Премьер-лига
Футбол
Хоккей
Матч-центр
Бокс
MMA
Автоспорт
Теннис
Баскетбол

Никитина: сначала страшно, а потом на скелетоне разгоняешься до 140 км/ч

Бронзовая медалистка Олимпийских игр 2014 года, неоднократный призер чемпионатов мира и четырехкратная чемпионка Европы в интервью специальному корреспонденту РИА Новости подвела итоги международного сезона, рассказала о сложностях перехода на новый скелетон, важности хороших отношений с конкурентками и неостывшей любви к футболу.
Никитина в сезоне-2020/21 выиграла чемпионат Европы и завоевала две бронзовые медали на чемпионате мира.
- Елена, у вас недавно закончился международный сезон, а сказали, что идете с тренировки. Вы где сейчас занимаетесь?
- Я нахожусь в Сочи. У нас еще ведь в апреле будет чемпионат России, поэтому мне надо держать себя в форме.
- А как заставить себя это сделать, если основные старты уже прошли и завершились вполне успешно?
- Я же знаю, что мне еще предстоят соревнования, никто меня от них не освобождал. Так что я недельку немного передохнула в Москве и сейчас тренируюсь. Правда, не в полную силу, просто поддерживаю ту форму, которая есть. А отдыхать буду уже после чемпионата страны - хочется уехать на море, примерно на месяц.
- Вы довольны своим выступлением в международном сезоне?
- У нас он был, можно сказать, экспериментальным и сложным, потому что были перемены в технике. И было непонятно, сможем ли мы приноровиться к новым скелетонам и поехать на них... Мы не знали и не понимали, как же эта техника будет себя вести на разных трассах. Конечно, хотелось выиграть все соревнования, в которых мы участвовали. Но что имеем, то имеем. В общем-то, сезон сложился хорошо и стабильно, на всех стартах у нас были медали. В том числе и первые места.
Конечно, на чемпионате мира хотелось выступить лучше, но много чего не получилось на трассе в Альтенберге. И поэтому у меня только два третьих места.
- Вам не снится злополучный третий заезд, в котором вы показали 16-й результат и после этого шансы на победу во многом были утрачены?
- Нет, я стараюсь сразу об этом забывать. Потому что нужно идти дальше. Это был приобретенный опыт и больше ничего. Все ведь зависит от человека - как он воспринимает ситуацию. Можно на протяжении года об этом сожалеть и думать, что я могла сделать не так. Но лучше все побыстрее переварить и извлечь только положительные моменты. И продолжать работать дальше.
- Неужели так же быстро вы забыли об Олимпиаде 2018 года в Корее, на которую вас не допустили по решению Международного олимпийского комитета? Или та рана саднит до сих пор?
- Нет, сейчас никаких воспоминаний об этом нет. Я уже все переварила. И какой смысл мне расстраиваться, если все уже произошло? И если, тем более, от меня, к сожалению, ничего не зависело. Чем быстрее ты примешь какие-то негативные моменты, тем скорее пойдешь дальше. И все будет хорошо.
Решила рискнуть и перейти на новую технику
- В начале ноября вы пересели на новую технику. И процесс освоения у каждого складывался по-разному. Например, (серебряный призер Игр-2018) принял в итоге решение выступать на своем привычном скелетоне. А насколько долгим был процесс привыкания у вас?
- Быстро не получилось, постоянно были сомнения. Потому что когда ты семь лет катаешься на одной технике, то досконально знаешь все - как она себя поведет в разных моментах на трассе. А тут ты начинаешь выступать на новом инвентаре и, понятное дело, что при неудачах есть соблазн снова пересесть на скелетон, который ты знаешь и на котором тебе удобно.
И мне было также тяжело, как и Никите Трегубову, как и Юле Канакиной, которая тоже решила вернуться на свою прежнюю технику. Но просто я знаю, сколько было потрачено сил на тот переход. И мне кажется, что все-таки стоит попытаться прикатать новый инвентарь. Потому что вернуться назад можно всегда, а можно и рискнуть. И я больше склоняюсь к этому решению - что можно рискнуть, постараться привыкнуть и приспособиться именно к новой технике.
Я думаю, что это верный путь. И я знаю, что (также пересевший на новый инвентарь, выигравший в прошедшем сезоне чемпионат Европы и завоевавший серебро и золото на чемпионате мира) Саша Третьяков тоже так считает. Я думаю, что мы останемся на ней. У нас сейчас будет сбор в Сочи, на новом скелетоне еще много чего надо настраивать и тестировать. Думаю, что новый сезон мы тоже начнем на ней.
- На ваш взгляд, на сколько процентов вы уже прикатали технику?
