывать в него силы, он может развернуться и уйти. Это неблагодарный труд. — Тогда кто клиенты вашего центра? Популярна спортивная гимнастика в Воронеже? — У нас не особо популярный вид спорта. Когда мы только открыли школу, люди звонили и спрашивали, что включает в себя гимнастика. Все хотели заниматься акробатикой. Удивительно, что жители нашего города не знают, что такое гимнастика, тогда как мы с Ангелиной Мельниковой уже больше десяти лет как представляли этот вид спорта. — И как сделать гимнастику более популярной? — Нужно больше говорить об этом виде спорта в медиапространстве, но на это нужны большие деньги. Нужно больше трансляций по телевидению, шоу, как делают это Хоркина и Немов. Гимнастика — это база и основа всех видов спорта, но ее почему-то никто не ценит. — Родители любят отводить детей в те виды спорта, где потом можно хорошо зарабатывать — фигурное катание, футбол, хоккей. Спортивную гимнастку можно монетизировать? — Если с утра до вечера работать, то можно. Говорят же, что спортивная гимнастика — это бедный вид спорта. При этом интересно, что художественная гимнастика — дорогой вид, и тренеры там получают хорошие деньги. Наверное, все идет от медиапространства, о спортивной гимнастике говорят мало. — Вы работаете с маленькими детьми. Видите разницу в поколениях? — Я вижу разницу в поколении тренеров. У нас сейчас работают молодые девочки. Они не такие ответственные, какими были мы. Молодежь сейчас хочет много денег, но при этом не готова работать. Что им ни скажи, они сразу увольняются, воспринимают все в штыки. Ты хочешь их призвать к ответственности, а они в ответ спрашивают, как написать заявление на увольнение. — Сейчас многие руководители говорят, что не хотят брать зумеров на работу. — Мы даем шанс молодым девчонкам. Я сама была молодая, нужно с чего-то начинать. Но я была ответственная. Хорошо, если девочки используют этот шанс. Если нет — мы прощаемся с такими. — Были скандальные увольнения? — Конечно. И причины были снова в безответственности. Одним днем забирали зарплату и писали, что больше не придут на работу. Я не знаю, как справляться с ними. Если по-доброму, то тебе садятся на шею, если по-злому, то увольняются. «Даже с ошибкой на прыжке я должна была становиться олимпийской чемпионкой, но судьи решили по-другому» — Как оцените уровень развития современной гимнастики? Сделан ли шаг вперед по сравнению с вашим временем? — Я сейчас посмотрела чемпионат мира и была в небольшом шоке. Никто не делает элементы ультра-си, как будто гимнастика сделала шаг назад! Симона Байлз, например, показывала прогрессивную гимнастику. Но все мы знаем, как она делала эти сложные элементы. Я вспоминаю свое поколение — Алию Мустафину, Ксюшу Афанасьеву, Машу Пасеку, Таню Набиеву, мы делали такие сложные элементы. Сейчас же девочки исполняют простейшие программы. — Буквально недавно вышла новость, что наши гимнасты смогут принимать участие в отборочных соревнованиях на Олимпиаду-2028. Как оцените это решение? — Это классно. Хорошо, что все решилось и нас допустили. — В вашей карьере так и не случилось олимпийского золота. Уже отпустили эту ситуацию спустя почти 14 лет? — Конечно, отпустила. Но иногда вспоминаю. Думаю даже, может, к психологу сходить с этой темой. Для меня это серебро стало серьезной травмой. Возможно, эта ситуация негативно сказалась на моей дальнейшей карьере. После Олимпиады я перестала верить в людей, в их честность и искренность. Этот момент меня сломал, подорвал мое физическое и психологическое состояние, рвение заниматься гимнастикой подугасло. — Читала после Олимпиады-2012 интервью, где вас сравнили с Юлией Липницкой. Вы тогда сказали, что у нее золото Олимпиады есть, карьера удалась. Считаете, что спортсмен без олимпийского золота неполноценен? — Я до сих пор считаю, что не до конца реализовала себя в спорте. На чемпионате мира мне не хватило 33 тысячных до золота многоборья, на Олимпиаде не удалось взять 2,5 десятых. У