- Понимаете, везде ведь разные трассы. И если брать легкие треки, как, например, в Иглсе (Австрия) или Винтерберге (Германия), то ты проезжаешь, и у тебя нет особых проблем. Ты чувствуешь, как едет скелетон и понимаешь, что ничего опасного на трассе не произойдет. А если ты выступаешь на сложной трассе, на которой много опасных участков и надо много управлять им, то, порой, ты просто не понимаешь, как едет скелетон. Как, например, было (на чемпионате мира) в Альтенберге - когда трудно понять, как он себя поведет в каких-то экстренных ситуациях. Там было сложно и мне казалось, что я вообще не могу на нем ехать.
Поэтому если на одних трассах ты думаешь, что все классно и все вроде понимаешь, то на других ситуации совсем иные и инвентарь надо прикатывать.
Ничего не потеряла, но все решит новый сезон
- Получается, что рискованное решение оправдалось?
- Я считаю, что точно ничего не потеряла и хуже себе не сделала. Но пока риск, по большому счету, не оправдался, ведь ничего выдающегося я не совершила. Да, выступала стабильно, но мы все-таки уже спортсмены высокого уровня и от нас всегда ждут медалей. И неважно при этом, на какой технике ты выступаешь. Мы стремимся к победам, но надо еще работать. Только следующий сезон покажет, оправдался риск или нет.
- Следующий сезон будет олимпийским и ставка очень высока.
- Да. Но она ведь всегда высока.
- Можно ли сказать, что новый скелетон лучше прежнего?
- Я не могу сказать, что предыдущая техника у нас была плохой. Такого нет. Но есть кардинальные отличия в системе управления инвентарем и новый немного не так ведет себя на трассе. И когда ты меняешь разные, в зависимости от погоды, коньки, острые или тупые, то он еще более непредсказуем. И пока мне сложно привыкнуть к этим переменам.
А если говорить, лучше или хуже... И та техника хорошая, и новая - нет такого, что мы сразу поехали супербыстро или, наоборот, откатились назад. Если быстро бежать на стартовом отрезке и не совершать ошибок на трассе, то можно показывать высокие результаты на любом из скелетонов. Но пока у меня не получалось нигде на новой технике проехать идеально. Поэтому мне хочется добиться стабильности и более-менее совершенства в пилотировании именно на новом скелетоне. И посмотреть, как и что будет, когда ты научишься хорошо управлять им.
Важны теплые отношения с соперницами
- Если я не ошибаюсь, то скелетон подобной конструкции и у неоднократной чемпионки мира немки ?
- Да, у нее именно такой, ведь у нас один механик и тренер (немец Дирк Маченц).
- Немки не удивились, когда увидели, что вы выступаете на совершенно другом скелетоне?
- Они об этом знали еще весной, когда тренер Маченц принял решение перейти в нашу команду. И спрашивали меня, как ты решилась пересесть на новый? Не страшно ли тебе, ведь в нем все совсем другое? И я отвечала - в чем-то легко, в чем-то сложно, но мы работаем.
- Вы с кем-то из главных конкуренток поддерживаете отношения?
- Вы знаете, у меня очень хорошие отношения со всеми основными соперницами, с теми, с кем я конкурирую. И для меня, кстати, это очень важно - быть в теплых отношениях. Я дружу со всеми, мы даже перед стартом желаем друг другу удачи и обнимаемся после финиша. Прикалываемся, шутим, говорим, что сейчас мы с тобой зарубимся - у нас очень здоровая конкуренция. Хорошо общаюсь и с немками, и с австрийкой Жанин Флок, и с другими спортсменками, с кем борюсь за медали.
Все они хорошие девчонки, я их люблю и уважаю. И мне очень интересно с ними соревноваться.
Иностранцам надоели санкции против россиян
- Насколько вам трудно было на чемпионате мира выступать не под российским флагом?
- Мне не было тяжело. А какой смысл переживать - разве я смогу что-то изменить? Было неспокойно на Олимпийских играх в Корее, когда это случилось в первый раз. А сейчас все уже, к сожалению, ожидаемо. Да, решение несправедливое, но наша задача остается такой же, как и прежде - выступать и стараться выигрывать.
К тому же все прекрасно знают, что мы из России. И все иностранные девушки уже просто говорят - опять эти санкции ввели против вас, это уже неинтересно и скучно. Все уже надоело, эта ситуация и нас достала, и иностранцам надоела.
- Перед одной из попыток на чемпионате мира я видел, что вы перекидывались мячом с другими спортсменами. Страсть к футболу, с которого вы начинали занятия спортом, осталась (Никитина на протяжении пяти лет занималась футболом и входила в сборную Москвы)?