меня были сильнейшие в мире программы, но получить с ними золото не удалось. После Олимпиады специалисты просчитывали мою программу и программу Габриэль Дуглас, которая заняла первое место, и пришли к выводу, что ей поставили завышенные оценки. Добавили в одном виде немного, в другом, и получилось, что она стала первой. Даже с ошибкой на прыжке я должна была становиться олимпийской чемпионкой, но судьи решили по-другому. Это была игра судей. — Вы не сравнивали себя с Сашей Трусовой, которая с пятью четверными не стала олимпийской чемпионкой? — Сравнивала. Я и с Авериными себя сравнивала. Я тогда даже Дине написала, что была в их ситуации, знаю, как это больно и неприятно, но надо держаться. Жизнь на этом не заканчивается. — Не обидно, что олимпийские чемпионы получают пожизненную пенсию, а призеры — нет? — И это тоже обидно. Не понимаю, почему обесценивают спортсменов, которые занимают второе или третье место. Возможно, эти медали дались им еще сложнее, чем золото. У меня аж мурашки сейчас пошли… Это неравенство всегда поражало. Олимпийских чемпионов чествуют, а призеров ущемляют. Мы работали столько же, просто в какой-то момент от нас ушла удача. После награждения я сняла медаль и не могла принять ее года два-три. Я ее даже в руки не брала. Эта медаль меня обидела. У меня с ней были натянутые отношения. — У вас была серьезная травма спины, после которой вы вернулись в спорт. Как тогда решили возобновить карьеру? — В 2015 году я выступала на чемпионате мира с жуткими болями в спине, на обезболивающих. За два месяца до Олимпиады в Рио уже не могла тренироваться, не чувствовала ногу, было больно вставать с кровати. Я подошла к тренеру и сказала, что больше не могу терпеть и буду заканчивать карьеру. Мне не могли поставить точный диагноз. Говорили, что это грыжи и протрузии, но я не могла ни сложиться в складку, ни прогнуться, ни встать, ни сесть, боли адские! Дальше мне предложили поехать в Германию. Там диагностировали перелом дужек позвонка. Лечение заняло год, я находилась в корсете, была без нагрузок. После реабилитации меня перестала беспокоить спина, врачи разрешили приступить к тренировкам. Появилось желание снова заниматься гимнастикой. Восстановление было очень тяжелым, я поправилась, весила 60 кг, что было максимально неприемлемо. Поначалу меня тренировал папа, а потом я полноценно вернулась в зал. — Когда выступили на первых соревнованиях после возвращения? — В конце 2017-го на Кубке Воронина, у меня была слабая программа, но я стала второй. Дальше — третьей на чемпионате России и Кубке России. Мы готовились к чемпионату Европы, до последнего я стояла в команде. В один момент меня просто убрали и поставили на мое место Иру Алексееву, которая приезжала из Америки. Без объяснения причины. Когда я приехала домой, у меня опять начала болеть спина, подумалось: а для чего я все это делаю?.. Если меня променяли на какую-то Иру Алексееву, значит я не нужна команде. А быть седьмым/восьмым номером и тренироваться непонятно чего ради я не хотела. Не видела уже смысла гробить здоровье, если не буду выступать на крупных соревнованиях. — Не пожалели, что вернулись? Не было мысли, что надо было уйти на пике? — Вообще нет. Я бы пожалела, если бы ушла сразу и не попыталась продолжить. А так, я закончила карьеру со спокойной душой. — Сейчас спина беспокоит? Может, в период беременности травма дала о себе знать? — Когда я носила ребенка, то гормоны, наоборот, погасили боль в спине. Сейчас, конечно, спина дает о себе знать. Если какая-то нагрузка, то начинает болеть, в ногу стреляет. Раньше у меня была мечта выйти замуж, родить ребенка и открыть центр гимнастки, а теперь моя четвертая мечта — вылечить спину. Хочу поехать в какую-то клинику и заняться лечением. — Возможно добиться больших высот в спорте без травм? — Конечно. У нас есть пример Ангелины Мельниковой. У нее за всю карьеру не было крупных травм. Мелкие проблемы были, но серьезных — нет. Я в шоке, как такое могло быть. Знаю, что ее оберегал тренер. Мы же тренировались на износ — кто выживет, тот и поедет на Олимпиаду. «И сейчас все понимают, что на пьедестале русский гимнаст. Но обидно, когда не поднимается флаг и не звучит гимн» — Недавно Ангелина выступила на чемпионате мира. Как оцените ее выступление? — У нее очень статная фигура, красивые линии. Как красивая статуэтка. Спортсменка с именем, мне она нравится на помосте. — У вас есть татуировка, посвященная Олимпиаде. Сделали ее сразу после Лондона? — Я сделала ее в 2019 году в Питере. У меня три татуировки. — Есть татуировка, посвященная сыну? — Нет. — Он не спросит, почему посвященная Олимпиаде есть, а ему — нет? — Сделаю. — Вашему сыну почти три года. Самое время выбирать спорт. — Он ходит на плавание. Спортивной гимнастикой в группе он у нас не может заниматься, это очень печально, у нас проблемы с дисциплиной. Все сидят спокойно, а Артемий или на мне висит, или лезет на шведскую стенку, у него свои планы на тренировку. — Ваш муж — профессиональный хоккеист. В хоккей не хотите сына отдавать? — Хотим. Мы его потихоньку ставим на коньки. Даем попробовать все, а дальше он сам решит, чем захочет заниматься. Я хочу, чтобы он был спортсменом. Спорт помогает расширять мировоззрение. Если он станет профессиональным спортсменом, то будет летать за границу, выступать на разных турнирах. Я так скучаю по временам, когда мы ездили на соревнования — приезжаешь на красивую арену, в Лондон, в Японию или во Францию, все на тебя смотрят. Тогда было классно, ты ни в чем не нуждаешься, занимаешься любимым делом, а тебя еще возят по разным странам. — Скучаете по временам, когда гимнастика была более свободной, когда был гимн и флаг? — Конечно, когда ты стоишь на пьедестале и звучит гимн, это классное чувство. Вся страна тобой гордится, все понимают, кто стоит на пьедестале. Понятно, что и сейчас все понимают, что на пьедестале русский гимнаст. Но обидно, когда не поднимается флаг и не звучит гимн. — Если сыну не удастся реализовывать себя в профессиональном спорте, то у вас получится отключить спортсменку и быть просто мамой? — Конечно. Если он попросит совета. Но я спрошу, чей ответ он хочет услышать: мамы, спортсменки или тренера? — Скоро Новый год. Как обычно отмечаете праздник? — Мы всегда отмечаем Новый год с родителями, но мои живут в Воронеже, а мужа — в Адлере. В том году мы были с моими родственниками, а в этом поедем в Адлер. — Во времена спортивной карьеры праздники были укороченными? — Я даже не помню, как праздновала тогда. Помню, перед Олимпиадой нас собрали 3 января, а 5-го девочки уже улетали на отборочные соревнования. — Под бой курантов загадывали желания, связанные со спортом? — Помню, как в год Олимпиады я взяла в ресторан, где мы с родителями отмечали праздник, медаль с юношеских Олимпийских игр. Тогда загадала стать олимпийской чемпионкой в Лондоне. Но не получилось. Тогда я верила в чудо и удачу. Однако после Олимпиады разочаровалась во многом. — А сейчас что загадываете? — Путешествия. Я ни разу не была в Дубае. Решили с мужем, что подарим друг другу небольшое путешествие в Дубай. Хочется показать мир сыну. У наших родителей не было такой возможности, а мы можем возить своих детей в разные интересные места. — Какое событие в уходящем году стало самым запоминающимся? — Гнойная ангина с температурой 38,5. — А из положительных? — Я рада, что мы открыли свой центр. Это очень тяжелый проект. Наверное, в спорте не было так тяжело, как сейчас. На мне висит огромный рюкзак проблем. Но, оглядываясь назад, я рада, что мы открыли школу. Рано или поздно, этот проект встанет на ноги. — Кого назовете спортсменом года? — Александра Овечкина. Это единственный человек, у которого я бы хотела взять автограф. — Говорят, Овечкин вернется в московское «Динамо» через сезон. — Вот это вы мне идею подкинули! Помню, как «Динамо» приглашало меня на стартовое вбрасывание, надо будет организовать легендарную встречу.