- Конечно, я всегда при возможности играю в футбол. Когда у нас проходят игровые тренировки, то девушки голосуют за волейбол или за что-то другое, а мальчики и я всегда за футбол (с улыбкой).
- В российском чемпионате кому вы отдаете предпочтение? И кому в зарубежных первенствах?
- Я болею за свой клуб, за который всегда выступаю - за . А из иностранных... У меня нет такого, что я постоянно болею за какой-то клуб - я люблю играть сама, а не смотреть за чужими матчами. Если, конечно, не происходит что-то знаковое, например, матч или что-либо еще важное. А просто сидеть на диване и смотреть футбол мне скучно, мне хочется самой играть.
- Уже много лет не утихают споры, кто лучше - или . А кому из них симпатизируете вы?
- Мне нравятся оба, каждый из них - нереально крутой игрок. И я никому не могу отдать предпочтение.
На машине высокие скорости не ощущаю
- Саночники, привыкшие к высоким скоростям, хорошо чувствуют себя за рулем автомобиля. Вы не исключение?
- Да, я очень уверенно чувствую себя на дорогах. И еще мне кажется, что в автомобиле скорость так вообще не ощущается, как на трассах. Это лучше понимаешь, когда летишь вниз головой, рядом с тобой находится лед и все быстро мелькает. А когда едешь на машине со скоростью 100 километров в час, то думаешь - почему же так медленно? Посмотришь на спидометр - а скорость-то не такая и маленькая.
- А до какой максимальной скорости разгонялись на скелетоне?
- До 140 километров в час. Это было в Ванкувере, на этапе Кубка мира.
- У вас сейчас та же машина, которой вас наградили за бронзовую медаль на Олимпийских играх в Сочи?
- Нет, другая, тот Mercedes GLK я со временем продала. А сейчас езжу на Mercedes другой модели. Машина мощная, безопасная и очень мне нравится.
- В Новый год вы загадывали какое-то желание? И если да, то оно осуществилось?
- Конечно, загадывала, но пока еще не исполнилось. Но желание было связано не с этим годом, так что время еще есть (с улыбкой).
- Если подводить итоги сезона, то в чем вы стали сильнее?
- Наверное, я стала более стабильной и устойчивой в эмоциональном плане. И более четко оцениваю свою точку зрения. Я знала, что хочу попробовать себя на новом скелетоне. А мне, кстати, очень много людей, в том числе и близких, по ходу сезона говорили: "Лена, пересаживайся на другой скелетон, ты на нем ездила, он же лучше". Но я твердо знала, что хочу испытать себя на новой технике. Конечно, у меня были огромные сомнения в том, получится ли, но я все равно стояла на своем. И еще я стала более уверенной, уверенности у меня точно прибавилось.
- Успеваете ли вы что-то почувствовать, когда летите вниз головой по трассе? Или для вас каждый вираж уже настолько знаком, что вы все делаете на рефлексах?
- Мы успеваем за доли секунды проделать всю нужную работу. Это только кажется, что трассы одни и те же и работа одинаковая. Но нет, ты каждый раз приезжаешь вроде бы на знакомую трассу, даже в начале и конце одного сезона, но она будет разной. Потому что лед заливают каждый день и ее профиль меняется. К тому же какие-то углы подрезают, лед немного подскребут и у тебя полностью меняется работа на этом участке. Ведь и вход в вираж меняется, и его прохождение, и выход из него.
Так что это постоянная работа. Ты все время думаешь - как же тебе лучше и без ошибок проехать трассу на этот раз? И на ключевых отрезках стараешься найти оптимальные траектории. Поэтому постоянно вся работа идет в голове. И, конечно, очень важно при движении даже на доли секунды не терять концентрации.
- Елена, а у вас за годы были моменты, когда было действительно страшно?
- В первые пять лет выступлений, примерно с 2008 года по 2013, было страшновато. Особенно на сложных трассах, как, например, в Лейк-Плэсиде. Я помню, что когда приезжала на этапы Кубка мира и у меня был самый быстрый старт, то тренеры мне говорили: "Лена, давай, сейчас покажешь быстрый старт, нам нужен рекорд трека, а потом делай то, что хочешь". А я помню свои ощущения - я стою на стартовой отметке, а у меня даже ноги не хотят бежать быстро. Потому что впереди такая неизвестность (смеется). Да, тогда мне было сложно и страшно, но хорошо, что со временем все прошло.
И как только прошел страх, то сразу начали появляться и первые хорошие результаты. Это очень важно, когда у тебя уходит страх перед трассой.